Глава 27 Глеб

Наблюдаю за тем, как Алена маленькими глотками пьет вино, и почти не дышу. Ее щеки раскраснелись, а глаза призывно блестят. Хороший момент для начала прелюдии. Да и мои мысли далеки от платонических. В фантазиях я уже давно ее трахнул. На столе, у стены, в ванной. Да на любой поверхности, но в реале прикидываюсь пай-мальчиком. Я же обещал… Алена облизывает губы, а я нервно сглатываю. Скольжу взглядом по идеальной линии шеи и едва не решаюсь послать все установки к херам. Но вовремя торможу. Свой десерт я получить успею. Но вот под каким соусом – это вопрос. Она слишком напряжена и зажата. Потому форсировать бесполезно. После близости сбежит, как вчера. А я хочу, чтобы осталась. По собственному желанию. Алена нужна мне вся, а не только тело. Хочу ее без остатка. Строгую и кусачую, как вчера, или открытую и беззащитную, как сейчас. Просто дурею от нее и растекаюсь лужей, как сопливый пацан. Надо переключить мысли в другое русло и попытаться разрулить нашу непростую ситуацию. – Твоя очередь доставать скелеты из шкафа, – говорю и внимательно смотрю Алене в глаза. – Что? – мгновенно меняется в лице и качает головой. – Нет. Мне уже пора… Поздно. Я тебя уже никуда не отпущу. – Да, – уверенно киваю и подталкиваю чашку к ее губам. – Пей и рассказывай. Алена послушно допивает остатки. Пользуюсь ее растерянностью и притягиваю к себе, удобно устраивая на груди. Не сопротивляется. Мягкая и податливая, а в глазах паника. Не доверяет? Боится? Как же сложно. Психолог из меня так себе… – Что ты хочешь знать? – Ее голос дрожит от волнения. Блядь, да все! Особенно то «все», от чего ее так трясет. Крепче сжимаю в объятиях и невесомо касаюсь губами виска. – Начни с бывшего мужа. – Я не хочу о нем рассказывать. – Алена поджимает губы и качает головой. – Почему? – Тяжелая тема. Так я и знал, что что-то там не так. Точнее, все не так. – Давай тогда еще чашечку, – протягиваю ей свою чашку, к которой едва притронулся. Алкоголь мне сейчас противопоказан. И так держусь на последних волевых. – Ты меня нарочно спаиваешь? – хмурится Алена, а в глазах лукавые чертики. – Я думал, не догадаешься. – Вот кто ты после этого? Такая она сейчас охуенная, что меня сносит волной нежности. За подбородок приподнимаю ее лицо, чтобы поцеловать. Алена тяжело дышит и вновь обводит пухлые губки языком. Искусительница пиздец какая. Провожу по ним большим пальцем, нетерпеливо ерзаю. В штанах становится слишком дискомфортно. – Я жду твою исповедь, – выдыхаю, откатываясь на шаг назад. Если сорвусь, то так и не узнаю всей правды. – Ну хорошо, – сдается Алена, садится прямо и смотрит в окно. Спина ровная и напряженная. Хочется провести по ней пальцами, но не решаюсь коснуться. – Влад – абьюзер. Чертов садист и извращенец. – Ее голос звучит холодно и глухо, а по моей коже ползут мурашки. – Он любит причинять боль как моральную, так и физическую. – Зачем же ты за него вышла? – не своим голосом спрашиваю я и стискиваю кулаки так, что пальцы хрустят. От одной мысли, как этот урод мог издеваться над хрупкой девочкой, сносит крышу. Хорошо, что Алена не рассказала мне этого раньше, иначе я бы убил. Собственноручно раскрошил бы его фейс о свой кулак. Мразь. – На нем же не написано… – Плечи Алены едва заметно вздрагивают. – Сын богатых родителей, красиво ухаживал, в любви признавался. – Провожу параллель с собой и неприятно морщусь. Я, блядь, не такой! – Влад показал свое истинное лицо только после свадьбы. Это было очень непростое время для меня. Не заставляй меня вспоминать весь тот кошмар… – Не буду, – мучительно выдыхаю и сжимаю плечи Алены ладонями. Чувствую ее боль и тону в ней. Блядь, меня самого скручивает изнутри, как в мясорубке. Особенно от того, что во мне она видит его. Такого же отмороженного урода. Как доказать Алене, что мы разные? После того как пару недель доказывал обратное. Идиот. Но я же не знал! И не мог знать… – Глеб… – Голос Алены срывается, а по телу проходит дрожь. Меня сносит в какие-то невероятные эмоции. Хочется оберегать и защищать, но в то же время любить жадно и ненасытно. – Я никому больше не позволю причинить тебе боль, – шепчу отчаянно, утыкаюсь носом в ее затылок и шумно втягиваю воздух. Кислород заполняет легкие вместе с ее неповторимым ароматом. Дышу ей. Часто и глубоко. Никак не могу надышаться. Пропитываюсь, пуская по венам и уплываю в эйфорию. – Спасибо… – В голосе нет сарказма. Скорее, наоборот. Алена отстраняется и разворачивается в моих руках. Преданно смотрит в глаза, пальцами скользит по лицу, очерчивая каждую черточку. Это так остро и невыносимо сладко. Прикрываю глаза, позволяя ей продолжить свою искусную пытку. Лишь сильнее сжимаю за талию, не давая упасть. – Ты такой красивый, – пьяно хихикает она. Перехватываю ее руку и подношу к губам. Это я должен ей говорить, а не наоборот. – Люблю тебя, – шепчу ей в губы, практически пропихивая эту фразу вместе с дыханием. Никому не говорил этого, ни с кем так не чувствовал. А рядом с Аленой не могу молчать. Меня распирает от переполняющих эмоций. Хочется делиться ими. Нет, даже топить в них. Впиваюсь в приоткрытый рот, жадно сминая губы своими. Алена едва слышно стонет и поддается. Наши языки встречаются и сплетаются друг с другом. Крышу сносит жарким огнем желания. Хочу ее так, что дрожу от нетерпения. Алена отвечает с неменьшим азартом. Стаскивает с меня футболку, сжимает плечи и ногтями болезненно впивается в кожу. От нее я готов терпеть все что угодно. Сладкая боль мурашками расходится по телу, заставляя волоски вздыбливаться. Рывком стягиваю футболку с Алены и не сдерживаю восхищенный стон, когда ее упругая грудь пружинит. Красиво. Завораживает. Зависаю на этой картинке. Пальцем провожу по ореолу и несильно сжимаю. Алена протяжно стонет и подается вперед. Накрываю ее грудь ладонью и мягко массирую. Прикрывает глаза и кусает губы от удовольствия. Моя нежная, отзывчивая девочка. С ума схожу от ее реакции. Хочется ласкать и ласкать, не переставая. Но член явно со мной не согласен. Рвется в бой, оттягивая и боксеры, и штаны. Сдаюсь его уговорам, избавляю нас с Аленой от лишней одежды и усаживаю ее на себя сверху. Чувствую, как она хочет меня. Трусь стояком о ее горячие влажные губки и едва не кончаю от этого охрененного ощущения. Алена смущается, как девственница. А ведь была замужем несколько лет. Вспоминаю, какое это было замужество, и яростно рычу от бессилия. Я не могу изменить ее прошлое, но могу показать другое настоящее и, возможно, подарить будущее. Совместное. – Иди ко мне, – хрипло шепчу и вновь впиваюсь в губы. Алена дрожит, но не отталкивает, а наоборот, доверчиво прижимается ко мне. Вхожу одним мощным рывком и замираю, давая ей и себе возможность привыкнуть. Так охрененно, что крышу рвет. Медленно двигаюсь в ней и смотрю в пьяные от страсти глаза. – Глеб, я… – шепчет Алена срывающимся голосом. – Господи, как же… – закусывает губу и откидывает голову. Потрясающее зрелище. Чуть наклоняюсь и ловлю зубами сосок. Чуть сдавливаю и зализываю языком. Алена вздрагивает всем телом и громко стонет. Инстинктивно ускоряюсь и увеличиваю амплитуду проникновения. С каждым толчком стоны становятся громче и надрывнее. Я на грани. Еще чуть-чуть и кончу. Алена опережает меня буквально на секунду и срывается в пропасть блаженства. Ее тело колотит мелкой дрожью, а внутренние мышцы ритмично сокращаются. Невыносимая пытка. Отпускаю себя, рвано вдалбливаюсь в пульсирующее в агонии лоно и отдаюсь в хищные лапы оргазма. Крепко прижимаю к себе податливое тело любимой женщины и изливаюсь внутрь. «Черт. Накосячил», – бьется в голове запоздалая мысль. Но сил ее обдумать уже просто нет. Алена лежит на моей груди и не шевелится. – Аленка… – шепчу ей в ушко и носом веду по виску. – Моя девочка… Я все еще в ней. И уже готов к новому заходу. Мне мало. Хочу еще и еще. – Нет. – Она в ужасе распахивает глаза и соскальзывает с меня. – Ты маньяк! Спускается на пол и отходит на безопасное расстояние. – Какая ты жадина, – качаю головой и улыбаюсь. Любуюсь ее обнаженным телом и кайфую от этого. Идеальна и шикарна. – Дай хоть перевести дух. – Она лукаво закусывает губу. – И в душ сходить. Щеки пылают, а глаза блестят недавним удовольствием. Все-таки оргазмы украшают женщину. – Может, вместе? – поднимаюсь на ноги. – Нет уж, – сбегает от меня в ванную, но дверь не закрывает, хотя замок там есть… Это ли не приглашение? Хмыкаю и иду следом… Лежим обнаженные на диване, уставшие и опустошенные после секс-марафона. Просто тискаемся и ласкаемся и болтаем обо всем на свете. Без напряга и заморочек, но старательно обходим тему нас и будущего. Словно это табу. Не хочется нарушать нашу идиллию. Переплетаю наши пальцы, рассматриваю получившийся замок и улыбаюсь. Притягиваю к себе и целую кисть Алены. – Ты предохраняешься? – спрашиваю, наконец то, что не дает покоя. – Да, я на таблетках… – Хорошо. – Ты не хочешь детей? – Алена поворачивается на бок и рассматривает мое расслабленное лицо. – Не хочу неожиданностей, – улыбаюсь и поворачиваюсь к ней. – Ясно… Она сразу меняется. Чувствую, как между нами пробегает холодок. Да твою мать! Я же не имел в виду ничего такого. Алена садится, натягивает одеяло на грудь и пытается встать, но я не даю. – Ты не так поняла, – пытаюсь оправдаться, но не понимаю, как объяснить. – Не надо, Глеб… – останавливает она меня. – Я хочу поехать в гостиницу. Обескураживает. Отпускаю. Поднимается и начинает одеваться. Натягиваю боксеры и вскакиваю на ноги. – Нет, Ален. Ну перестань, я тебя не отпущу, – пытаюсь поймать, но она все время уворачивается. – Мне надо побыть одной и подумать. Звучит, как приговор, и режет меня без ножа. Да блядь! Я не готов ее отпускать. Не хочу, чтобы она ушла и не вернулась. – Давай поговорим? – прошу, глядя в глаза, в которых стоят слезы. Ведь не хочет уходить. Просто обиделась. Просто я накосячил. Черт, как остановить ее, но не перегнуть палку? – Мы и так сегодня сказали друг другу очень многое… – Пожалуйста… Мечется. Ее внутренняя борьба чувствуется даже на расстоянии. Дверной звонок раздается так неожиданно, что мы оба подпрыгиваем и переглядываемся. – Ты кого-то ждешь? – спрашивает Алена и обхватывает себя за плечи. – Вообще нет, – натягиваю штаны и иду к двери. – Сейчас разберемся. Смотрю в глазок и вижу людей в форме. Это еще что за нахрен? – Кто там? – строго спрашиваю. – Капитан Синицын. – К глазку подносят ксиву. – Нам нужен Глеб Владимирович Аронов.