Глава 28 Алена

Глеб уходит открывать дверь, а я облегченно выдыхаю и сползаю по стене на пол. Как же все запуталось. Ничего уже не соображаю. Мысли и эмоции настолько плотно переплелись, что сложно отличить правду от вымысла. Прячу лицо в ладонях и часто дышу, стараясь прийти в себя, но не помогает. Скользкий страх расползается внутри, заставляя мелко дрожать. Я боюсь. До чертиков боюсь довериться и обмануться. Вроде понимаю, что Глеб и Влад разные, но ничего не могу с собой сделать. Мне страшно и больно от этого одновременно. Я совсем потеряла голову. Обо всем забыла в жарких объятиях. Мне было так хорошо с Глебом, что я растворилась в его поцелуях и отключила мозг. Беспечно пустила все на самотек. А как только Глеб спросил про таблетки, внутри словно что-то щелкнуло, окатив суровой реальностью. Я мгновенно протрезвела и осознала всю плачевность ситуации. Так нельзя. Это недопустимо. Мы слишком разные. Глеб – безответственный мальчишка. А я взрослая… у меня за плечами опыт прежних отношений, а у него лишь потребительское «хочу». Все понимаю, не осуждаю ни в коем разе, но мне надо подумать, что со всем этим делать. Надо успокоиться и побыть одной. Остаться наедине со своими демонами и разложить все по полочкам. Сейчас я слишком уязвима и беззащитна… Прислушиваюсь к происходящему в коридоре. Что-то явно не так. Голоса становятся громче, а тон агрессивнее. Игнорировать уже не получается, значит, нужно вмешаться. Поправляю одежду и волосы и выхожу из своего укрытия. Дорогу мне перекрывает человек в форме с папкой в руках. Еще двое стоят неподалеку. – Что здесь происходит? – недоуменно спрашиваю я и перевожу взгляд на Глеба, а внутри уже зарождается неприятное предчувствие. Тот лишь неопределенно пожимает плечами. – Задержание, – хмыкает тот тип с папкой и показывает удостоверение. – Капитан Синицын к вашим услугам. – На каком основании? – складываю руки на груди. – А вы, собственно, кто? – хмуро окидывает меня взглядом. – Никто. – Жена, – говорим с Глебом в один голос и переглядываемся. Дураку понятно, что не хочет меня впутывать в свои проблемы, но поздно. Я уже в них впуталась по самые уши. – Так никто или жена? – язвительно усмехается Синицын. – Официально никто, а по факту жена гражданская, – поясняю я и строго смотрю Глебу в глаза. Очень надеюсь на то, что он не продолжит выпендриваться, а даст мне спокойно разобраться во всем. – Интересно как… – И все же хотелось бы пояснений? – Да пожалуйста. – Капитан скучающе открывает папку и показывает какую-то бумажку. – На основании заявления от некого Пастухова Влада Германовича. – Что? – неверяще читаю документ и прихожу в ужас от подлости бывшего мужа. – Это же бред! Как все расписал красиво. Будто-то бы Глеб его избил до полусмерти и сбежал. Вот же сволочь! – Не бред, гражданка, а нанесение тяжкий вред здоровью. – Капитан убирает заявление обратно в папку и закрывает ее на молнию. – Это ложь! – пытаюсь объяснить все. – Между ними была драка. – Это доказанный факт, – ухмыляется Синицын. – Пастухов снял побои и предоставил справку. А у вас, Аронов, есть справка из травмпункта? – Нет у меня ничего. – Глеб пожимает плечами. Как это нет? Он же был в травмпункте. – Ну тогда поехали, будем разбираться. – Постойте, ну я же свидетель. – Вы, гражданка, лицо заинтересованное. Но все же следователь вызовет вас для дачи показаний. Пакуйте. Вижу, как двое парней отделяются от стены и с наручниками идут к Глебу. Он резко напрягается и становится опасным. Господи, только бы в драку не полез. – Подожди. – Глеб примирительно поднимает руки. – Я могу собраться? – Конечно, а мы пока чаю попьем, – смеется капитан, и те двое тоже начиют гаденько хихикать. Глеб достает из кармана куртки пятитысячную купюру и протягивает капитану. – Пять минут, оденусь и ЦУ девушке оставлю. – Не больше. – Он забирает деньги и утыкается в телефон. Глеб обнимает меня за плечи и уводит в комнату. Меня колотит. Я не понимаю что происходит, точнее, чем все это грозит. Так же не бывает, чтобы невиновного человека сажали в тюрьму ни за что? Хотя о чем это я? Конечно, бывает! И Влад обязательно сделает все, чтобы Глеба посадили. Трус и подлец! – Глеб, что делать? – выдыхаю, внезапно осознав, что абсолютна бессильна. Я не могу противостоять такой махине, как Влад. Трясусь от одной мысли вновь встретиться с ним. Глеб обнимает меня за плечи и несильно сжимает. – Тебе надо успокоиться. – Он улыбается и целует меня в лоб. – Я все разрулю. Такое ощущение, что он не понимает, какими проблемами все это грозит. Вплоть до реального срока. – Как? – Пока не знаю, – отпускает меня и быстро одевается. – Ты, главное, не кипиши и ради бога никуда не уходи. – Хорошо. Я останусь, – так и правда будет правильнее. – Может, отцу твоему позвонить? – Нет! – рявкает Глеб так, что я аж вздрагиваю от неожиданности. – Даже не думай об этом! Точно не понимает… – Ты не представляешь, чей сын Влад… – пытаюсь донести до него хотя бы крошечную часть информации. Почему я раньше все не рассказала про Влада? – Плевать, – отмахивается он и достает телефон. – Без отца справлюсь. – Но… но… Глеб… – У меня нет аргументов. Я абсолютно растеряна и дезориентирована. Глеб что-то делает в телефоне и протягивает мне. – Возьми мой. Пользуйся им, а свою симку смой в унитаз. – Неуверенно киваю. – Здесь номер Галины Ивановны и ее врача. Позвони ему завтра утром и сходи к ней. – Его голос дрожит от волнения. – Очень тебя прошу. – Глеб сжимает мою руку. – Она ждет и волнуется, а ей нельзя. – Хорошо, я все сделаю, – всхлипываю, едва сдерживая подступившие слезы. – Только не говори ей ничего, соври что-нибудь. Киваю и закусываю губу, чтобы не разрыдаться еще сильнее. – Девочка моя, не реви. – Глеб нежно обнимает мое лицо ладонями, целует в губы и упирается лбом в мой лоб. – Все будет хорошо. Только береги себя, ладно? – Глеб, – пытаюсь удержать его, хоть и понимаю, что это невозможно. Пять минут давно кончились. – Все… Люблю тебя, – снова целует, мне хочется сказать ему в ответ то же самое, но язык отказывается шевелиться. Словно прилип к небу. – Я готов. Глеб надевает капюшон и выходит из комнаты. Не могу идти за ним. Ноги словно приросли к полу. Да и понимаю, что, если выйду, не позволю его забрать. Костьми лягу, но не позволю. Слышу, как неприятно лязгает металл, застегиваясь на запястьях, и зажмуриваюсь. Это какой-то сон. Дурной сон. Надо только проснуться. Хлопает входная дверь, и наступает тишина. Гробовая. Мучительная. Что делать? Надо как-то помочь Глебу. Сжимаю его телефон в руке и иду на кухню. Мне нужен кофе и подумать. *** Мерно помешиваю кофе, задевая о стенки ложкой, и смотрю в одну точку, а внутри пустота. Она затягивает меня в свой плен, но я не сдаюсь. Мысли медленно перекатываются в сознании и больно жалят. Больно и страшно. Но не за себя, а за Глеба. Чувство вины разъедает внутренности, словно серная кислота. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что впадаю в апатию, и резко выныриваю из-под толщи отчаяния. Хватит. Надо что-то делать, а не сидеть и ныть. Раз уж эта каша заварилась из-за меня, надо как-то помочь. Собираюсь с силами и достаю телефон. Кто мне может помочь? Варианта два – позвонить Серафиме или Елене. Но оба так себе. Кто-то же сливал всю информацию Владу, а если одна из них? Шумно выдыхаю и набираю Елену с телефона Глеба. – Алло. Слушаю, – раздается в динамике ее голос. – Лен, это я… – выдавливаю из себя и нервно сглатываю. Голос предательски дрожит, а горло сковывает спазм. – Аленка. Слава богу, ты нашлась, – облегченно выдыхает подруга. – Я уж думала, что-то случилось. Так хочется верить в искренность подруги, но доверие – недопустимая роскошь для меня. Только не сейчас, когда от одной ошибки могут зависеть свобода и жизнь Глеба. Я не имею права так рисковать. – Случилось, Лен. Случилось… – подхожу к окну и смотрю на ночной город. – Скажи, у тебя есть знакомые адвокаты? – Господи. Только не говори, что укокошила этого отморозка… – Если бы я… – горько усмехаюсь и упираюсь лбом в холодное стекло. – Глеба забрали в полицию. Влад на него заявление написал. – Вот дела. Так, ладно, рано сдаваться, – пытается ободрить, но получается как-то не очень. – Ты где? Я сейчас приеду. Одна или с Владом? Спасибо, обойдусь. Может, я только накручиваю себя и никаких предателей нет? Может, Влад вообще обманул меня? – Я не могу сказать, прости, – прикрываю глаза. Нельзя никому верить. Только на себя надеяться. – В смысле «не можешь»? – возмущается Елена. Смысл скрывать правду нет. – Владу кто-то сливал всю информацию обо мне. Поэтому… – И ты думаешь, это я? Ничего я не думаю и ни в чем не уверена. Просто перестраховываюсь. – Пожалуйста, не обижайся, – закусываю губу и зажмуриваюсь. – Но я не могу рисковать. – Офигенно, – выдыхает Елена. – Ладно, узнаю что-то – перезвоню. На этот номер? – Да, на этот. – То есть что тебя вычислят по номеру, ты не боишься? – Черт… Теперь номер Глеба ей известен, а следовательно, она может отдать его Владу, и тогда он найдет меня. Без вариантов. – Все, Алена, не дури, – отметает она все возражения. – Я выезжаю, скидывай адрес. Будем разбираться с твоими мужиками. – Хорошо, – сдаюсь и сбрасываю звонок. Пока жду подругу, бесцельно блуждаю по пустой квартире. Здесь все чужое, но в то же время какое-то свое. На спинке стула висит кофта Глеба. Беру ее и вдыхаю едва уловимый аромат. Внутри все трепещет, а сердце заходится от волнения. Как? Когда все успело так измениться? За каких-то несколько недель этот мальчишка стал центром моей вселенной, поселился в мыслях и наполнил жизнь красками. Никогда себе не прощу, если не смогу вытащить Глеба из этой передряги. Трель дверного звонка проходит по нервам и заставляет вздрогнуть. Бесшумно подхожу к двери и смотрю в глазок. Там Елена. – Ты одна? – спрашиваю через дверь. – Конечно, одна. Открывай. Решаюсь и распахиваю дверь. Лена уверенно входит внутрь. Снимает верхнюю одежду и осматривается. Веду ее на кухню. – Так у нас сейчас живут мажоры? – хмыкает она и садится на стул. – Он бывший мажор, – закатываю глаза и включаю чайник. Никуда от ярлыков не деться. – Бывших не бывает. Игнорирую эту фразу. Мне сейчас совсем не до мажоров. Наливаю кофе и возвращаюсь к столу. – Что-нибудь удалось узнать? – Да. – Лена делает глоток и отставляет чашку в сторону. – У нашей ученицы из девятого «Д», Анютки Строкиной, отец адвокат. Правда, он переехал в столицу, но, возможно, связи какие-то остались. Я уже ей позвонила, она обещала связаться с ним и все выяснить. – Лен, ты с ума сошла? – отшатываюсь от нее. – Давай детей не будем впутывать. – Почему? Тебе помощь не нужна? – смотрит на меня, как на сумасшедшую. – Помощь нужна, а слухи нет. – За эту девочку я ручаюсь. – Лена сжимает мою ладонь и предано смотрит в глаза. – Никто ничего не узнает. На сомнения нет времени. Нужно что-то делать уже сейчас. – Хорошо. Давай попробуем… Лена согласно кивает и вновь отпивает немного кофе. – Какие еще есть варианты? – выжидательно смотрит на меня. – Ни-ка-ких, – по слогам произношу я и зарываюсь пальцами в волосы. Чувствую себя бесполезной и никчемной. Глеб в беде, а я ничем не могу ему помочь. – А что с отцом Глеба? Ты ему звонила? – Нет, – качаю головой. – Он запретил. – Ой, все, – снисходительно фыркает Елена. – Звони. – Думаешь? – с сомнением хмурюсь. Сама об этом думала, но так и не решилась. – Уверена. – Она пальцем придвигает ко мне телефон. – Сейчас не до гордости. Без отца Влад его размажет по стенке. – Ты права, – выдыхаю и ищу отца в списке контактов Глеба. Нахожу в заблокированных, и сомнения вновь накидываются на меня. Может, все же не стоит вмешиваться, раз Глеб против? – Что? – вклинивается Елена в мои мысли. – Номер в черном списке… – И что? – подначивает она меня. – Доставай и звони. Решаюсь. Шумно выдыхаю и нажимаю дозвон. В динамике слышатся протяжные гудки. – Одумался, блудный сын? – говорит динамик строгим голосом Молотова. Я на секунду теряюсь и едва сдерживаюсь, чтобы не сбросить звонок. – Простите, но это не Глеб… – выдавливаю я из себя. Как же сложно это все, кто бы знал. – А кто? Где мой сын? – Я учительница, Алена Сергеевна, помните, мы с вами встречались… – Господи, что я несу? Припечатываю ладонь ко лбу и судорожно ищу нужные слова. – Вашего сына забрали в полицию. – Что он опять натворил? – недовольно рычит Владимир Борисович. – Это не телефонный разговор. Мы можем встретиться? – Я не в городе, – сухо и по-деловому сообщает он. – Вернусь только завтра. В двенадцать жду вас у себя дома. Холодок пробегает по спине. Встреча дома не сулит ничего хорошего, но я отмахиваюсь от этих мыслей. – Хорошо, я приеду, – произношу уверенно и сбрасываю звонок. Изнутри потряхивает, но в целом я собой довольна. Ну вот, все не так страшно, как казалось. Я справилась. – Ну, что он сказал? – Лена внимательно смотрит на меня. – Встречу назначил на завтра… – Слава богу не послал, – скептически замечает она и отвлекается на свой телефон. – О, Анютка как раз звонит. Только бы все получилось. Скрещиваю пальцы на удачу и зажмуриваюсь.