Глава 24

Тимур

— Рем, что это было?

— Что именно?

— Ты Алису на понт берешь?

— С чего ты взял?

— Думаешь, я тебя не знаю?

Рем молчит, только пожимает плечами и достает из багажника мешок с углем. Чертов интриган. Или кого он там из себя строит?

В любом случае, наблюдать за таким Львом... забавно.

— Ладно, она меня бесит.

— Бесит? — не могу сдержать короткого смешка.

У друга обычно два состояния — либо он кого-то троллит, либо ему плевать на все с высокой башни. А тут... Я даже не помню, когда его выводили из себя.

О, вру, помню, кажется, это неплохо получалось у Ямпольского на парах.

— Она... сумасшедшая.

— Сумасшедшая? Really? С каких пор для тебя это повод, чтобы беситься?

— С таких. — Отмахивается Лев и принимается вытряхивать уголь на дно кованого мангала. Не, друг, так не пойдет, сказал "А", говори и "Б".

— Если серьезно, что у вас произошло такого, что ты эту Язву на дух не перевариваешь?

Лев поднимает на меня тяжелый взгляд, который словно говорит, ты точно хочешь услышать правду?

— Давай, колись, бро, — подначиваю его, забавляясь сменой поведения Льва.

Надо же, он выглядит уязвленным, словно задели его самолюбие.

— Она меня отшила.

— Что?! — восклицаю так громко, что пара птиц упархивают вверх, услышав мой вскрик.

Лев отслеживает траекторию их полета и, почему-то, мрачнеет еще больше. Решаю всё-таки сжалиться над другом.

— Ладно, колись, что у вас произошло?

— Вообще-то, я не развлечения ради это всё затеял. — С каким-то пугающим удовольствием поджигает угольки с помощью газовой горелки. Может быть, представляет, как сжигает на костре раздражающую Алису Д'Арк?

— Так, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Ради чего же?

— Я хотел узнать, что связывает её и того белобрысого чёрта.

— Это Ямпольского, что ли?

— Ну да, кого еще?

Пожимаю плечами. Не следил за личной жизнью Язвы, честно говоря, я о ней вообще не вспоминал в последнее время, хотя, вроде бы Рем рассказывал, что нам стоит повнимательнее проследить за ней и Стасом-ловеласом. Кажется, события вчерашнего дня окончательно выбили меня из повседневной жизни.

Еще много чего другого выбили, но об этом я стараюсь не думать — так можно и загнаться, не успев разобрать, что к чему.

— И как? Получилось узнать? — Интересуюсь у друга скорее из вежливости и для поддержания разговора. По его внешнему виду уже понятно, что нифига не получилось.

— Я же уже сказал, что она меня отшила, — на сетку барбекю с громким шлепком приземляются куски мяса.

Хм, ну точно злится. Причем, довольно сильно. Но меня этим не запугаешь, конечно же.

— Хочу знать подробности.

— Издеваешься? — Рем щурится, грозно подняв вверх горячую кочергу.

— Ни сколечко.

— Лучше поговорим о тебе, Яр. — Тут же переводит стрелки друг, вдобавок, делает это мастерски. — Судя по тому, как ты окучиваешь "свою" грядку, всё в силе? Наш с тобой спор на Зою?

— Спор на Зою?! Чего?!

Оборачиваюсь резко, чувствуя, как вдоль позвоночника пробежал легкий холодок. Я было уже решил, что это Зоя.

Фух, пронесло. Или нет?

Совсем рядом стоит Алиса, на лице которой написано крайнее удивление. Слава богу, одна!

— Вы, что, придурки, спорили на неё?

— Нет, ты не так поняла, — мотаю головой, бросая на Рема предупреждающий взгляд.

Не хватало еще, чтобы он спугнул или разозлил Язву. Тогда точно жди беды — пойдет и всё выложит ботаничке. А я ведь уже и забил на этот спор, просто всё никак с другом не мог переговорить, чтобы объяснить, что к чему.

Чтобы признать свое поражение.

Да что там, я даже сам себе боялся признаться в том, что... не могу довести спор до победного конца. Что плевать хотел на мотоцикл. Задетые чувства Рощиной даже мысленно перевешивали чашу весов с вещью, пусть и раритетной, якобы доставшейся отцу от деда.

— А мне кажется, всё предельно ясно понятно. Зачем вы это делаете?

— Началось, — закатывает глаза Рем, раздражаясь еще больше. — Ты сначала дослушай, а потом уже делай выводы.

— Зоя должна знать правду.

На лице Алисы святое возмущение, и я с досадой думаю, что, блин, как же невовремя включилась женская солидарность.

— Стой, Алиса, — успеваю поймать Язву за запястье, когда та, взметнув своим любимым атрибутом, белобрысым конским хвостом, собирается бежать в дом и докладывать услышанное Рощиной.

— Что, Алиса? — бросает с вызовом, обжигая взглядом. — Думаете, это смешно?

— Похоже, что мы сейчас веселимся и смеемся? — За шкворчанием жира на мангале слышится ворчание Льва. — Слышь, Язва, не дури. И не лезь не в свои дела.

— Я не позволю так поступить с ней...

— С кем это с ней?

Черт, мы и не заметили, как к нам подошла Зоя. Она уже не такая бледная, какой была после великого шкафопадения, даже румянец на щеках появился. Смотрит на нас вопрошающим взглядом, переводя взгляд с одного на другого, чуть задержавшись на моих пальцах, мертвой хваткой вцепившихся в запястье Язвы.

— Эй, вы чего такие серьезные? Случилось что?

— Случилось, Зоя. Они...

— Мы чуть не подожгли косу Алисы! — выпаливаю я, перебивая Алису и пытаясь донести до нее лишь одно слово: "Молчи!".

Потому что, если Зоя узнает о нашем с Ремом споре, это будет концом всего. И, когда я говорю об этом, мне реал плевать на зачет у Людоедовны, ведь я только сейчас начал понимать, как сильно успел привязаться к ботаничке.

Настолько, что... сожалею о том, что пошел на поводу у друга.

Да, и у меня в списке много чего, о чем я жалею.

Но прямо сейчас не готов к тому, чтобы начать расплачиваться за все свои дела.

— Да, эти придурки чуть без волос меня не оставили. — Кажется, Вселенная в лице Язвы слышит мою просьбу. — Мы еще с тобой поговорим об этом, — добавляет она, процедив сквозь зубы, когда Зою окликает Рем, чтобы та помогла ему снять первую порцию готового шашлыка.

И по решимости во взгляде Алисы я вижу, что лучше с ней не шутить. А еще лучше — весь последующий вечер быть начеку.

Зоя

Когда я выхожу за ребятами во дворик дома, то первое, что бросается в глаза — это странные взгляды между Тимуром и Алисой. Лев при этом выглядит мрачнее тучи. Он с такой яростью нанизывает новую порцию мяса на шампуры, словно это шашлык виноват во всех его бедах.

Но меня, конечно же, больше беспокоит первое. Уж больно загадочно переглядываются Ярцев с Язвой. Неужели я помешала какому-то важному разговору?

А о чем они могут важно разговаривать? Может быть, я чего-то не знаю? Как много не знаю?

Как бы там ни было, между ними происходит что-то странное, и это что-то определенно мне не нравится. Еще в машине почувствовала укол... ревности. Нет, я сейчас не про ту ревность, которая бывает между влюбленными, ведь мы с Тимуром никакие не влюбленные. То есть, влюбленные, но не по правде... Ой, блин, кажется, я сама запуталась.

— Рощина, не стой столбом, твои руки сейчас не будут лишними, — Лев подзывает меня к себе и поручает важное по его мнению дело — снятие первой порции шашлыка. — Попробуй-ка, как тебе? — до кучи протягивает мне вилку с запеченным баклажаном.

— Прости, я... терпеть не могу баклажаны, — оправдываюсь виновато, поморщившись при виде нелюбимого овоща.

Да, все мы не идеальны, я не исключение. Баклажаны с самого детства занесены мной в черный список. Мама не раз предпринимала попытки пересмотра моего отношения к ним, но итог всегда был один и тот же — съедалось всё, кроме них… И зачем я об этом думаю сейчас?

Ох уж этот болтун Ремцов, заболтает даже самого черта!

— Эх, ты, ничего не смыслишь во вкусах, — отмахивается Лев и забирает вилку. От меня не скрывается его быстрый взгляд в сторону Язвы и Ярцева, которые как раз закончили разговаривать и даже отцепились друг друга. Надо же, меня задело даже то, что Тимур ухватился за запястье Алисы.

— Пахнет просто божественно, друг! — Яр подходит к нам и утаскивает из миски аппетитный кусок. — Ты как? — Уже обращается ко мне, с беспокойством осматривая мою ногу.

Нет, ну как он так умеет, а? Еще пару секунд назад миловался с Алисой. Хорошо, разговаривал, но мою злость это нисколько не уменьшает.

— Нормально.

— Точно? — взгляд Тимура становится еще внимательнее.

— Да.

— Так, ребятки, — Лев протискивается между нами и ныряет прямо под раскладной стол за сумкой. — После тяжелого трудодня, мне нужно немного расслабиться.

— Можно подумать, ты напрягался. — Эта Алиса, действительно, та еще Язва. Однако от предложения Ремцова она не отказывается, видимо, сказывается стресс от падения шкафа.

— Будешь умничать, останешься без шашлыка. Или ты веганша, а, чумная?

— Вот еще, — фыркает Алиса и перехватывает вилкой самый большой кусок мяса.

— А она еще кровожаднее, чем я думал, — замечает Лев, стараясь говорить тише, чтобы услышали только мы с Тимуром.

Не могу сдержать смешка. Нет, настроение у меня сегодня явно не такое, чтобы заниматься построением различных теорий об отношениях Ярцева и Язвы. В конце концов, мы еще с Марьяной не разобрались.

Стоп, кажется, это "расслабуха" Льва сработала и ударила по голове. Хотя он уверял, что это обычный яблочный сидр...

— Из припасов деда, — уточняет он, когда я задаю ему свой вопрос.

— Даже так?

— Он шутит, Зой, — шепчет Тимур с усмешкой, внезапно наклонившись к моему уху, и меня тут же бросает в жар.

Из его уст мое имя звучит слишком... слишком. Не могу справиться ни со смущением, ни с волнением, поэтому просто киваю и делаю еще один глоток.

— Малыш, ты только не увлекайся.

Лев был бы не Лев, если бы не подколол меня, намекая на возраст. Да, в нашей группе, кстати, я самая младшая, младше остальных на год, но это только потому, что перескочила в школе с третьего на пятый.

— Ребят, пошлите на пляж? — Алиса, кажется, тоже не шибко опытна в дегустации подобных напитков, потому как из Язвы вдруг превратилась в Чертенка. Точнее, глаза у неё заблестели игривым огоньком, как у человека, замышляющего большую шалость. — Нам скоро уезжать, что даже ноги не промочем?

— Ой, а как мы поедем? — удивленно киваю в сторону Ремцова, без зазрения совести выполняющего свой, по всей видимости, главный пункт на сегодня — расслабление по полной программе.

— Яр поведет, в чем проблема? — Только сейчас замечаю, что Тимур стоит, прислонившись задницей к старому деревянному столу, и неспешно потягивает минералку прямо из бутылки. — И вообще, может быть, мы сегодня здесь заночуем, а, Зоя? — Последние слова Рема какие-то уж слишком откровенные, что я тут же заливаюсь краской.

И чего он ко мне прицепился? Они, что, с Ярцевым по-очереди людей достают? Тот, наоборот, сегодня молчаливей, чем обычно.

— Не обязательно ночевать, — выдавливаю из себя.

— Ну ты такой фронт работ дала, что обязательно, малыш.

— Да пошлите уже к озеру, а? — Алиса, кажется, устала от нашей болтовни.

Она почти всегда вне "публичного дискурса", поэтому не удивительно, что ей не интересна наша словесная перестрелка.

— Идем? — Яр неожиданно протягивает мне ладонь. — Там красиво.

Киваю, оставляя свой стакан в сторону.

— Не, не, не, бери с собой, — Лев уже по-хозяйски хлопочет возле нас и вручает миску с шашлыком другу, тем самым на корню пресекая его джентльменские попытки поухаживать за мной. Или чем он там собирался заниматься? — Пикник у воды, все дела. Язва плед захвати.

Ага, услышала его Язва. Только белобрысым хвостом взмахнула и уже след простыл.

— Рощина, овощи за тобой. Баклажаны не растеряй по дороге.

Демонстративно морщусь Льву, но злиться не получается. Кажется, начинаю привыкать к его подколам.

В итоге мы спускаемся по не очень крутому спуску и выходим прямо на шикарный пляж. Он реально шикарный, со светлым песочком, не золотистым, не бурым, какой частенько лежит в проймах местных рек и на дне водоемов, а реально светлый.

— Да тут не хуже, чем на Мальдивах, — комментирует Лев, выражая наш общий восторг от увиденного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На Мальдивах я, конечно, не была, но это, правда, невероятно красивое зрелище — озеро лежит меж небольших холмов, а солнце близится к закату и своими теплыми лучами скользит по его водной глади. Мы как будто попали на южный курорт.

И что самое интересное — нависшая между нами четверыми напряженность внезапно улетучивается. Даже наш совместный пикник проходит весьма... весело, несмотря на то, что, я то и дело, ловлю внимательный взгляд Алисы то на себе, то на Тимуре.

Может быть, потому что она не в курсе наших фиктивных отношений?

Наверное, мне в голову ударили яблочные пузырьки, потому как я решаю… ввести в курс дела Язву. Правда, делаю это весьма неожиданным (даже для себя) способом — придвигаюсь поближе к Тимуру и, как бы невзначай, касаюсь пальцами его пальцев. А потом и вовсе переплетаю их, стараясь не замечать удивленного взгляда Яра.

— Ты не замерзла? — Он расценивает мой жест по-своему.

— Нет, нет, все нормально.

— Я могу принести тебе еще один плед или…

— Не стоит.

— Или… Иди-ка сюда, — Тимур расцепляет наши пальцы, но только для того, чтобы обнять меня и прижать к своей груди.

И это… так приятно. Чертовски приятно чувствовать исходящее от него тепло.

Настолько, что я плюю на все и даже не предпринимаю попытку подвинуться. Здравый смысл и бдительность тоже затихают на время, сдавшись воле моего глупого сердца.

— Так лучше? — снова обжигающий мочку уха шепот Ярцева.

Он так близко ко мне, что голова кружится.

— Да, так лучше. — Позволяю себе непозволительное и поворачиваю голову в его сторону.

Снова эти губы, подернутые в легкой улыбке. Снова этот темный взгляд, сводящий с ума.

Впервые в жизни мне плевать на то, что в паре метров от нас сидят Лев и Алиса. Пусть закроют глаза, пусть смеются, но ведь я могу хотя бы в щечку поцеловать этого несносного мальчишку? В качестве поощрения оказанной им первой помощи?

Или это будет слишком?..

— Слушайте, у меня идея! — Не успеваю довести мысль до конца, когда в наш с Тимуром мирок врывается громкий голос Алисы и портит весь момент.

— Какая у тебя идея, Язва?

— Никакая я не Язва, придурок, — довольно грубо осаждает позабавленного Льва Алиса. — Предлагаю сыграть в бутылочку. Правда или действие, что скажешь, Тим?

Прав Рем, не думала, что когда-нибудь буду с ним солидарна, но такой день настал. Эта самодовольная девчонка не Алиса вовсе, а самая настоящая Язва, которая, кажется, положила глаз… на Ярцева.