Глава 25

Тимур

Смотрю на Алису и пытаюсь понять, что именно она задумала. Это её солидарность прорвалась в эфир или непонятливость? Я же вроде ясно объяснил, что мы с ней поговорим обо всем, но чуть позже, когда Зои рядом не будет. Видно, доходит туго.

— Ну как, Тим? Ты в деле?

Еще и подначивает зараза!

— Слышь, крошка Язва? — Лев вдруг решительно перехватывает у Алисы не только бутылочку, но и инициативу, за что я безгранично благодарен другу. Неужели он решил принять весь удар на себя? Хотя, сложись такая ситуация с ним, я бы тоже его прикрыл без раздумий. А что вы думали, мужская солидарность еще покруче женской работает. — Давай-ка начнем с тебя, а?

— Вообще-то я первой предложила эту игру.

— Молодец. Возьми с полки пирожок. Играем?

— Так нечестно, — фыркает Алиса и качает головой. — Ты Яра своего решил прикрыть?

— Прикрыть? От чего? — Зоя с интересом наблюдает за перепалкой.

— От нападок бешеных блондинок. Кто бы говорил о честности, да? — эти слова Рема уже обращены ко мне.

Усмехаюсь, хотя от напряга даже скулы свело.

— Окей, играем! — Алиса хлопает в ладоши и придвигается ближе к центру пледа, в то время как Рем убирает миску с остатками шашлыка и ставит вместо неё блестящий стальной поднос.

— Ребята, поближе, поближе, — приглашающий жест Рема в нашу с Зоей сторону.

Черт, надеюсь, он знает, что делает. Уж больно уверенным выглядит в своих действиях.

— Ни разу не играла в бутылочку, — подает голос Зоя.

— О, ты очень многое упустила, малыш, — ухмыляюсь, не в силах оторвать взгляда от её порозовевших щек. Да что со мной такое, а? Может место тут такое, что не можешь идти против... своих желаний?

Если так, то неспроста дед Льва прожил здесь долгую и счастливую жизнь.

Размышляю об этом, пока Алиса тараторит, поясняя правила Зое, а Лев зачем-то начищает бутылку до блеска, точно это обязательное условие хорошей игры.

— Начинаем? — кладет её аккурат посередине подноса, изображая из себя то ли крупье из казино, то ли Серого кардинала.

— Да. Крути.

Алиса сегодня просто в ударе. И чего вообще Рем её взял, я же ему сразу сказал, потом проблем не оберемся. Человек для нас новый, незнакомый, кто знает, что у неё на уме?

Лев запускает бутылку, и она делает бесчисленное количество оборотов, пока не останавливается на... нём же самом.

— Правда или действие? — ехидно интересуется Алиса, при этом подмигнув Зое.

Так, а почему, собственно, я отмел вариант с созданием женской коалиции, решившей отомстить за все страдания своих сестер по планете Земля? Вполне возможно, что на наших с Ремом глазах происходит исторически важный момент...

— Яр, ты чего завис? — снова Алиса. Даже в мыслях от неё не скрыться.

— Я тут. Что в итоге? Правда? Или действие?

— Я выбрал правду, бро. Ты же понимаешь, что если выберу второе, то эта сумасшедшая может заставить меня пойти и утопиться в озере.

Киваю с усмешкой, за что Алиса одаривает меня сердитым взглядом. Мол, смейся-смейся, вот дойдет до тебя очередь, тогда посмотрим. Я и сам понимаю, что мы сейчас балансируем на грани.

— Сколько у тебя было девушек? Именно тех, с кем ты встречался? — Меж тем Зоя, по всей видимости, решает разрядить обстановку. И даже не краснеет, когда задает такой провокационный вопрос.

Да, яблочный сидр деда способен развязать рот кому угодно. Даже нашей маленькой тихоне.

— Ботаничка, серьезно? Ты, правда, хочешь услышать ответ на вопрос, который я боюсь сам себе задать? — Рем театрально хватается за сердце, при этом кайфуя от того, что все внимание направлено на него. Сколько себя помню, Лев всегда был таким на людях, однако это никогда не мешало нашей дружбе. Наверное, потому, что я знаю другую его сторону, непубличную.

— Сколько?

— Вы еще маленькие, чтобы я просвещал вас в такие тайны.

— Да ладно, Рем, пусть узнают, — смеюсь я, прекрасно зная, что он их просто троллит.

Какого бы альфу из себя не строил Рем, а настоящая девушка у него была...

— Одна.

— Чего?!

— Эй, так нечестно, придурок!

Девчонки явно возмущены до предела. Тихо ржу, понимая, что им вряд ли объяснишь, что у парней все устроено немного иначе. Встречаться предлагают только тем, в ком уверен на все сто процентов. По-крайней мере, у нас с Ремом так, насчет других — не ручаюсь.

— Может ты хотел сказать, двадцать одна? — поправляет Рема Язва.

— Нет.

— Серьезно?

— Серьезно. — Лев зеркалит позу Язвы.

— Попахивает нарушением правил игры.

Мы переглядываемся с другом. Эти девчонки, порой, такие дотошные, просто ужас. Сами же задали дурацкий вопрос и недовольны честным ответом. Можно подумать, Рем из тех, кто будет считать мимолетные связи с девчонками на вечеринках и в клубах. А вот первая и последняя девушка, после которой он пошел в разнос, была старшекурсница Марта, что укатила во Францию, променяв Льва на "папика".

— Какой вопрос, такой и ответ, малышки. Погнали дальше.

Бутылочка крутится, шелестя по подносу, и останавливается, указывая на Зою. Так, так, так, а вот это интересно...

— Правда или действие?

Замираю, чувствуя, что игра... в чем-то даже начинает мне нравиться.

— Правда.

— Уверена, Рощина? — интересуется Рем заботливо.

— Да. — Быстрый взгляд в мою сторону.

Крошка Зоя осмелела? Ого, а мне это даже нравится. Пока я думаю над вопросом, меня опережает неугомонная Язва.

— Твой первый опыт? — Алиса не щадит даже своих, а мне от её слов становится жарко.

Черт, узнавать прямо сейчас столь пикантные подробности жизни Зои вовсе не хочется.

Во-первых, мне, почему-то, становится не по себе от одной мысли, что к ней кто-то кроме меня прикасался. Вот, реал, какое-то чудовище внутри просыпается, что я перестаю нормально соображать. Во-вторых, я всё еще уверен в том, что Зоя в этих делах полный ноль, иначе шарахалась бы она от моих поцелуев? Какая речь может идти об опыте?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Опыт? — Зоя совсем растерялась. Ну вот, что я говорил?

— Мне кажется, тут и без наводящих вопросов всё понятно, — Рем смеется в кулак, отбирает бутылку у Алисы и собирается крутить, как вдруг ботаничка выдает такое, от чего у меня глаза на лоб лезут:

— В деревне у бабушки. Это случилось прошлым летом...

Зоя

— В деревне у бабушки. Это произошло прошлым летом…

Произношу эти слова, а сама всеми силами пытаюсь не рассмеяться. Господи, видели бы они все свои лица со стороны!

Особенно, Тим. Ошалело вглядывается в мое лицо, пытаясь поймать взгляд, но я играю партию до конца, поэтому тщательно его игнорирую. Пусть это будет моей маленькой местью за то, что он вчера мне наговорил много обидных слов.

— Рощина, а вот с этого места поподробнее? — первым от шока отходит Лев. — Без интимных подробностей, но с паролями-явками.

— Мышь, а ты умеешь удивлять, — Язва присоединяется ко Льву, на время забыв о том, что они друг с другом в контрах. — Рассказывай, понравилось?

— Так, хватит! — Внезапно рявкает Ярцев, от чего мы все подпрыгиваем на месте. — У вас, что, у всех одно на уме? Нашли какую-то дурацкую забаву.

— Эй, Яр, ты чего?

— Ничего.

— По тебе не скажешь.

— Зоя, пойдем, на пару слов? — Тимур вдруг поднимается с места и протягивает мне руку.

— А ребята?

— Они пока сами поиграют, — интересно, что разгневанного взгляда удостаиваются и Рем, и Алиса.

Вот только им хоть бы хны: в ответ совершенно одинаковые «покер-фейс» и пожатия плечами. Ни дать ни взять двое из ларца.

— Что такое, Яр? Правда тяжело дается? — ехидничает Язва, от чего у Ярцева сводит скулы.

— Зоя, идешь?

Вроде бы задает вопрос, но тон не терпящий возражений и ясно дающий понять, что отказы не принимаются.

Мне ничего не остается как пойти за Тимуром в дом.

Слышу, как Лев с Алисой о чем-то шепчутся, потом, видимо, прийдя к единому мнению, решают жечь по полной дальше и крутят злосчастную бутылочку. Надеюсь, к нашему возвращению эти двое не натворят делов…

В доме уже темно и довольно тепло. Ярцев нашаривает выключатель и щелкает им пару раз, но безрезультатно, поэтому мы остаемся в темноте. Чертыхается, когда сбивает какую-то урну по пути в гостиную. Здесь такого хлама столько, что можно ноги переломать, думаю про себя, осторожно следуя за Ярцевым.

Прохожу к старенькому дивану, укрытому изъеденным молью пледом, и останавливаюсь. Ярцев же, наоборот, ходит взад-вперед, точно места себе не находит.

— Что это было?

— Что именно? — хлопаю глазами, изображая удивление, хотя прекрасно понимаю, что он имеет в виду.

И в душе никак не могу перестать ликовать от того, что рыба попалась на крючок. Не то, чтобы я хотела злить Тимура, просто не смогла удержаться от небольшого экспромта там, на пляже.

Конечно же, у меня не было и нет никакого сексуального опыта. Но я сегодня дофига смелая, раз заигрываю с таким крупным зверем, как Яр. И ведь самое забавное, он ведётся, а я от этого чувствую себя увереннее.

— Это была правда?

Яр останавливается в двух шагах и поворачивается ко мне. Выглядит крайне напряженным, ни с того ни с сего ерошит себе волосы, на удивление, становясь от этого только… привлекательнее.

— Ты меня за этим позвал в дом? — не могу скрыть нервной усмешки.

— Зоя, это правда?

Молчу, лишь пожимаю плечами. Стараюсь сделать максимально равнодушный и спокойный вид, а у самой такое волнение внутри. Что если ему… не все равно? Только по этой причине можно пытать меня сейчас глупым расспросом? Или есть еще что-то, какая-то более приземлённая причина?

— Даже если правда, какая разница? — Смотрю на Тимура в упор, бросая очередной вызов.

— Нет, малыш, ты врешь.

— С чего ты так решил?

— Вижу по глазам.

— Вот как?

— Да. Они говорят мне, что ты просто меня троллишь.

— С чего мне это делать?

— Это тебе лучше знать. И кстати, в бутылочку ты уже проиграла.

— Как жаль. Придется записаться к тебе на курсы.

— Хоть сейчас.

— Отлично. Правда или действие?

— Правда губительна. Действие, малыш.

Я забыла голову дома, раз говорю первое, что приходит на ум:

— Поцелуй меня.

Нет, все логично, я для себя решила кое-что. Обычно мне приходилось самой целовать Ярцева и вокруг всегда кто-нибудь да был, а здесь и сейчас — никого. Значит, нам не нужно прикидываться и строить из себя страстно влюблённую пару.

Если я ему не нравлюсь, то он просто не станет выполнять мою просьбу, а если…

Не успеваю додумать свою горе-мысль, как вдруг Тимур преодолевает расстояние между нами и накрывает мои губы своими.

Господи, он меня поцеловал! Просто взял и поцеловал!

И продолжает целовать!

Нежно и почти невесомо. Еще никто и никогда не переворачивал весь мой мир одним касанием. Не дышу, он, кажется, тоже. Чувства на пределе, стук сердца в ушах перекрывает все звуки окружающего мира.

Не выдерживаю и обнимаю Тимура за плечи, зарываюсь пальцами в его густые волосы на затылке. Он обнимает меня в ответ, скользя ладонями по моей спине.

И после этого поцелуй переходит на какой-то другой уровень. Кто-то переключил передачу, ведь от нежности не остается ни следа, только… безумие. По-другому это не назвать.

— Зоя, — Яр спускается к шее своими уже хаотичными поцелуями и выдыхает это куда-то возле уха, заставляя кожу покрыться мурашками. Отрывается лишь на мгновение, чтобы снова припасть к губам. Его рука на моей спине обжигает, а взгляд шальной, испепеляющий!

Горю, вся горю рядом с ним, теряю связь с реальностью. Пусть это никогда не заканчивается? Ну пожалуйста?!

Сама не понимаю, как оказываемся на диване. Кажется, Тим споткнулся и полетел вниз, а я за ним. В воздух поднимаются клубы пыли, но нас ничто не способно остановить.

— Зоя. Надо тормозить.

Ага, таки ничто. Это совесть Ярцева не вовремя проснулась. Но он прав, надо тормозить, уж больно пусто у меня в голове, так и натворить делов можно.

А я бы их творила и творила, думаю, глядя на задравшуюся футболку Тимура, из-под которой невинно выглядывает шикарный пресс. И руки у него шикарные, сильные такие, по-мужски красивые…

Поднимаю глаза и сталкиваемся с Ярцевым взглядами. Некоторое время молчим, переводя дух, а потом… Снова набрасываемся друг на друга.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Целоваться с ним так вкусно, так приятно, что я бы без раздумий отдала ему все Оскары мира. Или какую там награду получают за самый лучший поцелуй? Короче, ДиКаприо да и все остальные отдыхают.

— С ума меня сводишь, — хриплый шепот Ярцева проникает под кожу и разгоняет кровь.

Мне кажется, если он перестанет меня целовать, я просто умру. В голове лишь одна мысль — как я жила без этого раньше???

Нет, пусть это никогда не закончится. Впервые чувствую себя настолько живой…

Видимо, мой лимит желаний на сегодня исчерпался, ведь мы с Тимуром отскакиваем друг от друга, как ошпаренные, когда слышим одиночные, но довольно громкие хлопки в ладоши.

— Браво, Яр, браво.

Лев стоит в дверях, прислонившись к косяку плечом и награждает нас аплодисментами. Правда, даже в темноте успеваю заметить его укоризненный взгляд, адресованный другу. Ого, с каких пор Ремцов стал таким моралистом?

От его взгляда даже мне становится не по себе. Чувствую, как краснею от того, что нас с Тимуром поймали с поличным. Надеюсь, Лев не стоял тут с самого начала...

— Зоя, не оставишь нас на пару минут? — просьба Льва вроде бы понятная, но мне не совсем понятен тон, каким он это говорит.

Как будто старший брат отчитывает младшую сестру за то, что та обжималась со своим парнем у него на глазах.

Но спорить не решаюсь, как и не решаюсь смотреть в сторону Тимура. Киваю и спешно выхожу из комнаты, и уже собираюсь покинуть дом, как вдруг слух цепляет фраза Ремцова:

— Это что же получается, у нас все еще в силе, Яр?