ГЛАВА 14.

Белые хлопья падали отовсюду, превращая окружающий мир в одно огромное и пушистое облако. На улице было тихо. Лишь изредка эту мрачную тишину нарушало завывание северного ветра и нервное постукивание зубов. Моих зубов. Потом что через пару долгих минут я буквально превратилась в застывшую сосульку. И уже не чувствовала ни рук, ни ног, ни частоты собственного дыхания. Мои волосы покрылись толстым слоем льда, а руки — посинели и распухли, утратив чувствительность. Но этот, пронизывающий до самых суставов холод, отрезвлял, заставляя на миг забыть о чудовищной душевной боли.

Не знаю точно сколько времени я просидела на крыльце, буквально корчась от боли, будто от сильных электрических ударов, когда меня со всех ног атаковала беспощадная метель, своими острыми осколками дырявя каждый нерв в мертвеющем теле, но на улице уже стемнело, а на территории поместья зажглись фонари.

Когда сил бороться со своими бедами не осталось я, закрыв глаза от горя и безнадежности, просто повалилась боком в сугроб, улетая куда-то далеко-далеко, где всё существующее утратило смысл. Впервые в жизни мне стало спокойно. Мне показалось, что вот-вот и моя душа очистится от грехов и обретёт долгожданную свободу. В этом мире я никому не нужна. Брошенная, безродная собачонка… Никто и не заметит, никто не будет оплакивать, если я вдруг навсегда исчезну.

Как только тело буквально утонуло в холодной трясине из белой ваты, там, за своей спиной, я услышала громкие вопли.

***

Они не позволил мне превратиться в мёртвую статую. Служанки, вопреки запретам Хозяина, занесли меня в дом, уложили в комнате и принялись усердно отогревать одеялами. Я не хотела просыпаться, чтобы снова возвращаться в этот вечный хаос. Дмитрий уже в который раз показал мне своё истинное лицо. Лицо кровожадного демона. От этого понимания моё сердце в груди разрывалось в лохмотья. Знаю, что я сама виновата… но я ведь человек! Живой человек! Который чувствует и которому очень и очень больно! Я не безмозглая кукла из пластмассы, за которою он меня имеет! Я просто хочу получить от него хотя бы каплю тепла и заботы. Ничего больше мне не надо.

Сначала меня дико колотило, так что, зуб на зуб не попадал. А затем я пропотела настолько сильно, будто меня окунули в один из котлов Ада.

Глаза открывала всего на несколько минут, но снова засыпала. Перед собой видела лишь взволнованные лица неравнодушных прислужниц, окутанные белой, размытой дымкой.

А следующий раз я открыла глаза уже тогда, когда почувствовала осторожное прикосновение мягкой ладони в области лба. Я узнала этот запах. С одной стороны, мне захотелось, чтобы его обладатель убирался к чертям подальше, но с другой… с другой я мечтала, чтобы Дмитрий лёг со мной рядом и просто обнял, согревая своим теплом.

— Все свободны. Я сам с ней разберусь. — Ещё одна порция холода пробежала по спине, когда Дмитрий вдруг осторожно завернул меня в одеяло, поднял на руку и вынес из подсобки в неизвестном направлении, — Эта каморка слишком мала для двоих. Пока ты не оправишься, в моей комнате тебе будет более комфортно, — ласково опалил мочку уха горячим дыханием и меня повело от этих будоражащих ощущений.

Наверно, я всё-таки умерла!

Потому что не поверила ни его действиям, ни его словам, ни собственным воспалённым глазам.

А когда он положил меня на свою постель, и я почувствовала знакомые шёлковые простыни под своими невольно сжавшимися пальцами — вмиг протрезвела и окончательно согрелась.

Если это сон… то я хочу, чтобы он длился целую вечность.

***

В княжеской комнате витала атмосфера интима: шторы плотно задернуты, кругом тишина и полутьма, не считая нескольких роскошных светильников. В воздухе струится знакомый аромат терпкого одеколона, смешанный с шоколадом, а возле мягкого уголка потрескивает действующий камин, благодаря чему в комнате тепло как в бане.

Всё это действует на моё сознание как наркотик: вводит в транс, дурманит, соблазняет.

Дмитрий осторожно сел на край кровати, ещё раз коснулся своей мужественной ладонью моего лба. Нахмурился. Его необычные глаза, будто золотой песок, завороженно блеснули в полумраке. Какой же он красивый! Будто музейная статуя. Как восковая фигура, которую вылепили с целью доказать людям, что идеальные мужчины существуют.

Своими прикосновениями он проверял есть ли у меня жар? Хорошо, что сейчас моё состояние практически вернулось в прежнюю норму. А всё благодаря ему. Сам наказал — сам исцелил. Странно, но чертовски мило!

Неожиданно Дмитрий прошептал новый приказ. Хищно так прошептал, не отрывая глаз от моего бесформенного тела, спрятанного под горой из пуховых одеял.

— Мне нужно тебя раздеть, — его кадык дёрнулся, а зрачки расширились, как у дикого волка, — Чтобы натереть лечебными маслами. Наш семейный врач, Леонид Львович, застрял в сугробах на полпути в поместье, а другим холопам я не за что не позволю лапать твоё тело.

Боже…

Остановите землю я сойду!

Сердце забилось на пределе, а в голове проснулись дикие карусели!

Сама не знаю, как так получилось… но я тут же кивнула, кончиком языка облизав пересохшие губы. В тот момент меня не волновало, что этот мужчина помолвлен, и что такая как я, нищая голодранка, смеет вот так вот просто валяться в его кровати, ожидая того момента, когда его золотые руки сорвут с новой игрушки обёртку.

Он явно ко мне что-то чувствует. Просто боится в этом признаться. Иначе бы не выкупил! Иначе, не злился с мыслью, что кто-то будет лапать моё тело, натирая маслами. Кто-то, а не он!

Я просто закрыла глаза, расслабилась, и периодически поглядывала на Дмитрия из-под густых опущенных ресниц. Моё дыхание заметно участилось, в глотке пересохло как в пустыне, и я вдруг ощутила странную влагу между ног, а внизу живота — сладкое покалывание, когда мужчина неторопливо стащил с меня одеяло.

Теперь уже и я почувствовала, как его дыхание изменилось, стало более глубоким, прерывистым, наполнилось утробным хрипом. Он увидел, что моя простая, хлопковая сорочка, в которую меня переодели служанки, промокла насквозь. Настолько, что прилипла к нижнему белью, которое теперь отчётливо виднелось сквозь тонкую ткань.

Мужчина с силой сжал челюсти, сделал глотательное движение и, смакуя каждую секунду, начал медленно расстёгивать пуговицы на моей груди. А я в этот момент со всей силы сжала руками шелковые простыни, мучаясь от мощного сердцебиения, которое наверно слышало всё поместье.

Боже!

Как же мне сейчас было хорошо…

Я отчаянно молилась Господу, чтобы Дмитрий меня поцеловал. А затем, сделал женщиной. Первой и единственной. Чтобы научил целоваться, чтобы научил заниматься любовью, чтобы открыл мне новые горизонты невероятных ощущений в своём теле! И подарил первый оргазм.

Однако, когда Дмитрий снял с меня платье и бросил вещь на пол, его аристократичное лицо, обросшее лёгкой, эпатажной щетиной, исказилось жалостью, когда он оценил мой простенький хлопковый комплект белья, впалый живот и торчащие, будто у мумии, ребра.

— Просто расслабься. Скоро тебе станет намного легче. — В руках мужчины появился некий пузырёк с желтоватой жидкостью. Растерев в руках ароматный бальзам, он бережно коснулся живота горячими ладонями. Я тут же подпрыгнула, выгнув спину, мысленно издав сладкий стон. Простыни в области моей хватки покрылись дырками от ногтей.

С каждой секундной его прикосновения становились более властными, более уверенными, более возбуждающими. Он массировал мою кожу круговыми движениями, растирал и поглаживал, а у меня в этот бомбический миг перед глазами взрывались новогодние фейерверки. Я даже не заметила, как мои щёки покрылись красными пятнами, а рот приоткрылся от удовольствия. Я дышала глубоко, часто, а через приоткрытые губы вырывались беззвучные стоны, вместе с горячим воздухом.

Движения Дмитрия стали свойскими и даже вульгарными. Теперь его сильные руки шарили по моему хрупкому телу, как руки законного собственника, периодически касаясь резинки трусиков, или же чашечек лифчика. Нижнее бельё до жуткого дискомфорта пропиталось влагой. И мне немедленно захотелось сорвать с себя и его тоже.

}Моя кожа за секунду покрылась крупными каплями пота. Рубашка Дмитрия тоже стала влажной, а в области крепкой шеи выступила испарина. Как и на лбу, и на красивых шелковистых волосах, которые были модно подстрижены и щепетильно зачесаны в направлении к затылку. }

Оценив моё податливое состояние, будто мысли прочитал, Граф мурлыкнул:

— Бельё… тоже придётся снять. Иначе... запачкаем маслом.

Делайте уже что хотите, Господин Орлов!

«Я вся ваша. Радуйтесь, всемогущий Повелитель Мира, вы довели меня до пика эйфории!» — Если бы я могла говорить — давно бы выпалила в голос эту дурость.

Он возбудил меня до чертиков. И теперь мое тело превратилось в пушистую радугу, по которой туда-сюда шныряли весёлые единороги, а разум расплющился в лепёшку.

Мужчина скользнул ладонями под мою спину, которую выгнуло дугой навстречу желанным прикосновениям, и одним ловким движением клацнул застежкой, срывая с груди мокрый, будто после стирки, бюстгальтер. В этот же миг, как только он увидел мои аккуратные троечки с острыми, выпирающими сосками-камешками, мне показалось, что в его глазах вспыхнул беспощадный тайфун похоти и желания!

Дмитрий по-настоящему превратился в хищного, голодного орла. Мужчина смотрел на меня будто на кусок деликатеса. Вкусного, ароматного, свежего, в любую минуту готовый наброситься, чтобы сожрать вместе с костями.

Сначала я засмущалась, думала Господин просто рассмеётся мне в лицо, когда увидит мои жалкие комочки. Не то что у его живой сисястой Барби! Но судя по выражению статного лица мужчины — бизнесмен был просто в ахуе.

Раз так… тогда настала очередь показать и остальные интимные места моего тела.

Одним быстрым движением Дмитрий перевернул меня на живот, чтобы смазать спину. Как только он откинул влажные, слегка волнистые волосы на левое плечо, тут же замер. Его острый взгляд больно кольнул мой затылок, прямо там… в месте зарубцевавшегося шрама.

Это было два года назад. Наша уборщица избила меня пряжкой от ремня... и «слегка» перестаралась.

— Откуда у тебя этот шрам? — кончиком пальцев коснулся к уродливой отметины в форме полумесяца, — Тебя что били?

Меня вдруг накрыло волной жутких воспоминаний, и я панически вздрогнула, но он тут же нежно погладил меня по спине, вынуждая снова расслабиться.

— Было очень больно?? — неожиданно наклонился на опасно близкое расстояние… и… черт возьми… поцеловал меня в этот жуткий рубец. Мягко так, бережно. — Обещаю! Я голыми руками порву каждого, кто причинил и посмеет причинить тебе боль. Снова…

По моим щекам бурным водопадом потекли слёзы. Уткнувшись в подушку, я попыталась дать отпор своим жидким чувствам.

Эмоции были на пределе вселенского взрыва! Никто и никогда меня не жалел. Никто не обнимал, не целовал, не поддерживал хотя бы словами! А ведь мне так этого не хватало…

Мужчина снова перевернул меня на спину. Теперь его пошлый взгляд впился в мои скромные трусики. Подцепив резинку указательным пальцем с золотым перстнем в виде дикой птицы, Дмитрий потянул трусики вниз к коленям и тут же хрипло выдохнул, когда увидел свежую влагу на белье и мой аккуратный ромбик, без единого намёка на растительность. Бизнесмена буквально начало колотить от желания. Руки покрылись пупырышками, а пальцы охватились дрожью. Дмитрий снова нанёс немного масла на ладони, потёр друг о друга, положил на живот. От новой порции прикосновений меня повторно выбросило в невесомость.

Затем он начал медленно, но уверенно, круговыми движениями, растирать мои бёдра, двигаясь всё выше и выше… пока не коснулся упругих полушарий.

— Ах… — беззвучно ахнула, поддалась вперёд, выгнувшись дугой как гибкая кошка, на что он ещё более властно схватил мою грудь и резко ущипнул за твёрдый сосок. Потёр влажную ареолу пальцами, иступлённо выругался:

— Твою ж мать… Какая же ты идеальная! Само совершенство. Тебя создавали ангелы! Именно поэтому ты такая естественная, живая, маленькая куколка. Моя девочка-бессонница. Я думаю о тебе каждый день… И я хочу ласкать тебя всегда и, везде, стоя и сидя, языком и членом…

Господи!

Как же это пошло и красиво!

Секунда и Дмитрий уже с ногами прыгнул на кровать. Встал на колени, навис надо мной сверху, сильней ухватился за грудь, принялся сжимать и разжимать пальцы, исполняя спиралевидные движения. А затем, он вдруг наклонился к моим губам, продолжая массировать округлые полушария. Я почувствовала, как соски твердеют всё больше и больше, до боли упираясь в сильную мужскую ладонь.

Его губы накрыли мои настолько неожиданно и настолько требовательно, что я чуть было не кончилась от инфаркта. Я никогда не целовалась прежде… Я полностью доверилась мужчине, действуя на фоне интуиции. Теперь моё тело жило свободной жизнью. И от этого душа испытала воистину сумасшедший кайф!

Мои губы до сих пор дрожали, но через пару секунд я привыкла. Движения языком стали более уверенными, более настойчивыми. Сначала я посасывала его нижнюю губу, затем верхнюю, потом мы менялись, а потом он ворвался в мой рот языком и принялся там хозяйничать, превращая моё ватное тело в вышедшую из строя электростанцию.

Запустил руки в волосы, притянул ближе к себе и своими напористыми, влажными поцелуями показал мне космос. Спустя минуту, я окончательно потеряла скромность. Меня с головой затянуло в пучину наслаждений, в которой я тонула от долгожданного счастья, до сих пор не веря, в то, что происходит. Я голая, безродная плебейка, широко раскинув ноги, лежу плашмя под самым богатым мужчиной планеты, а он властно таранит мой рот языком, задыхаясь от собственных хриплых стонов.

Когда наши губы распухли до трещин, Дмитрий рывком стащил меня с кровати и усадил на её край. Настойчиво раздвинул ноги, пристроился между бёдер и… Боже! Что он задумал?? Как некрасиво! Некрасиво, жутко и вульгарно! Чёрт возьми… я хочу стать его законной игрушкой.

Пусть делает, что хочет. Меня от этого выкручивает наизнанку!

Выкручивает от всей этой бесстыжей грязи, в которую он принудительно меня окунает, будто в какой-нибудь безнравственной порнухе.

Глубоко вдохнул мой запах, словно голодный пёс, заставил выгнуть спину на максимум, носом потёрся о клитор и застонал:

— Божеее, девочка, какая же ты сладкая! Аккуратная и маленькая...

Теперь я чувствую его горячее дыхание в сантиметре от промежности. А затем меня подбрасывает в невесомости, когда я вкушаю первые прикосновения его рук и его наглого языка. Запрокидываю голову назад, кричу! В безмолвном крике, а по щекам катятся крупные слёзы радости.

Боже, как хорошо!

Эти ощущения… они как наркотик!

Но нам нельзя. Нельзя так себя вести! А если Лиза вернётся?

Проклятье…

Сжимаю ноги, а руками пытаюсь оттолкнуть голову Дмитрия, но он тут же резко заламывает мне их за спину:

— Сиди смирно.

Приказывает и снова ныряет между ног, круговыми движениями языком, продолжая доводить меня до предсмертной агонии. Влажный язык кружит вокруг твердеющего клитора, дразнит, щекочет, бьёт по твёрдой горошинке, возбуждая до остервенения. И как только я чувствую нарастающие электрические волны в лобке — он нарочно останавливается, не позволяя мне получить свой первый, свой долгожданный оргазм.

Я готова была хоть каждый день спать на морозе, лишь бы получать вот такое вот лечение. От Дмитрия. Лишь бы ощущать его внимания. Хотя бы самую малость. Хотя бы на пару минут.

Внезапно меня передёргивает, когда я ощущаю его настойчивый палец возле глубин миниатюрного лона. Один нажим… и он входит на пару сантиметров внутрь. Дмитрий снова грязно матернулся, но я не разобрали ни слова, а затем восторженно мурлыкнул:

— Ты такая тесная... Такая красивая. Там. И везде. Тугая, горячая, миниатюрная, — палец входит ещё глубже.

 А я дрожу, рыдаю и трясусь будто в смертельной лихорадке, от понимая, что он сейчас меня возьмёт. От понимания того, что он сделает меня своей девочкой.

 — Страшно? — гладит меня своим таким непривычным и таким спокойным взглядом, в котором полыхает безграничная нежность, — Я не тот ублюдок араб. Я никому не посмею сделать тебе больно.

— Знаю, — отвечаю дрожащими губами. Набираюсь смелости, обхватываю руками его крепкую спину.

 — Я твой первый?— жаждет услышать ответ на желанный вопрос.

Краснею, киваю, опускаю глаза в пол и шепчу:

 — Научи меня. Всему. Я не умею... даже целоваться.

Дмитрий понимает меня без слов. Тогда его пальцы входят ещё глубже и он снова принимается массировать меня там, внутри, по очереди. Сначала языком, затем пальцами и одновременно. Сначала круговыми движениями, затем осторожными толчками, чтобы не причинить боли его нежный палец, входит и выходит, а моя плоть под его нажимами твердеет, покалывает, пульсирует. Вот-вот и он подарит мне это блаженное ощущение!

— Я сделаю тебе приятно. Я научу тебя кончать. И стонать. До срыва связок! Со временем. Вот увидишь!

 Дмитрий на секунду отстраняется. Лишь для того, чтобы снять с себя брюки. У меня мутнеет перед глазами, а сердце... вот-вот и выстрелит петардой из груди, когда я вижу, как он властно срывает с себя ремень, сбрасывает штаны на пол вместе с трусами.

Огромный и толстый, будто кол, его мощный член пружинит перед моими глазами, нагоняя страх. Потому что я понятия не имею, как такой огромный монстр способен померится в такой тугой и маленькой норке?

«Всё будет хорошо… Всё будет волшебно! Первый раз всегда больно. Зато потом…» — Мысленно утешала себя.

А что, собственно, потом?

Неужели, я ещё смею на что-то надеяться?

Сейчас мне было на всё наплевать. Я слишком возбудилась и слишком отравилась Дмитрием. Вплоть до того, что потеряла здравый разум.

Как оказалось, он не планировал лишать меня девственности.

Он просто получал поверхностное удовольствие. Одной рукой мужчина продолжил отправлять меня к вратам Рая, а другой рукой с озверелой яростью надраивал свой огромный член.

Эмоции прут через грань! А мне охота визжать во всю глотку! Но...

Я бы всё отдала, лишь бы он услышал, как я кричу. Как я выкрикиваю его красивое имя, задыхаясь от бешеных стонов.

Внутренний взрыв случился резко и неожиданно. Меня отбросило спиной на кровать, когда я получила свой первый в жизни оргазм. Тело прошиб горячий озноб, тысяча мелких иголок рассыпались по нервам, проникая в каждую клетку ДНК.

Рехнуться можно!

Не знала, что так бывает.

Дмитрий кончил одновременно со мной. Зарычав как бешеный лев, он одержимо излился горячим, липким семенем прямо на мои щиколотки. А затем, просто упал спиной на ковёр, тяжело дыша.

Мы приходили в себя ещё несколько долгих минут. А затем, когда мне, после мощного головокружения, удалось вернуться в вертикальное положение и завернуться в простынь, Дмитрий вдруг резко отрезал:

— Прости, Лина, я сорвался, — тяжело дыша, — Забудь всё, что между нами только что произошло. В субботу мы с Лизой расписываемся. То, что между нами сейчас было — просто ошибка. Я тебя соблазнил, чтобы снять напряжение, — голос наполнился льдом, — Ты очень красивая девушка. А я просто спустил пар, в надежде чтобы забыться. Опробовал конфету в красивой обёртке и всё, я насытился. Ты ведь понимаешь? Ты, чёрт возьми, должна это понимать! — со всей дури стукнул кулаками о паркет, — Теперь иди. Давай! Быстрей! Убирайся с моих глаз! — заорал, с лютой ненавистью, — Иди к себе в каморку и запись там нахрен!

Как только меня снова выбросило в кошмарную реальность, я забыла, как дышать, а сердце в груди превратилось в мертвый камень.

Не. Может. Быть.

Его слова — грязная ложь!

Наивная, глупая дурочка!

Тебя развели, как подзаборную лохушку!

Быстро вскочила с постели, плотнее закуталась в одеяло, рванула к двери, спотыкаясь на каждом шагу. Возле порога, наступила на простынь. Упала. Ударившись коленями о твёрдый пол.

А Орлов, на прощанье, деловито бросил мне в спину ещё одну напыщенную гадость:

— Я прикажу, чтобы тебе сделали эклеры. Те самые, которые тебе так понравились. Ну или если что-то захочешь — просто скажи. Тряпку какую, или из косметики чего...

 Прежде, чем вновь абстрагироваться от всего мира, особенно от этого двуличного дьявола, я резко развернулась и ответила на языке жестов:

— Не нужно меня прогонять как собаку. Я сама уйду. И мне от вас ничего не надо. Я не шлюха.

После чего со всей дури хлопнула дверью.