ГЛАВА 15.

Она смотрела на меня настолько печальными взглядом, что у меня от этого странного ощущения жалости по затылку неслись крупные капли пота, а в области сердца что-то непонятное распирало, кололо, ныло и одновременно давило!

Какого дьявола?

Это что… жалость?

И я на неё смотрел. На эту миниатюрную, темноволосую малышку с телом фарфоровой куклы и глазами ангела. Смотрел как на беззащитного, брошенного на растерзание стервятникам котёнка. Красивая. Изящная. С синим, как дикий океан, глазами.

Длинные, шелковистые волосы, цвета арабской ночи, стройные ноги, небольшая, аккуратная грудь, но худая очень. Уверен, если бы девочку кормили как положено, её грудь была бы больше, а тело совершенней.

Чёртовы жмоты!

За право обладать этим лотом боролись два страшненьких ублюдка. Темнокожий негр и бородатый араб. Ни с того, ни с чего, меня накрыла-то грёбанная паника! Смотрю на проститутку — и самому купить хочется! Не понимаю правда зачем?? Это чувство необъяснимо! Не нужна мне шлюха. У меня есть Элизабет. И у нас скоро свадьба. Но рука отчего-то сама к бумажнику тянется.

Я будто на время оглох… Не слышал даже слов ведущего, а все гости в зале будто растворились в темноте. Она и я… лишь мы одни в этом огромном и холодном мире вечного мрака.

Нет!

Это безумие! Какая-то сумасшедшая фрустрация!

Это хоть и закрытые торги, но без крыс не обойтись. Папарацци сто процентов пронюхают. Я не должен делать глупостей, не должен! С

Лизкой проблемы будут. И так полжизни её руки добивался!

А она всё смотрит и смотрит!

В глазах девочки слёзы стынут.

Чёрт его дери!!!

Не вынесу. Не могу! Она словно насквозь меня этим взглядом-ядом прожигаете! Впервые со мной такое! Впервые, мать твою!

Психанул.

Встал и вышел из-зала, когда ведущий объявил, что она теперь законная собственность Мухаммеда. Объявил, как по ушам топором резанул.

Дьявол!

***

В номер вернулся. Круги наматывал по комнате, а в мыслях орудует настоящий хаос. В башке будто черти вечеринку устроили!

Всё о ней думаю, думаю, думаю! О той несчастной девчонке с синими глазами и взглядом брошенного на произвол судьбы щенка.

Щенка, которого бросили в живодёрню, чтобы из его шерсти сделать меховую шапку. А Мухаммед может! Я знаю этого ублюдка!

Проклятьееее! Знаю эту тварь полоумную!

Пропала она.

Фак!

Вазу со стола хватаю и в стену швыряю. А затем, срываюсь как проклятый дьявол, и ноги сами по себе несут меня в личные апартаменты шейха.

Не знаю, что буду делать. Наверно очередную безумную глупость. Но это его проблемы, если он её мне не отдаст.

Ибо если я что-то захотел — то, несомненно, это будет моим.

***

По воле судьбе, или по воле случая, но эта несчастная малышка сама мне навстречу выбежала. Босая, в разорванном платье, с побоями на лице и слезами в глазах она со всех ног бежала по коридору, а следом за ней в банном халате мчался араб.

Он был уколотым и неадекватным, это ведь очевидно! А она… она вдруг споткнулось и упала, чуть было не разбив голову об острый край декоративного комода.

У меня в это момент там, в груди, будто что-то лопнуло. Петарда, или граната, поэтому меня переклинило. Мозги растворились в ярости, а кулаки сжались в мрамор, когда я, набросившись на этого грёбанного пидора об стену его пресанул, и руку наизнанку вывернул.

Выбесил меня, сука!

Пизд*ц как!!!

Девку у него выторговал. Но он особо спорить не стал — знает, чем обернётся эта глупость.

Хрупкая, слабая и такая беззащитная… она рыдала без единого звука и дрожала, воспалёнными от слёз глазами поглядывая на меня, таким преданным взглядом, словно признала во мне настоящее сверхсущество божье.

Пока не знаю какого хрена она мне сдалась! Но с души словно бетонная плита свалилась! Пиджак свой набросил на её хрупкие плечи и в номер повёл, а у самого член в штанах дёрнулся, превратившись в острый кол. Потому что я на её плечи обнаженные посмотрел, на платье дырявое и полупрозрачное под которым просвечивался красивый кружевной комплект. И на ноги стройные, длинные, босые… выглядывающие из-под чересчур короткой тряпки, обклеенной блёстками. От этих стройных ног, от кожи, цвета нежного жемчуга, от того как платье, опасно короткой длины, соблазнительно обтягивало её сочную попку, сначала меня бросило в адский жар, затем повело как нарика проклятого, а затем волной дрожжи накрыло! Как будто я только что, будто пацан пятнадцатилетний, в трусы кончил.

И с этого момента я понял, что нужна она мне, что не зря столько бабла на ветер спустил. У меня как у служебного пса чуйка на хорошие вещи! Вот только никак смириться с этим не мог. Есть у меня один недостаток в характере. Во мне живут две сущности: святая и нечистая. И нечистая, естественно, преобладает.

Мы, когда по коридору в мой номер бежали, я снова взбесился. У меня из-за этой обузы будут проблемы в реальной жизни, личность я все-таки слишком известная и меня дома невеста ждёт.

А тут эта заноса из ниоткуда на голову свалилась и глубоко под самую корку мозга впилась!

Психанул пару раз. Кулаками стену даже на*бнул, когда вопросы задавать начал, а девчонка тупила. Больше я на себя злился, а на неё срывался, выплёскивая негативную энергию. Просто всегда так делаю. Характер паршивый. Меня что-то не устраивает — страдают другие.

Но тут же остыл. Остыл, когда Костик подскочил с бумагами по её делу. И эти его слова, они мне душу будто ржавыми бритвами порезали.

Когда он сказал… что девчонка немая.

***

Нужно было немедленно сваливать обратно на родину. Вывезу девку из страны, а там видно будет. Тут ей не место. И вообще мне было бы любопытно узнать, как это её сюда занесло. Папку решил в уже в самолёте полистать.

Нахрен я вообще сюда поехал? А всё этот озабоченный Лев Аркадьевич, мой новый бизнес пратнёр, шизанутый извращенец, решил встречу в Таиланде организовать, мол в одном из самых престижных заведений мира.

«Поработаем, заодно и развлечёмся немного, так сказать мальчишник твой отпразднуем» — хохотнул старый жополиз, отправляя мне по мейлу приглашение в место под названием «Долина персиков».

Я тогда не понял, что он имел в виду. А когда приехал по указанным координатам, подохуел, увидев шикарное здание в закрытом посёлке, со всех сторон облупленное местными головорезами, вооружёнными автоматами до самых яиц.

А это «престижное заведение» оказалось очередным домом шлюх. И как я только не додумался перевести с тайского всего два слова: «Долина персиков» мать их! Чтобы понять, что там вовсе не персиками торгуют. Хотя да, персиками. Вот только не фруктовыми…

Сам господин Лев не смог приехать — самолёт задержали из-за непогоды, и он опоздал к началу вечеринки.

Плевать мне на него. Теперь его бизнес — мой бизнес. Выбесил козёл старый, что я теперь весь на взводе. Причём, как и в моральном плане, так и в физическом. А в физическом — ниже пояса.

Я не планировал брать рабыню. Проще было купить абсолютно любую на всё готовую шлюху, чем сражаться с этим характерным бабьём.

Приплатил сколько захочет и хорошая, профессиональная шлюха исполнит любой каприз, сыграет любую роль. Хоть забитую крепостную, хоть ранимую мать Терезу, млять, хоть боевую «Чудо женщину-амазонку». А тут эта… девчонка с волосами цвета чёрного бархата и глазами, напоминающими гранённый лазурит.

Внутри что-то перевернулось. Сердце заныло, ускорившись до предела, а в штанах потеснело.

Девчонка оказалась той ещё худышкой. А её тело… я, когда синяк на её животе увидел, чуть было не разворотил в щепки этот сраный притон. Но сдержался. Репутация превыше всего. С ними потом поквитаюсь. Подброшу тайком «утку» и они получат по заслугам, мрази.

Для сиротки я специально надел маску абсолютного безразличия. Не хочу, чтобы привязывалась. Этого ещё для полного счастья не хватало! В её глазах я сейчас наверно, как герой.

***

Когда мы оказались в самолёте, снова открыл папку с личным делом девчонки, а там её фотографии. Много фотографий!

Вот она сидит за столом и что-то пишет в блокноте. Задумчивая такая... Густые, тяжелые локоны, цвета атласного бархата, хаотичными волнами рассыпались по стройной спине, практически до талии.

А вот… она абсолютная голая в душе моется.

Черт возьми!

Что за херня???

Откуда эти треклятые снимки? Неужели из детдома?

Суки… Я вас всех нахрен порешаю! В дерьмо превращу, уничтожив вашу вшивую конторку, приторговывающую безродными сиротками, превращая бедняжек в грязных шлюх.

Психанул. С дуру папку в стену швырнул! Чёртовы фотографии разлетелись по всему салону самолёта. Глубокий выдох… Вскакиваю с кресла, опускаюсь на корточки, собираю треклятые карточки. И снова взглядом застываю на беспризорнице, полностью обнажённой, в душе. С длинными, пышными волосами, ниспадающими до талии. Стоит к камере спиной, сжимая в руках трусики. А на другом снимке уже намыливает своё аппетитное тельце пеной… Мокрая и безумно красивая. Есть в ней какая-то нереально сумасшедшая изюминка! Но какая? Не могу понять.

Глядя на эти волосы, на миниатюрную кукольную фигурку с небольшими, упругими грудями, сочной, нежной попкой, я почувствовал, как меня повело. Трусы затрещали по швам, яйца выкрутило наизнанку...

Да здравствует, млять, стояк!

Мощный, каменный, болезненный!

Твою ж мать!

И как это понимать??

Я возбудился. И это возбуждение длится с момента торгов. С того самого момента, когда впервые её увидел.

Не думая, взял одну из фоток ту на которой она была абсолютно голая, сложил вдвое, и спрятал в потайной карман пиджака.

Лина… Алина.

Какое интересное имя.

И она интересная.

Бл*ть!

Совсем еб*нулся??

Да что за мысли такие в черепушку лезут, забираясь в самую подкорку мозга, будто мелкие, надоедливы пиявки!

Эта девчонка… настоящая ходячая напасть!

От неё нужно избавиться.

Меня пугают собственные мысли, собственные чувства, а ещё этот грёбанный стояк! На неё! Безродную оборванку, грязную проститутку. Она ведь шлюха? Не по своей воле, но так и есть. Это оскорбляет мою честь. Мой статус. Я касался её своими руками, затем этими же руками буду касаться своей невесты.

Это измена. Это ублюдочное неуважение к Элизабет.

И какого чёрта я только думал, когда решил спасти это вечно молчащее, до смерти напуганное существо?

Она как назойлива заноза въелась мне в пятку!

Она сущая беда. От которой срочно нужно избавиться.

Немедленно.

***

Об этих благоразумных словах я думал всю оставшуюся дорогу.

А затем вдруг… сам не понял, как сорвался! Деньги ей в рюкзак затолкал и выбросил прочь из машины!

«Не благодари! Свободна». — Хорошо, что эту дрянь про себя сказал.

Когда мы отъехали, я нервно потеребил галстук на шее, потому что в машине вдруг сделалось невыносимо душно. Настолько, что мне стало нечем дышать. Вспотел весь. Когда дверью с дуру хлопнул и приказал Игорю на максимум гнать. А тот, в свою очередь, на меня исподлобья в зеркало зыркнул:

— Сэр, может быть мы сами её отвезём? В полицию, наверно, или в приют. Девчонка ведь немая…

Да что он лезет не в своё дело?!

— А если кто из папарацци пронюхает? Представляешь, какой скандал закатят? Накануне нашей свадьбы с Элизабет! Я и так для оборванки многое сделал! Столько бабла в никуда спустил! И о чем только думал…

А в мыслях её бледное, лишённое жизни лицо мелькает и то как она совсем одна под дождём мокнет. И эти глаза… в которых нет жизни. В которых одна печаль чёрным дымом клубится.

Вмазал с дури кулаками по переднему сидению и заорал во все горло, так, что водитель резко по тормозам ударил:

— Разворачивайся!

— Не понял, босс?

— Я сказал разворачивай тарантайку! Обратно поехали. За девчонкой…

***

Сам к ней выскочил. Сидит и ревет навзрыд, обхватив себя руками, мокрая как беззащитный курёнок. Пиджак свой с себя стянул и её завернул. Уже второй по счёту жертвую. Увидел, что босая до сих пор была. Разозлился! Совсем млять забыл об этом — торопился.

На руки подхватил и в машину понёс. А сиротка мне носом в грудь ткнулась и притихла, крепко-крепко, обхватив худенькими ручонками мои широкие плечи, с такой душераздирающей жалостью, как спасательный плот, как единственную надежду на спасение в бушующем океане слёз.

А затем она уснула. Прямо на моих руках. Сначала её буквально до потолка от дрожи бросало, и я даже слышал, как она зубами стучала, но потом притихла. Успокоилась. Уснула. Но во сне периодически поскуливала, а руки не разжимала. Так и спала, вцепившись в меня такой жадной хваткой, что я было принял её за ротвейлера.

Не удержался. Волосы мокрые с щеки Алины убрал и до самого приезда в поместье лицом её кукольным любовался. Бывают же на свете люди, которые как капля воды похожи на кукол? Бывают. Это как раз про Лину.

Что теперь делать?

Не знаю.

Нельзя мне любить другую. Нельзя.

Ненавидеть нужно. Заставить себя это сделать. Я ведь Лизу люблю, и я не кретин конченный, чтобы менять её на калеку-нищебродку, которую выкупил из «дома шлюх».

А если в полицию заявлю, то скандал такой будет, что даже в Африканской глуши плебеи узнают, что Орлов себе шлюху купил, а сам кольцо с редким диаматом недавно на палец будущей невесте надел.

Или эта соплячка сама каким-нибудь образом растреплется.

Оно мне, определённо, не надо.

Пусть пока у меня живёт. Будет уборщицей работать. До тех пор, пока с долгами не рассчитается. Это правильно! Это логично. Я бизнесмен, по-другому мыслить не должен. Один раз уступлю — в следующий облажаюсь. Или она думала у меня тут благотворительный фонд?

К Жене на службу отправлю. Не отпущу, пока всё до копейки не отпашет.

И поебать, что у неё там с голосом поломки. Руки есть — а остальное неважно.

На самом же деле таким образом я просто себя оправдывал.

Чтобы её оставить. Потому что от этой занозы я испытывал реальный кайф. Мазохист, к чёрту!

На самом деле, чтобы забыть эту занозу, нужно всего лишь разок-другой хорошенько её вытрахать. Опробую её красивые, миниатюрные дырки, поиграюсь, а когда надоест — пусть валит на все четыре стороны.

Что я раньше и делал с другими шлюхами.

Но пока немного подожду. Азарт наколю, так сказать. Да и она пусть оправится после стресса.