Глава 16

Я открыла глаза и лениво взглянула на часы. Полдень.

— Ого… — только и выдохнула я.

В комнате царил приятный полумрак. За окном шел дождь: тяжелые капли барабанили по стеклу, наполняя воздух прохладой и свежестью.

Тейрона в зале не было. Я потянулась, откинула плед и прошла в ванную. Умылась холодной водой и взглянула на свое отражение.

Лучше бы я этого не делала.

Отекшее, уставшее лицо с припухшими глазами смотрело на меня. Я вздохнула, пригладила рукой растрепанные волосы и вышла.

На кухне меня ждал завтрак — вернее, уже обед. На столе стояла чашка кофе и свежий круассан. Тейрон указал на единственный стул, и я села. Вдохнула аромат кофе и невольно прикрыла глаза.

— Ты ведь нечасто приводишь к себе гостей, да? — спросила я.

Он перевел взгляд на единственный стул и улыбнулся в ответ. Так искренне, что я тоже не смогла сдержать улыбку.

Взяв блокнот, он быстро написал и протянул мне листок:

«Чем хочешь заняться, Наэлия?»

Я задумалась. Возвращаться в общежитие не хотелось. Тем более — видеть Кэлана. Стоило лишь подумать о нем, как глаза увлажнились. А еще не хотелось, чтобы он видел меня такой — разбитой и готовой разрыдаться при одном лишь воспоминании о нем.

Да и погода за окном была отвратительной. Я представила, как ливень моментально промочит одежду, а ветер проберет до костей, и по спине пробежала дрожь. Нет, мокнуть под дождем совершенно не хотелось — хотелось остаться здесь, в тепле.

Я провела пальцами по краю чашки и осторожно спросила:

— Скажи… я не сильно помешаю тебе своим присутствием?

«Совсем нет. Я только рад», — написал Тейрон на листке и придвинул его ко мне.

— Спасибо, — прошептала я и откусила кусочек круассана.

Уголки его губ дрогнули в улыбке, и почувствовала, что ему действительно не в тягость делить со мной тишину.

После завтрака я попросила планшет и сразу же открыла нужную книгу из программы. Устроившись на диване, погрузилась в чтение, а Тейрон сел за свое рабочее место и полностью ушел в работу.

Какое-то время мы оба были заняты: я — страницами учебника, он — своими устройствами. Но постепенно мое внимание рассеялось. Я отложила планшет, поднялась и подошла к его столу. Встав за его спиной, стала наблюдать за тем, что он делает.

В его пальцах поблескивали тонкие металлические пластины, покрытые сетью едва заметных гравировок. Острием инструмента он наносил новые насечки, дополняя схему.

На миг его пальцы замерли, будто он почувствовал мой взгляд. Он повернул голову.

— Не мешаю? — спросила я тихо.

Тейрон покачал головой и снова сосредоточился на работе. Взял крошечный кристалл и вставил его в сердцевину механизма, проверяя, как он встроится в структуру.

Позже он заказал продукты, и, когда их доставили, мы вместе принялись готовить ужин. Это оказалось неожиданно весело.

Я старательно нарезала овощи, но нож явно не слушался: то кусок выходил слишком толстым, то слишком тонким. Я нахмурилась, глядя на свою «коллекцию» неровных ломтиков, и невольно посмотрела на его доску.

Его нарезка была безупречной — ровные, аккуратные кусочки, словно вымеренные по линейке. Движения быстрые, уверенные; нож скользил по доске легко, без усилий.

— Как ты это делаешь? — пробормотала я, косо глядя на свои овощи.

Тейрон тихо хмыкнул, взял блокнот и написал:

«Я давно живу один».

— Значит, было время потренироваться, — улыбнулась я.

Он кивнул и вернулся к готовке.

Ужинать решили в зале, сидя прямо на полу. За окном дождь не утихал, но здесь, в тепле, под его монотонный шум, было удивительно уютно.

Передо мной стояла тарелка овощного соте с курицей. Румяные кусочки филе переплетались с мягкими ломтиками сладкого перца, кабачка и лука. Блюдо было щедро приправлено травами и легким ароматом чеснока.

Я взяла вилку и попробовала кусочек.

— М-м… — вырвалось у меня невольно. — Это… это просто потрясающе!

Я смотрела на него с изумлением.

— Как у тебя получается готовить вкуснее, чем в лучшей академии? — добавила я, не веря, что обычное блюдо может быть таким вкусным.

Тейрон чуть усмехнулся, взял блокнот и протянул мне листок:

«Ешь, пока не остыло».

Он смотрел спокойно, но в глазах мелькнула искра довольства.

Я послушно вернулась к еде. Мы ужинали молча, но эта тишина не тяготила. За окном барабанил дождь, стеклянный стол отражал мягкий свет лампы, а блюдо согревало не только желудок, но и сердце. Курица была сочной, овощи — мягкими и ароматными, специи тонко переплетались, создавая вкус, перед которым невозможно было устоять.

Тейрон ел медленно, и я тоже никуда не спешила. Иногда наши взгляды встречались, и тогда я машинально опускала глаза к тарелке.

Когда мы закончили, и я начала собирать посуду, Тейрон вдруг снова взял карандаш. Несколько быстрых штрихов — и передо мной оказался новый листок:

«Может, посмотрим фильм?»

Я моргнула от неожиданности.

— Фильм? — переспросила я, словно не веря, что правильно прочитала.

Он кивнул.

Я перевела взгляд на окна — за ними сгущалась темнота. Потом опустила глаза и тихо сказала:

— Да. Давай.

Мы удобно устроились на диване. Тейрон запустил фильм. Впервые это был не учебный материал, не сухая хроника, а легкий приключенческий сюжет.

На экране разворачивалась история о команде безбашенных исследователей, которые отправились покорять неизведанные территории — джунгли, старые храмы, древние механизмы. Там было все: и ловушки, и смешные неурядицы, и дружеское подшучивание друг над другом. Затаив дыхание я следила за погонями, а главное — ни разу не поймала себя на том, что думаю о боли внутри.

Когда фильм закончился, Тейрон молча встал, принес подушку и плед. Протягивая их, он словно ненавязчиво предлагал мне самой решить, остаться ли здесь еще на одну ночь или уйти.

Я улыбнулась, приняла его молчаливый жест и поднялась, чтобы пройти в ванную и подготовиться ко сну.

Воскресенье пролетело также незаметно. И, что удивительно, я провела его не в мучительных размышлениях и не в душевных терзаниях, а в легкой, ненавязчивой компании молчаливого стража.

Вечером мы сидели в зале, каждый занимался своим делом: я читала на планшете, а Тейрон возился за рабочим столом с очередным медальоном. Иногда я ловила себя на мысли, что просто наблюдаю за ним — за тем, как уверенно двигаются его руки, как скользит инструмент по металлу.

Мне не хотелось покидать это место, но завтра ждал новый учебный день.

— Тейрон… — тихо позвала я.

Он поднял голову, его взгляд тут же встретил мой.

— Мне пора возвращаться в академию.

Он задержался всего на мгновение, потом кивнул, отложил инструмент и принес аккуратно сложенную стопку моей одежды.

Через несколько минут мы уже ехали по вечернему городу. Белоснежная машина мягко скользила по мокрой дороге, а я молчала, наблюдая за отражениями фонарей в стекле и ловя себя на мысли, что не хочу, чтобы этот путь заканчивался.

Когда машина остановилась у ворот академии, я повернулась к Тейрону и улыбнулась.

— Спасибо за все, — тихо поблагодарила я и потянулась к ручке двери.

Но в этот момент он остановил меня, впервые за все время позволив себе осторожное прикосновение. Я замерла, встретившись с его взглядом.

Тейрон достал из кармана браслет — массивный, с аккуратно вплетенными в металл узорами, — и защелкнул его на моем запястье.

— Тейрон, я не могу принять такой подарок… — начала я, но, посмотрев ему в глаза, осеклась.

Его взгляд ясно говорил: «Можешь. И должна».

Он не взял с собой блокнот, но и не нужно было. Я понимала без слов — это прощальный дар.

Я глубоко вдохнула, ощущая холод металла на коже.

— Спасибо, — прошептала я.

А потом потянулась и обняла его, задержавшись на секунду дольше, чем следовало. Отпустив, открыла дверь белоснежного автомобиля и вышла. Редкие капли дождя тут же упали на лицо — холодные, резкие. Я выдохнула и побежала в общежитие, оставляя позади свет фар.

* * *

Утро понедельника началось как обычно. Я пришла к самому построению, исключив возможность разговора с Кэланом. Просто встала в строй и начала разминку.

Но на пробежке он все же поравнялся со мной. Его взгляд скользнул к моему запястью.

— Чей это подарок? — спросил он, не скрывая раздражения.

Я промолчала.

— Где ты была в выходные? — продолжил он допрос.

Я даже не взглянула в его сторону.

— Наэль, между мной и Лирой ничего нет, — выдохнул он. — Ты все не так поняла.

Я усмехнулась. Не так поняла?

Как можно было не так понять твою руку на ее груди? Или ваш поцелуй, полный желания?..

За завтраком соседка наклонилась ко мне и шепотом спросила:

— Что случилось между тобой и Кэланом? И где ты была? Он столько раз приходил, а тебя все не было.

Я улыбнулась, не отвлекаясь от еды, и спокойно ответила:

— Мы расстались.

Парни за столом тут же оживились. Кто-то вскинул брови, кто-то переглянулся, кто-то даже отложил вилку, прислушиваясь. Все, кроме черноволосого — тот продолжал смотреть на Риму с восхищением, будто она была единственной в этом зале.

После нашего выступления с Кэланом я из «шумной» девушки в один миг превратилась в объект всеобщего внимания.

— А выходные я провела у друга, — добавила я небрежно, поднося чашку к губам.

— Что за друг? — спросила Рима.

— Кто он такой? — поинтересовался веснушчатый.

— Мы его знаем? — подключился парень с холодными серыми глазами.

Вопросы сыпались один за другим, но я лишь усмехнулась и сделала глоток, наслаждаясь их нетерпением.

Позже, на практическом занятии мастер Эрион впервые дал нам командное задание: создать энергетический мост между двумя платформами. Парни должны были структурировать энергию так, чтобы мост стал устойчивым и выдержал возможный удар. До ударов, впрочем, дело не дошло — но обо всем по порядку.

В этот раз мастер Эрион позволил мне самой выбрать партнера. Я отказала Кэлану и согласилась работать с первым, кто изъявил желание. Им оказался парень в очках — сосед Кэлана по комнате. Высокий, худой, но с приятной внешностью.

Мы встали на платформу, и я коснулась его шеи, открывая доступ к своей энергии. На второй платформе разместились Рима и ее темноволосый страж. Я очень хотела, чтобы у нас получилось идеально, но задание оказалось куда сложнее, чем я ожидала.

Нужно было не только синхронизироваться внутри пары, но и с участниками на другой платформе. Энергетические нити потянулись, парни выкладывались на полную. Я видела, что мой страж делает все правильно: движения четкие, работа уверенная. Нам удалось проложить путь, но соединить нити мы так и не смогли. Они упрямо не желали сплетаться, словно сопротивлялись нашему намерению.

Мастер Эрион подождал еще немного, затем поднял руку, останавливая упражнение.

— Спасибо за попытку, — сказал он. — Следующие.

Я опустила руки, раздумывая: почему у нас не получилось? Почему нити так и не соединились?

Под конец пары стало ясно: с первой частью задания — проложить нити — справились почти все. А вот со второй — соединить их — не справился никто. В зале повисло напряженное молчание.

Мастер Эрион, все это время наблюдавший за нами, наконец сложил руки за спиной и спокойно произнес:

— Это было сложное задание. Не расстраивайтесь.

Кто-то из парней хмыкнул.

— На самом деле это был своего рода тест, — продолжил мастер. — Тест на выявление архитекторов среди стражей. То, что никто из вас не обладает этой особенностью, — совершенно нормально.

Сразу посыпались вопросы.

— Простите, профессор, а чем эти ваши архитекторы отличаются от стражей? — спросила одна из девушек.

Мне тоже было любопытно. В подземных школах нам ничего о них не рассказывали. Все, что я знала: Подземное Святилище хранителей, где я училась, и другие школы были построены именно архитекторами.

— Архитекторы — это те, кто способен прокладывать пути, синхронизируя при этом несколько потоков энергий, — объяснил мастер Эрион. — Иначе говоря, они создают сложные энергетические конструкции, выстраивая их так, чтобы форма оставалась устойчивой и могла выдерживать нагрузку. Это похоже на тонкую работу мастера, который способен спроектировать разветвленную систему, где каждая деталь идеально соединена с другой. Благодаря этому энергия движется дальше без искажений и потерь. Без архитекторов Великий Энергетический Щит был бы невозможен.

В аудитории воцарилась тишина. Мы переваривали услышанное и, судя по лицам, никто из нас, девушек, раньше об этом даже не слышал.

Кэлан

Кэлан стоял у панорамного окна, задумчиво глядя на двор академии. Дождь уже закончился, но небо все еще было затянуто тяжелыми серыми тучами. Он скрестил руки на груди, напряженно выпрямив плечи.

— Что происходит? — раздался холодный голос директора.

Она сидела за массивным столом, слегка откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. Ее поза была одновременно расслабленной и властной, а внимательный взгляд серых глаз не оставлял пространства для уверток. Казалось, она видела Кэлана насквозь.

— В пятницу ваши отчеты произвели фурор. Ваше взаимодействие с ней было безупречным. А сегодня я вижу, что она работает с другим стражем.

Она сделала паузу, словно давая шанс оправдаться, но он промолчал.

— Почему ты до сих пор не привязал ее к себе?

— Все сложно, — наконец сказал Кэлан, не оборачиваясь.

— Ты уже доказал ей, что лучше тебя ей не найти, — ее голос был спокоен, но настойчив.

Он коротко усмехнулся, без тени веселья:

— Она не хочет этой связи.

— Все настолько плохо?

Кэлан кивнул. В кабинете воцарилась напряженная, давящая тишина. Секунды тянулись медленно, пока, наконец, директор не вздохнула. Затем она открыла ящик стола, достала небольшой темный пузырек с прозрачной жидкостью и поставила его перед собой.

Кэлан бросил настороженный взгляд.

— Что это?

— Просто подлей ей в бокал и подожди немного. Она сама на тебя набросится.

Его глаза потемнели.

— Это запрещено. И может повлиять на связь.

— Кто не рискует, тот не выигрывает, — холодно ответила она.

Директор слегка наклонила голову, продолжая сверлить его взглядом:

— Можешь и не делать этого, — произнесла она ровным тоном. — Если эта девушка действительно ничего для тебя не значит. Или если твои моральные принципы настолько высоки.

Кэлан молчал. Его взгляд был прикован к флакону.

Она ему нравилась. Или, скорее, нравилось то чувство победы, которое она ему дарила. Ее сила, упрямство — все это делало его лучше, возвышало над остальными.

Отказаться от этого было слишком трудно.

Наконец он шагнул к столу и, не колеблясь больше, взял флакон. Он не сказал ни слова, но в его глазах вспыхнул холодный огонь. Развернувшись, он вышел, оставив за спиной тишину кабинета.