Глава 21

Я специально проснулась раньше будильника, но встать все равно не успела. Тейрон снова притянул меня к себе и, хотя за последнюю неделю я уже привыкла к нашим пробуждениям, сегодня что-то изменилось. Я сама не поняла, как его нога оказалась между моих, мягко, но настойчиво раздвигая их.

Его губы медленно коснулись моей шеи. Прикосновения были теплыми и нежными, но в них чувствовалась новая, обжигающая уверенность. Его рука скользнула под ткань моей пижамы, двигаясь все ниже, и внутри меня поднялась волна паники.

Я попыталась сжать колени, но его нога мешала. Привычная нежность медленно перерастала во что-то большее, но я не была к этому готова.

— Тейрон, не надо, — прошептала я, но голос прозвучал слишком слабо.

Я схватила его за запястье, пытаясь остановить. Его пальцы замерли на границе, словно он ждал разрешения.

Я прислушалась к его эмоциям, насколько могла. И напряглась, когда ощутила его желание — яркое, острое, даже требовательное. В ответ я обрушила на него свои чувства — страх и нежелание.

Он резко вдохнул и отстранился. А я убежала в душ.

Через час мы встретились с его мамой — заехали к ней на работу передать ключи от квартиры и машины. Она встретила нас с привычной теплотой, но ее внимательный взгляд сразу уловил напряжение между нами.

Поэтому я не удивилась, когда она спросила меня:

— Наэлия, у вас все в порядке?

Я улыбнулась, стараясь, чтобы это выглядело естественно.

— Да, все хорошо, — мягко сказала я. — Просто эти станции со своей высотой внушают мне страх. И еще… я немного нервничаю перед неизвестностью.

Она кивнула, но я понимала: ее этим не убедить. Мне нравилась мама Тейрона, и я не хотела, чтобы она лишний раз переживала за нас. Поэтому, когда мы тепло попрощались и уже развернулись уходить, я тихо попросила Тейрона меня обнять.

Его рука уверенно легла мне на талию, притягивая ближе. В ответ я коснулась его талии ладонью, ощущая тепло его тела даже сквозь ткань.

Тейрон на мгновение замер, а затем посмотрел на меня. В его взгляде читался немой вопрос.

Я улыбнулась. Привстав на носочки, коснулась его губ легким поцелуем — коротким и теплым. Мне хотелось, чтобы она видела: у нас все хорошо.

* * *

Центр Подготовки Союзов встретил нас холодом металла и строгими линиями. В просторном холле гул голосов отдавался эхом. Мы отсканировали «Нексисы», прошли формальности: подтверждение личности, стандартные вопросы, подпись. Нам выдали темно-синюю форму и обувь.

Мы переоделись и направились в зал для инструктажа. Сначала шли в потоке других пар, но вскоре свернули в пустой коридор. Это насторожило.

Помещение оказалось огромным, больше походило на тренировочную площадку: высокий потолок, пружинящий пол, укрепленные стены. Все здесь говорило не о простом инструктаже, а об испытании. Несколько пар уже ждали оператора.

Двери распахнулись. Вошел мужчина — воплощение военной выправки и сдержанной злости. Высокий, широкоплечий, с грубыми чертами лица и короткой стрижкой. Его темные, почти черные глаза сканировали нас, словно мы были врагами.

Рядом шла женщина — полная противоположность. Спокойная, собранная, с планшетом в руках.

— Ненавижу котов в мешке, — резко бросил мужчина, направляясь прямо к Тейрону.

И прежде чем я поняла, что происходит, его кулак врезался в челюсть моего стража. Тейрон рухнул на пол. Я ахнула, не ожидая такого, но оператор не остановился. Он рывком поднял его за грудь, сжав ткань формы в кулаке.

— А знаешь, что меня бесит больше всего? — прорычал он, почти упираясь лбом в его лоб. — Что такой урод, как ты, умудрился привязать к себе невероятно ресурсную девушку.

Еще удар. На этот раз Тейрон устоял. Но кулаки мужчины снова сжались на его форме и хорошенько его встряхнули.

— Ты хоть понимаешь, сколько парней мечтали оказаться рядом с ней? А вместо этого — ты. Бесхребетный мальчишка без силы, без статуса, без будущего.

— Хватит! Остановитесь! — закричала я, когда его кулак вновь взметнулся для удара. — Он ни в чем не виноват! Это я привязала его к себе!

Оператор посмотрел на меня, и я невольно сделала шаг назад.

— Девочка, — сказал он, отпуская Тейрона и направляясь ко мне. Его голос был резким, но уже без злобы. — Тебя приняла лучшая академия страны. Тебе мало было пары сотен стражей? Не смогла выбрать лучшего среди лучших? Потянуло на неудачников?

Когда между нами оставалось всего несколько шагов, он протянул руки.

Я отпрянула, инстинктивно закрывая лицо локтями.

И вдруг…

Воздух прорезал резкий металлический звук, и в считанные доли секунд передо мной выросла защита.

Это был не один, а целых три мощных щита, которые вращались в разные стороны, заставляя воздух между собой звенеть от напряжения. Более того, каждый из них был покрыт тонкой паутиной символов, излучающих мягкое сияние.

Я во все глаза смотрела на этот движущийся, словно живой, щит и… ничего не чувствовала.

Ни тяжести. Ни слабости. Ни усталости.

Я подняла руку с браслетом, который светился слабым светом, на уровень глаз. Тейрон использовал не меня, а накопитель, как основной источник энергии?

— Юноша, — подозрительно тихо произнес оператор. — Знаешь, сколько раз за свою жизнь я видел такую защиту?

Молчание.

— Ни разу, — наконец сказал он.

Злость в нем мгновенно угасла. Он отступил, но голос остался по прежнему жестким:

— Держи щит.

Он отошел на другой конец площадки и выставил руки. Между ладонями вспыхнуло ослепительное сияние. Энергетический вихрь стремительно разрастался, пульсировал и уплотнялся, превращаясь в чистое разрушение.

Когда я осознала, что это не учение, и он действительно собирается запустить в меня эту энергетическую бомбу, все что я успела — это лишь бросить прощальный взгляд на Тейрона.

В следующий миг вихрь врезался в щит и взорвался.

Ударная волна смела все на своем пути. Всех, кто был за пределами защиты, подбросило и швырнуло о стены. Воздух наполнился сдавленными стонами, кашлем, хрипами.

А я… я даже сквозняка не почувствовала.

Щит не только выдержал — он оставался стабилен, даже когда Тейрона ударило о стену. Он пытался приподняться на локте, но тело его не слушалось.

Едва оператор поднялся, он, тут же забыв про нас, бросился к своей женщине, которая захлебывалась болью.

* * *

Через полчаса я сидела в больничном крыле. Белые стены, мягкий свет, запах стерильности, ровное пиканье мониторов. На койках — Тейрон, еще несколько пар и женщина оператора. Все подключены к аппаратам.

Я смотрела на Тейрона и пыталась понять, с кем связала свою жизнь.

Восхищение переплеталось со страхом. Его способность контролировать мои потоки, построить защиту, которая выдержала чудовищный удар и не пошатнулась даже тогда, когда он сам был выведен из строя, — это было… шедеврально! Щит был не просто барьером. Это было почти живое, многослойное и совершенное творение.

И все же его сила пугала. Он был больше, чем просто страж. Но кто тогда? Архитектор?!

Я смотрела на его лицо: разбитая губа, багровый синяк на скуле, перевязанная грудь. Он лежал спокойно, глаза закрыты, дыхание ровное. И даже так я чувствовала его спокойствие — оно словно окутывало меня, будто он продолжал защищать, даже во сне.

Я взяла его руку в свои. Его пальцы чуть сжались.

— Ты не спишь? — тихо спросила я.

Он покачал головой.

Пальцы сомкнулись крепче, и он потянул меня к себе так настойчиво, что я, потеряв равновесие, оказалась на его койке.

Мой возглас привлек внимание медперсонала, их строгие взгляды тут же устремились на меня. Я замерла. Тейрон накинул на нас одеяло, словно создавая маленький кокон, где были только мы.

Он удобно устроил ногу между моих и обнял, уткнувшись лицом в мои волосы. Его пальцы скользнули к замку моей формы и потянули вниз.

— Я буду кричать, — предупредила я тихо.

Его рука замерла, но вскоре снова пришла в движение. Он прижал меня ближе, так, что я чувствовала каждый его вдох.

— Тейрон… — позвала я.

Он не ответил, но я знала, что слышит. Я приподняла голову, заглянула в его лицо и задала главный вопрос:

— С такой силой ты ведь мог остановить меня той ночью? Достаточно было не позволить моей энергии коснуться тебя и затуманить разум.

По его телу пробежало напряжение.

Я попыталась отстраниться, уже зная ответ, но он не отпустил. Его объятия только крепче сжали меня. Я закрыла глаза и спрятала лицо у него на плече, пытаясь унять бешеный ритм сердца.

И тогда он подстроился под мое дыхание, выровнял его, заставив меня следовать за ним. Постепенно ритм стал общим — ровным, спокойным.

Тело расслабилось, мысли стихли. Мы просто лежали, деля тишину и близость. Дыхание стало все глубже, размереннее… и я не заметила, как уснула.