Глава 25

Крошка Ив

На массивный стол из темного полированного дерева легла яркая листовка. Грегор опустил взгляд на жирный черный шрифт:

«Хватит жить на тормозах».

Под надписью красовалась картинка: пилот в маске, а не в шлеме, с безумным блеском адреналина в глазах. Под ним — антигравитационный мотоцикл, взмывающий над обрывом, позади — искры и хаос. Это были гонки. Без правил. Без границ.

— Ив, что это значит? — спросил он, поднимая глаза на девушку перед собой.

— Я хочу участвовать, — спокойно ответила она.

— Ив… — он тяжело выдохнул, чувствуя, как тревога поднимается в груди. — Это опасно. И что за надпись внизу: «Выживут не все»?! Чертовы шутники…

Мысль о том, что этот ребенок собирается вляпаться в сомнительные подпольные соревнования, приводила его в ярость. Там могло случиться все: атака в воздухе, ловушки, подставы, нападение после гонки. И в этом хаосе — его Ив?!

— Ив, — зарычал он, когда она вдруг запрыгнула на стол перед ним. — Что ты творишь?

— Жду, когда ты подашь заявку, — невозмутимо отозвалась она, болтая ногами, словно ребенок.

Он поднял взгляд, решив начать с сильных доводов:

— Для участия нужен антигравитационный мотоцикл. Он у тебя есть?

— Есть, — ответила она без тени сомнения.

— Он умеет летать?

— Умеет.

Грегор застыл. В глазах мелькнуло недоверие, смешанное с удивлением. Когда она успела доработать машину? Еще недавно она не была способна к полету.

Кулаки сами собой сжались. Значит, она готовилась заранее. Планировала.

— Ив, ты видела, как уходят с этих трасс? — голос его стал жестким. — Участники таких гонок могут погибнуть или остаться калеками. Доля секунды, чужой подрез, и тебя вышвырнет с трассы.

— Что такое подрез? — тут же спросила она.

Грегор устало потер глаза, затем набрал запрос в поисковике, и уже через минуту Ив кивнула: поняла.

— Это не гонки, — сказал он уже спокойнее. — Это шоу. А гонщики в нем — расходный материал.

Ив лишь равнодушно пожала плечами.

Он не выдержал: обхватил ее ладонь, заставив посмотреть в глаза.

— Ив, ты можешь быть лучшей и без этого дерьма.

Она на мгновение задержала взгляд, будто обдумывая его слова, потом кивнула:

— Хорошо.

С души будто камень свалился. Он выдохнул, напряжение отпустило.

— Грегор, мне нужны три выходных, — сказала она и назвала даты. Ровно те самые, когда назначены гонки.

Он едва не выругался.

— Я отказываю.

— Тогда возьму больничный.

— Ив… — сквозь зубы процедил он.

В кабинете повисла тишина. Его взгляд упал на ее ладонь, которую он все еще сжимал. Сможет ли он удержать ее? Эту упрямую девчонку, идущую напролом? Нет. Он не сможет ее остановить. Если уж она решила участвовать — он будет рядом. Будет следить, чтобы она вернулась целой.

— Хорошо, Ив, — наконец произнес он, чувствуя, как тяжесть решения ложится на плечи. — Я заполню заявку.

Она улыбнулась, и в ее глазах вспыхнул тот самый огонь, который он так любил… и которого так боялся.

— Если на этом все, можешь идти.

Но Ив не двинулась с места. Ее фигура, устроившаяся на краю стола, невольно рожала в голове ненужные образы, от которых Грегор пытался избавиться, но безуспешно. Он переплел пальцы в замок, надеясь, что это поможет собраться.

— Ив… что еще? — спросил он, стараясь звучать серьезно.

— Заявка, — напомнила она, чуть наклонив голову.

Грегор тяжело вздохнул.

— Ребенок, это так не делается. У меня есть дела первостепенной важности. Когда появится время — займусь твоей заявкой. Поняла?

Она кивнула, но не сдвинулась.

— Ив, почему ты все еще здесь? — его голос прозвучал резче, чем он хотел.

Ее аромат — тонкая смесь машинного масла, горечи металла и свежести мятного шампуня — дурманил, сбивал мысли. Казалось, он оседает в легких, остается там. Ему хотелось, чтобы она ушла, забрала с собой этот запах, это невидимое напоминание. Чтобы оставила его наедине с делами, которые никак не складывались, пока она здесь. Пока так близко. Пока он чувствует ее каждым вдохом.

— Я жду, когда у тебя появится свободное время, — спокойно ответила она.

Ив плавно соскользнула со стола и склонилась к нему, опершись ладонью о плечо. Светлая прядь, выбившаяся из косы, скользнула по его щеке, обжигая кожу легким касанием.

Грегор замер, изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие. Но сердце сбилось с ритма.

— Грегор, — тихо сказала она, будто доверяла самое сокровенное, — я просто не смогу работать, если буду все время думать о заявке, которая так и не подана.

В ее голосе не было игры, лишь серьезность. Она даже не подозревала, какой эффект производит на него.

Грегор усмехнулся.

Теперь и он не сможет работать, потому что будет думать о ней.

Столько времени он держал ее на расстоянии. Убеждал себя, что она — всего лишь часть команды, еще один гонщик. Принуждал сосредоточиться на делах и чертежах, когда в глубине души мечтал лишь выйти на трассу и увидеть, как она гоняет. Поймать ее взгляд после заезда, услышать насмешливый ответ на свой вопрос: «Как прошло?».

А сейчас… когда она так близко, когда ее прохладный аромат с мятной нотой наполняет легкие, он вдруг поймал себя на том, что тянется к ней.

Его руки, почти неосознанно, скользнули к ее талии. Пальцы коснулись ткани спецовки, ощутив под ней тонкую линию тела. На миг в голове вспыхнул образ: он разворачивает ее к себе, усаживает на колени, прижимается грудью к ее спине… и они вдвоем подают эту злосчастную заявку.

Но в следующее мгновение он взял себя в руки. Пальцы сжались — не чтобы притянуть, а чтобы мягко отодвинуть ее.

— Отойди, я не вижу проекцию, — сухо бросил он, избегая ее взгляда.

Она послушно сделала шаг назад, даже не заметив, насколько близок он был к тому, чтобы сорваться.

Грегор торопливо вбил адрес, будто стараясь отвлечься. Заполнил заявку, понимая, что это единственный способ заставить ее уйти. Освободить пространство от ее запаха, ее взгляда, от того, что будоражило его больше всего.

В графе «Имя участника» он, не раздумывая, написал: Крошка Ив.

И лишь когда нажал «отправить», осознал, что сделал. И невольно улыбнулся.

* * *

— Что же вы делаете, Грегор? — прозвучал сдавленный голос Марты.

Она покачала головой и крепче прижала планшет к груди. Ее взгляд скользнул от Грегора к Ив, склонившейся над своим мотоциклом. Светлые пряди выбились из косы, ветер трепал их, но девушка не замечала — вся в работе, сосредоточенная и спокойная.

Грегор медленно обвел взглядом стартовую площадку. Она начиналась прямо у края обрыва, уходящего вниз отвесными каменными уступами. Внизу тянулась серо-зеленая бездна, растворяющаяся в тумане. Небо было затянуто низкими тяжелыми облаками, обещающими дождь. Порывистый ветер хлестал по флагам организаторов, и те хлопали, словно паруса в шторм.

Почти сотня гонщиков — почти все мужчины.

Они напоминали стаю голодных псов, готовых рвать друг друга за главный приз, от которого у многих кружилась голова. Их разговоры звучали резко, смех — нервно, а взгляды были колючими, полными скрытой агрессии. Здесь не было товарищества. Только борьба. Каждый сам за себя.

— Я думала, вы ее любите… — тихо сказала Марта.

Грегор бросил на нее взгляд. Неужели его чувства к Ив настолько заметны?

Всего несколько встреч за последний месяц — и все по работе. Когда Ив требовала заполнить заявку. Когда он лично тестировал ее мотоцикл, потому что не доверил бы ее жизнь никому, кроме себя.

Вчера он тоже вышел к ней на трек, но только чтобы обсудить подготовку и закатить ее тяжелую машину в трейлер.

Так в какой же момент он успел выдать себя?

Мысли прервались.

К Ив подошли трое мужчин: широкие плечи, потертые комбезы, наглые ухмылки. Один наклонился ближе, что-то сказал, второй потянул ее за рукав куртки. Обычная сцена на гонках, но Грегору хватило одного взгляда, чтобы понять — им плевать, кто она и как ездит. Для них она была всего лишь девушкой среди железа, и они позволяли себе лишнего.

Он мгновенно оказался рядом. Встал между Ив и этими типами, словно бетонная стена.

— Не приставайте к девочке, — его голос звучал спокойно, но в нем сквозила угроза.

Мужики переглянулись и заржали — грубо, громко, показывая, что его слова только развеселили их.

— Папочка стережет свою дочурку?

— Расслабься, мужик, просто поболтать хотели… или думаешь, что ты один на нее права имеешь?

— Чего, боишься, что мы твою малышку сломаем?

Смех усилился, но Грегор не дрогнул.

— Разрешите представиться. Грегор. Руководитель Центра наземного транспорта.

— Собираешь машинки? — один ухмыльнулся, явно пытаясь задеть.

— В основном, — ответил он с той спокойной уверенностью, что всегда выбивала почву из-под ног у таких насмешников. — А еще мы работаем с системами подавления и перехвата управления.

— Чего? — нахмурился тот, не понимая.

Грегор усмехнулся уголком губ и пояснил:

Это значит, что, когда твой мотоцикл окажется над пропастью, он перестанет тебе подчиняться. Ты продолжишь лететь. Только вниз.

Он перевел взгляд на обрыв. Ветер сорвал с края мелкие камни и унес в бездну. Они падали долго. Слишком долго.

— Чувак, это незаконно! — выкрикнул второй.

— Без правил. Без границ, — спокойно напомнил Грегор.

Третий нервно хмыкнул, пытаясь скрыть растущее беспокойство:

— Ты не сможешь перехватить наши машины.

Грегор посмотрел прямо в его глаза:

— Я уже это сделал.

Он шагнул ближе, сократил дистанцию и понизил голос почти до шепота:

— Если хоть один из вас тронет ее пальцем — ваше железо выйдет из строя. И лететь вниз вам придется долго. Очень долго. Поняли?

Мужики сглотнули, переглянулись и разошлись. Первый сразу сел на мотоцикл, делая вид, что ничего не произошло. Два других, бросая косые взгляды на Грегора, начали лихорадочно проверять свои машины, ища жучки, следы вмешательства — что угодно.

Грегор усмехнулся. Теперь эти уроды будут думать не об Ив, а о том, что каждый миг может стать для них последним.

Он повернулся к Ив.

Она заканчивала последние приготовления, склонившись над мотоциклом — не замечала ни его, ни сцены вокруг.

Он ждал.

Наконец Ив выпрямилась, откинула прядь с лица. Ветер тут же растрепал ее волосы снова.

Грегор подошел ближе, взял с седла шлем. Примерив в руках, осторожно убрал непослушную прядь и надел шлем ей на голову. Затем застегнул ремешок.

Его ладони задержались на шлеме, и он почувствовал, как близко она сейчас. Почувствовал это болезненно остро.

— Только обещай одно, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Будь осторожна.

— Обещаю, — ответила она. В ее голосе звучала уверенность, которая одновременно успокаивала и пугала его.

Он опустил визор и отступил.