Глава 26

Стартовую площадку наполнил гул сотни двигателей. Мотоциклы зависли в воздухе над краем обрыва.

Серо-зеленая бездна внизу, туман, будто поджидающий свою добычу, порывы ветра, терзавшие флаги, — все слилось в одно напряженное ожидание.

Сигнал. Сотня антигравитационных мотоциклов, словно стая хищных птиц, сорвалась с места и нырнула вниз. Гул моторов смешался с криками зрителей, которые, несмотря на проекции, не могли оторвать глаз от реального зрелища.

Крошка Ив, в черном костюме с кроваво-красными вставками, стартовала в общем потоке. Ее ржавый мотоцикл, еще не успевший обрести новый цвет, выглядел аутсайдером, однако она держалась на нем так, будто это был самый надежный аппарат на трассе.

Ив шла в середине пелотона, не рвалась в лидеры, но уверенно держала темп.

Пока все шло хорошо.

Гонка становилась все жестче. Лидеры сражались, не щадя ни себя, ни соперников: маневры на грани, удары корпусами, грязные приемы. Здесь каждый хотел быть первым, и правил не существовало. Но Ив оставалась в стороне от этого месива, ее ржавая машина мелькала только на общих планах, не привлекая внимания ни зрителей, ни комментаторов.

Вдруг камеры переключились на гонщика по прозвищу «Шторм». Его блестящий черный мотоцикл, словно хищный зверь, уверенно рвался вперед. Проекции показывали, как он мастерски обходит соперников. Но внезапно клубы черного дыма окутали его. Полностью. Шторм пытался выровнять машину, но было поздно. Мотоцикл закрутило, и он начал падать. Зрители, завороженные, молча следили, как он исчезает в тумане.

Марта, стоявшая рядом с Грегором, прошептала молитву, а ведущий, словно потеряв дар речи, только повторял:

— Он падает… Он падает…

Когда половина трассы осталась позади, камеры снова переключились на общий план. Но вскоре голос ведущего сорвался на крик:

— Постойте… У одного из участников проблемы… Что это?! Пропасть тебя поглоти, он искрит!

На экранах крупным планом появилась Ив. Грегор на миг забыл, как дышать. Марта вскинула руку ко рту.

— Видите?! Электрические разряды по корпусу… Кто это? Камеры, ближе! Покажите номер! — ведущий запнулся, лихорадочно сверяясь с данными. — Крошка… Ив? Да, это Крошка Ив! Что с ее машиной?!

По корпусу мотоцикла Ив пробегали яркие разряды, срываясь всполохами в воздух. Камеры то уходили на лидеров, то снова возвращались к ней, будто ожидая, что она сойдет с трассы. Но Ив не собиралась сдаваться.

— Что она делает?! — ведущий почти кричал.

Она сорвала с головы шлем, зубами стянула перчатки и прижалась к мотоциклу всем телом.

Ив, окутанная молниями, выглядела нечеловечески красивой. В следующее мгновение ее мотоцикл начал набирал скорость.

Быстрее.

Еще быстрее.

Ведущий, исчерпав запас цензурных слов, перешел на брань, и даже она звучала как восторг.

Ее коса почти расплелась, ветер бил по волосам, а сама она, словно вихрь, стремительно нагоняла лидеров.

Марта прикусила губу до крови. Ив выходила вперед, и это уже грозило бедой. Грегор выхватил у нее планшет. Его рука замерла над квадратиком с цифрой 34, но Ив справилась сама — обогнала. Следующим был 67-й. Тот привстал, чтобы ударить ее по незащищенной голове и сбросить с седла, но в ту же секунду потерял контроль над машиной. Мотоцикл опасно вильнул, и пилот мгновенно переключился на борьбу за собственную жизнь. Ив пронеслась мимо, оставив за собой искры и восторженные крики толпы.

Она не сбавила скорость. Ее мотоцикл продолжал искрить, работая на пределе. Камеры следили только за ней. Ведущий кричал, срывая голос. Толпа замерла.

Финишная прямая. Ив ворвалась на нее, забыв о боли в руках, о жжении в теле. Была только скорость. Только ветер. Только цель.

— Четвертая! — ведущий ударил ладонями по столу и вскочил, заложив руки за голову. — Крошка Ив финишировала четвертой!

Камеры выхватили ее лицо крупным планом. Пот, пыль, волосы, сбившиеся и мокрые. Взгляд — чистый огонь.

Поздравив лидеров, ведущий тут же вернулся к ней: восторженные слова о новой легенде гонок без правил срывались потоком.

Ив сошла с седла, и ее мотоцикл завалился на бок. По корпусу пробежали последние слабые разряды, и все стихло.

— Заберите мотоцикл и погрузите его в трейлер. Немедленно. Посторонних не подпускать, — коротко бросил Грегор своей команде.

Ив сделала шаг — и ноги подкосились.

Грегор среагировал мгновенно: подхватил ее на руки и прижал к груди. Ее тело дрожало от напряжения и адреналина. Он понес ее к стоянке, не обращая внимания ни на крики толпы, ни на вспышки камер.

Усадив ее на заднее сиденье служебного автомобиля, Грегор внимательно всмотрелся в ее лицо.

Глаза Ив были закрыты, но губы растянулись в довольной улыбке. Она была счастлива.

Вздохнув, он убрал с ее лба прядь волос и проговорил, стараясь скрыть дрожь в голосе:

— Ты напугала меня, Крошка Ив.

Она медленно открыла глаза, и их взгляды встретились. В ее глазах смешались усталость и озорство.

— Почему? Я ведь была осторожной, — произнесла она.

Грегор не выдержал и расхохотался. Смех был громким, почти истеричным, но в нем чувствовалось облегчение.

Она облизала пересохшие губы, и он тут же протянул ей бутылочку воды. Пока она пила, он пытался вспомнить, на каком этапе гонки она, по ее словам, была «осторожной». Когда сбросила шлем? Или когда прижалась всем телом к мотоциклу, позволяя электрическим разрядам бить по коже?

— Ты невероятна, — сказал он мягко, почти нежно. Он не мог скрыть восхищения, переполнявшего его.

Ив кивнула, устало прикрыла глаза и медленно улеглась на сиденье, устроив голову на его бедре. Грегор не шелохнулся. Он лишь бережно положил ладонь ей на плечо, большим пальцем слегка проведя по ткани и подарив мимолетную ласку. Смотря на ее измученное, но счастливое лицо, он тихо, почти шепотом, повторил:

— Ты действительно невероятна.

Она не ответила. Дыхание ее стало ровным.

Она спала.

* * *

Грегор сидел на корточках перед мотоциклом Ив, опустив локти на колени. Смотрел на него с непроходящим недоумением.

Теперь, при свете ламп в цехе, машина уже не выглядела той ржавой боевой подругой, что пронеслась сквозь бурю трассы. Детали слиплись, словно расплавились и застыли в уродливых формах. Проводка почернела и расползлась, будто жилистая плоть после пожара.

Грегор протянул руку и коснулся корпуса — тот был все еще теплым, будто в нем жила отзвуком та самая энергия Ив, что гнала его вперед. Он провел пальцем по ободранной панели, ощутил шершавость ожогов, рваные края, оставшиеся после разрядов. Перед глазами стоял финальный рывок — Ив, растрепанная, прижатая к машине, словно слилась с ней воедино.

Он понимал: техника вышла из строя еще на полпути.

Сердцем мотоцикла была Ив.

Она питала его собой. Ее воля, ее энергия текли по обугленным жилам проводов, заставляя каждую деталь работать за гранью возможного.

Она «держала» его, даже когда все приборы и законы здравого смысла кричали: конец.

Грегор выдохнул и поднялся. Дольше смотреть он не мог.

Недолго думая, он лично утилизировал мотоцикл.

Если хоть кто-то узнает, что вместо Света Жизни в ее венах течет электрический поток… Если догадаются, что ее кровь пропитана управляющими импульсами, способными проникать в систему, сливаться с ней, открывать доступ к центральному узлу, — ее заберут, как опасную аномалию.

А в лабораториях такие не выживают. Их разбирают по кусочкам.

Нет.

Ив принадлежит Центру. Принадлежит команде.

Грегор отвернулся, чувствуя, как давит в груди.

Он не позволит ее забрать. Никогда.

Она принадлежит ему.

Она — его сердце.