Глава 27

Дверь кабинета резко распахнулась.

Марта вошла, и ее присутствие ударило по пространству, как тревожный сигнал.

Ее лицо было озадаченным, взгляд напряженным. Короткие седые волосы растрепались, словно их все еще трепал тот самый ветер, что гонял флаги над обрывом в день гонки. Руки крепко сжимали планшет, костяшки пальцев побелели.

Грегор шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.

— Только не говори, что она собирает новый мотоцикл, — голос его прозвучал почти умоляюще.

Марта медленно, словно через силу, кивнула.

Грегор выругался и со всей силы ударил кулаком по столу. Эта боль была ничтожной по сравнению с тем, что пронзило его грудь.

Нет… Еще одного мотоцикла, отказавшего над пропастью, он не переживет.

Он бросил взгляд на настенные часы. Рабочий день уже закончился. Ив покинула свое место, но это не имело значения.

Он знал, где ее искать.

Грегор вошел в дальний ангар, где годами скапливался хлам. Здесь пахло металлом, пылью и въевшимся в стены маслом. Тусклый свет ламп цеплялся за ряды стеллажей, создавая ощущение лабиринта, в котором легко потеряться.

Он сразу заметил ее.

Ив двигалась вдоль полок, перебирая запчасти. Ее пальцы уверенно скользили по металлическим поверхностям, взгляд сосредоточенно искал нужное, шаги бесшумно ложились на бетонный пол.

— Привет, — просто сказал он, подходя ближе.

Ив подняла на него глаза.

— Привет.

— Что делаешь? — спросил он, наблюдая, как она достала что-то из коробки, повертела в руках и вернула обратно.

— Ищу детали, — ответила она, даже не оборачиваясь.

— Для чего?

— Для мотоцикла.

— Ты хочешь себе мотоцикл?

— Да, хочу, — подтвердила Ив, привставая на носочки, чтобы заглянуть в очередную коробку.

Он замолчал, затем шагнул ближе, став между ней и стеллажом.

— Ив… а если он будет собран не твоими руками, а моими?

Она слегка склонила голову, будто обдумывая предложение. Несколько секунд изучала его взглядом, а затем ее губы тронула едва заметная улыбка.

— Тоже подойдет.

— Тогда идем, — сказал он.

Он привез ее к себе домой, но не стал показывать гостиную, кабинет или вид из панорамных окон, которым восхищались все. Вместо этого сразу провел в гараж — просторное помещение, больше похожее на выставочный зал. Белый ровный свет заливал стерильно чистое пространство. Вдоль самой длинной стены выстроились мотоциклы — десяток совершенных машин и каждая могла бы стать легендой в руках Ив.

Корпуса отливали глянцем: черные, серебристые, красные, белые — обтекаемые, с агрессивными линиями. Казалось, они смотрели на Ив в ожидании ее выбора.

Она застыла у порога, забыв, как дышать. Грегор встал за ее спиной. Его голос прозвучал у самого уха — теплый и тихий:

— Выбирай. Любой.

Глаза Ив расширились, взгляд скользил от одного мотоцикла к другому.

Грегор тихо засмеялся, склонившись ближе:

— Я слышу, как бьется твое сердце, Ив.

Ее растерянность быстро сменилась азартом, жадным желанием оседлать каждый из этих мотоциклов. В глазах вспыхнул огонь, пальцы невольно сжались, словно уже держали руль.

Она вслух озвучила свои мысли, и Грегор улыбнулся:

— Думаю, мы можем позволить себе эту шалость, — сказал он с теплой насмешкой. — Но сначала мы поедим. Я голоден.

Он взял ее за руку и повел наверх. Ив замешкалась, неохотно отрываясь от мотоциклов, но уступила. Перед самой дверью все же обернулась. Ее взгляд снова упал на машины — так, будто она боялась, что те исчезнут за несколько минут ее отсутствия.

Ужин привезли быстро. На столе появились блюда из ресторана: нежное мясо, рыба, свежие овощи, легкие соусы. Все выглядело изысканно, без излишеств, но с тем вниманием к деталям, которое Грегор всегда ценил.

Картина дополнялась хрустальными бокалами и бутылкой вина с лаконичной этикеткой — простой на вид, но дорогой.

Они сидели за столом в его просторной кухне. Грегору было забавно наблюдать, как спокойно чувствует себя Ив в чужом доме, в этой новой, почти домашней обстановке.

Он приподнял бутылку:

— Хочешь попробовать?

Ив кивнула. Он налил ей немного. Она взяла бокал, осторожно вдохнула аромат и тут же скривилась, словно ей предложили редкостную гадость. Отодвинула бокал и взглянула на него с легким упреком.

Грегор рассмеялся.

— Понял. Вода.

Он налил ей воды, и Ив благодарно кивнула.

Ужин шел легко. Они говорили о ее любви к технике, о первых гонках.

— Какие у тебя планы, Ив? — спросил Грегор, откинувшись на спинку стула.

— Хочу продолжать участвовать в гонках, — не задумываясь ответила она.

Он кивнул: именно этого и ожидал.

— Хорошо. Я помогу тебе. Но гонки буду выбирать я.

Ив взглянула на него. Ее глаза на мгновение сузились — будто она быстро прикидывала все плюсы и минусы такой сделки.

— Это не обсуждается, — добавил он сухо.

— Хорошо, — согласилась она.

Грегор удовлетворенно кивнул.

Они доели молча, но это молчание было легким. Ив снова скользнула взглядом по двери, ведущей в гараж. Мысли ее были уже там — на трассе, в потоке ветра и адреналина.

А потом они катались всю ночь.

Грегор выезжал за город, выводил мотоцикл на пустынное шоссе, где редкие фонари сменялись чернильной темнотой. Останавливался, пересаживался назад и молча передавал управление Ив. Она принимала руль спокойно, как будто это было ее право по умолчанию. Потом они снова менялись, возвращались к гаражу, брали новый мотоцикл — и снова уходили в ночь.

Каждый раз, когда она садилась за руль, он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не перехватить управление. Ладони потели в перчатках, пальцы дрожали. С каждым километром внутри него нарастала дикая, почти животная тревога. Его мозг кричал: «Сейчас она не справится. Сейчас…» Но она справлялась. Каждый раз. И каждый раз он чувствовал себя все более измотанным.

Ив не знала тормозов.

Она разгонялась так, словно скорость была ее кислородом, а тормоза — смертельным приговором.

К утру он был выжат, как после десятка аварий, а она лишь улыбалась — тихая, довольная. Для нее это была просто ночь. Для него — битва. С самим собой, с ее скоростью, с собственным желанием удержать, остановить… не дать ей взлететь.

— Так что ты выбрала? — спросил он, вытирая ладонью холодный пот со лба после очередного заезда.

— Твой ZephyrX.

— Но ты каталась на всех, кроме него, — выдохнул он, качая головой.

— Я знаю, — спокойно ответила она.

Грегор замер, а потом расхохотался — громко, от души. Он пытался взять себя в руки, но смех накатывал волнами, сбивая дыхание, срываясь на короткие нервные выдохи.

— Ив… так красиво меня еще никто не обводил вокруг пальца.

Он рассмеялся снова, но уже мягче — с тем тихим восхищением, которое всегда вызывали ее непредсказуемость и, будь она неладна, гениальность.

Не выдержав, он просто подхватил Ив на руки, легко, как перышко и, несмотря на усталость, понес наверх, в спальню. Она даже не подумала сопротивляться.

Комната была светлой и просторной. Огромная кровать, окна во всю стену, за которыми занимался рассвет. Он аккуратно поставил ее на ноги.

— Душ. Полотенца слева. Одежда в шкафу, бери любую. Купайся, отдыхай. И жди меня. Я съезжу на работу и вернусь, — сказал он твердо.

— Мне тоже нужно на работу, — заметила Ив.

Грегор ухмыльнулся и качнул головой:

— У тебя сегодня выходной.

Он развернулся и вышел, все еще посмеиваясь себе под нос:

— Развела как мальчишку…