Глава 30

Крошка Ив

Дверь кабинета Грегора распахнулась с такой силой, что показалось — ее вырвало порывом ветра. На пороге появилась Марта. Лицо ее выражало замешательство, а взгляд был острым, будто она пыталась пронзить шефа, чтобы донести до него мысль. Короткие седые волосы были растрепаны, пальцы так крепко сжимали планшет, что, казалось, он вот-вот треснет.

Грегор громко выдохнул, откинувшись на спинку кресла, и с легким сарказмом произнес:

— Марта, знаешь, я начинаю бояться, когда ты врываешься ко мне без предупреждения.

Тон его был шутливым, но в глазах читалось беспокойство. Он знал: если Марта появлялась вот так, без приглашения, значит, случилось что-то серьезное с Ив.

— Что на этот раз? — спросил он.

Марта молча подошла ближе, положила планшет на стол — дерево глухо отозвалось. Затем, упершись ладонями в столешницу, наклонилась вперед. В ее взгляде было столько твердости и вызова, что он невольно насторожился.

— Почему вы до сих пор не привязали ее к себе? — выпалила она.

Грегор замер, медленно поднял глаза. В них мелькнуло недоумение. Обсуждать личные вопросы с подчиненными — последнее, чего он хотел, тем более с Мартой. Это выходило далеко за пределы рабочих отношений.

— Это не твое дело.

Но Марта не дрогнула. Обычно она безошибочно чувствовала границы, а сейчас словно сознательно переступала их.

— Ив выиграла вторую гонку в местной Лиге, — начала она, голос ее дрогнул. — Она на виду, Грегор! Я устала гонять от нее ухажеров. Даже Томас, главный тестировщик, положил на нее глаз. Он полез целовать ее. И знаете что?.. Ив позволила!

Она запнулась, пытаясь взять себя в руки, но в глазах мелькнуло отчаяние.

— Если так продолжится, кто-то из этих парней обязательно привяжет ее к себе. Она не умеет говорить «нет». Она не знает, как отказать. Я боюсь, что однажды она просто не сможет отстоять себя.

Грегор сжал зубы. Эти слова ударили сильнее, чем он ожидал. И прежде чем успел подумать, сорвалось:

— Марта, я ей в отцы гожусь.

Сразу пожалел. Слишком личное. Слишком откровенное. Но было поздно.

Марта фыркнула.

— Таких мужиков, как вы, днем с огнем не сыщешь. Вы хоть понимаете это?

В кабинете повисла напряженная тишина. Кажется, она и сама поняла, что сказала лишнего.

Грегор выдохнул, провел рукой по затылку, словно собираясь с мыслями.

— Я поговорю с Ив, — наконец сказал он.

Марта удивленно вскинула брови, но промолчала. Медленно кивнула и вышла…

Когда Ив вошла, Грегор сидел за столом, скрестив руки на груди. Она встала напротив, слегка наклонив голову. Светлые волосы, собранные в косу, растрепались после заезда.

Грегор поднялся, взял ее за руку и мягко усадил в свое кресло. Он понимал: серьезный разговор на личные темы будет невозможен, если она, как обычно, устроится на краю его стола.

Ив послушно устроилась в кресле и почти утонула в широкой спинке. Грегор сел напротив, так, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Ив, — начал он, голос был теплым, но твердым. — Ты знаешь, как я горжусь тобой. Две гонки в Лиге, две победы. Ты справляешься великолепно. Но есть кое-что, о чем я хочу поговорить.

Она подняла бровь, выжидающе глядя на него.

— Ив, тебе нравится твой мотоцикл?

Глаза ее тут же загорелись. Она кивнула с жаром:

— Очень!

— Никто больше не садится за руль, верно?

— Верно.

— Почему ты катаешься только сама?

— Потому что он мой, — просто сказала она.

— Вот именно, — кивнул Грегор, в голосе появилась мягкая наставническая нотка. — А теперь представь: Томас или Майкл, или еще кто-то из ребят-тестировщиков захочет покататься на твоем мотоцикле. Ты позволишь?

Ив нахмурилась, губы сжались в тонкую линию.

— Нет. Это мой мотоцикл. Я не хочу, чтобы кто-то еще на нем ездил.

— Видишь, — сказал Грегор, удовлетворенный ее ответом. — Твой мотоцикл — это личное. Что-то твое. И ты никому не позволишь им пользоваться.

Он сделал паузу, давая ей осмыслить, а потом добавил:

— Так вот, Ив. Твое тело — это тоже личное. Оно твое. И ты не должна позволять каждому мужчине касаться себя и тем более целовать — так же, как не позволяешь никому садиться на свой мотоцикл.

Ив посмотрела на Грегора так, словно впервые серьезно задумалась об этом.

— Но наставницы в школе говорили… — начала она, но Грегор мягко прервал:

— Никаких «но», Ив. Ты — сильная, умная, талантливая девушка. Ты заслуживаешь уважения. И если кто-то хочет быть рядом с тобой, он должен заслужить это право.

Она задумалась, а потом кивнула.

Грегор улыбнулся, его глаза светились теплом.

— Хорошо. Я знаю, что ты справишься.

Он сделал паузу, а затем добавил:

— У меня есть для тебя хорошая новость. В конце следующей недели — новая гонка. Ты в списках.

Ив замерла, потом ее лицо вспыхнуло радостью. Глаза засияли, губы растянулись в широкой улыбке.

— Я снова выиграю! — с азартом сказала она.

— Я не сомневаюсь, — ответил он, хотя в груди уже привычно кольнуло — от нежности, от осознания, что ее счастье для него важнее всего.

* * *

Как и обещала Ив, она выиграла. Пришла первой — и с огромным отрывом, доказав, что на трассе ей нет равных. Команда ликовала, а зрители еще долго не расходились, обсуждая, как Крошка Ив буквально унизила соперников.

Но Грегора тревожило другое: все чаще Ив пересекала финишную черту без шлема. Это было опасно. Однако он решил не портить ей триумфальный день и отложил разговор на потом.

Сейчас — только радость. Только победа.

Он предложил команде отметить уже третью победу Ив, и все с энтузиазмом поддержали идею.

Вечером они собрались в местном ресторанчике — простом, но уютном. Ив осталась верна себе и пришла в спецовке, а не в элегантном платье, которое подарил ей Грегор. Он лишь усмехнулся про себя. Это была настоящая Ив, и другого он и не ожидал.

За столом царила шумная атмосфера. Ребята обсуждали гонку, вспоминали ключевые моменты, восхищались мастерством Ив. Она сидела и даже улыбалась, но мысли ее все еще были на трассе.

— Я думал, номер 14 тебя прижмет! — воскликнул один из механиков. — А ты обошла его так, словно он стоял!

— А последний поворот? — подхватил другой. — Ты проскользнула в миллиметрах от ограждения. Я аж дыхание задержал!

— Ив, это было потрясающе! — восхищенно выдохнул Томас, сидевший рядом с гонщицей.

Грегор, устроившийся напротив, с теплотой и гордостью смотрел на эту необычную, сильную девушку, ставшую ему почти дочерью.

Кто-то поднял бокал и предложил:

— Тост за Крошку Ив!

Все подхватили хором:

— За Крошку Ив! За нашу чемпионку!

Зазвенели стаканы, по столу прокатился смех.

В какой-то момент Томас наклонился ближе и, накрыв ее ладонь своей, что-то тихо прошептал.

Ив спокойно убрала его руку и не менее спокойно произнесла:

— Томас, я не хочу, чтобы ты меня касался.

Она помолчала, а потом добавила:

— Мое тело, как и мой мотоцикл, принадлежит только мне.

Ее слова повисли в воздухе, и за столом воцарилась тишина. Марта, сидевшая рядом с Грегором, повернулась к нему и посмотрела так, что в ее взгляде ясно читались уважение и одобрение. Грегору стоило немалых усилий сдержать улыбку…

В понедельник он заглянул к инженерам. Задача была проста по форме и почти невыполнима по сути: разработать шлем, который Ив сама не захочет снимать во время гонки.

Лица инженеров вытянулись — работать с Ив значило готовиться к бесконечным переделкам и поиску идеала.

— За работу, — твердо сказал Грегор.

Уже на выходе он услышал чью-то тихую ругань и не смог удержаться от широкой улыбки.