Глава 35

Он стоял рядом. Я сидела на кровати, чувствуя, как его присутствие давит на меня.

Мне хотелось попросить у него так много. Вернуть браслет, который подарил мне Тейрон и который он забрал. Создать беговой круг, чтобы я могла бежать до изнеможения, выплескивая наружу всю глухую тревогу. Отвести меня к Эмилии — ведь я так и не видела ее среди смеющихся девушек, и знала, что на это есть причина.

Но я молчала.

— Вельвира, перестань меня игнорировать, — сказал он.

Я даже не посмотрела на него. Поднялась и пошла к девушкам. Они сидели в кругу, смеялись и пробовали новые силы. Они уже привыкли к этому месту, к своим способностям, к своим… воинам.

Я прошла мимо и, сев в углу, стала просто наблюдать. Это было единственное, что мне оставалось.

С каждым днем их связь с воинами крепла. Их силы росли, и уже каждая без труда могла открывать и закрывать проходы.

— А что, если однажды вы откроете проход в чужую спальню? — спросила я.

Они засмеялись, будто я сказала полную глупость.

— Это невозможно, — отозвалась Рыжая, словно объясняя очевидное. — Такие стены для нас под замком. Они просто не реагируют на наш мысленный импульс.

Я осталась в углу, чувствуя себя чужой среди своих. Их смех, их радость, их уверенность — все это казалось мне каким-то далеким, почти нереальным.

Рыжая вдруг присела передо мной. Ее глаза смотрели с легким раздражением и одновременно с жалостью. Она всегда была прямолинейной — и на этот раз не изменила себе.

— Наэлия, — сказала она. — Хватит.

— Что именно?

— Хватит мучить себя. И своего мужчину.

— У меня уже есть мужчина. Другой мне не нужен, — ответила я.

Она тяжело вздохнула.

— Подруга, тебя выбрал самый сильный из них. Ты понимаешь, что это значит?

Я молчала, и она продолжила:

— Их мир устроен иначе. Здесь нет «повезло» или «подняли по знакомству». Только сила. Только опыт. Только тот, кто доказал, что достоин. Если он наверху — значит, он сильнейший. Он лучший. И быть рядом с таким мужчиной — это честь. Понимаешь? Честь.

Она замолчала, пристально вглядываясь в меня, будто надеясь, что ее слова найдут отклик.

— Я не люблю его, — ответила я.

Рыжая закатила глаза, как будто я сморозила глупость.

— Тогда дай ему себя поцеловать — и ты полюбишь его в ту же секунду, — бросила она, словно это было простейшим решением.

— Есть только один мужчина, который имеет право целовать меня, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— Тейрон? — скривилась она, ее голос был полон презрения. — Немой страж? Эта тень на задворках? Да он в подметки не годится даже самому слабому из их воинов…

Договорить она не успела. Моя рука взметнулась, и я со всей силы врезала ей пощечину.

Звук удара разнесся по комнате, и на мгновение все замерли. Рыжая отшатнулась, ее глаза округлились от шока. Она прижала ладонь к щеке, на которой быстро проступил алый след.

— Ты… ударила меня? — прошипела она, но в драку не кинулась. И это было странно. Я знала Рыжую: она всегда сначала била, а потом разбиралась.

— Никогда больше не смей так говорить о моем страже, — сказала я.

— Ты дура, если готова бороться за него, отказываясь от всего этого, — бросила она, разводя руками.

«Я готова умереть за него», — подумала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Я поднялась, собираясь уйти, когда в проеме показалась девушка с короткой стрижкой и с широко распахнутыми глазами. Кажется ее звали Хейда.

— Я беременна! — закричала она так громко, что эхо отдалось в стенах.

Комната взорвалась радостью. Девушки вскочили, окружили ее, кто-то обнимал, кто-то хватал за руки, кто-то желал силы будущему воину.

Я заставила себя улыбнуться:

— Здоровья малышу… или малышке, — сказала я, стараясь звучать искренне.

Хейда посмотрела на меня, как на сумасшедшую, и рассмеялась:

— О чем ты, Наэлия? Конечно, это мальчик! У Ор’Ксиаров рождаются только мальчики.

— Что?.. Кто? — выдохнула я.

Девушки засмеялись. Их снисходительные, насмешливые взгляды заставили меня невольно отступить.

Моя спина наткнулась на спину главного. Он стоял прямо за мной, и я почувствовала, как его руки легли на мои плечи. Он бросил взгляд поверх моей головы на женщин — и те мгновенно стихли.

И вот это было приятное чувство. Не то, что он заставил их замолчать одним взглядом. А то, каково было его прикосновение. Оно было другим. Энергия, исходящая от него, окутывала меня с головы до ног, словно я оказалась в центре бури и при этом чувствовала себя абсолютно в безопасности. Это была энергия силы и власти, которая заставляла кожу покалывать, а сердце биться быстрее.

Кажется, я даже забыла, как дышать.

Я резко вырвала плечи из его хватки.

— Не смей меня касаться, — сказала я. Голос звучал жестко, хотя внутри все дрожало.

— Ты упряма, моя Вельвира, — его голос прозвучал с оттенком одобрения.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но вовремя вспомнила о своем обещании молчать. Сжала губы и отвернулась. Пусть молчание станет моим ответом…

Это было даже забавно — усаживаешься в любом месте корабля, и вокруг вырастают стены. Здравствуй, новая клетка. Привет, одиночество.

Но на этот раз все пошло иначе. Он не ушел.

Подо мной выросло не ложе, а постамент. Прежде чем я успела понять, что происходит, его ладони легли по обе стороны от меня. Он склонился так близко, что мне пришлось выгнуться назад.

— Вельвира, мне не нравится твое молчание, — сказал он низко, почти угрожающе.

Я сжала губы крепче, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— И мне не нравится, что моя женщина — самая слабая из всех, — добавил он.

Как же мне хотелось закричать, что я не его женщина. А он не мой мужчина. Мой страж — Тейрон. Тейрон! Но я промолчала. Снова.

Воздух вокруг становился густым, вязким, пропитанным его энергией.

Он поднял руку, и черные когти начали втягиваться, уступая место светлой коже.

Я схватила его за запястье, пытаясь остановить, не дать прикоснуться. Но он был невероятно силен. Под моими пальцами его мышцы ощущались, как стальные тросы.

Он коснулся моего лица — и это прикосновение было… Вау! Будто энергия проникла сквозь кожу, сквозь плоть и, растекаясь по венам, добралась до самых костей. Каждая клетка отзывалась на этот поток, на силу, которая вливалась внутрь и медленно переписывала саму мою суть.

Эта энергия обволакивала не только тело, но и мысли, мягко убаюкивая сопротивление. Внутри росло чувство абсолютной силы, будто я могу выдержать все, могу управлять всем… и в то же время я понимала: это не предел. Это было лишь начало.

Казалось, стены растворились, и я больше не заперта в клетке, а лечу над самой бездной — бескрайней, сверкающей внизу мириадами искр. За моей спиной расправились крылья — огромные, могучие, самые сильные из всех.

И вместе с ними пришло понимание: они уже мои, и в то же время — нечто большее, чем я сама. Мне не нужно было ничего доказывать или завоевывать: эти крылья принадлежали мне, потому что он выбрал меня. Все, что оставалось, — просто позволить ему вести. И тогда они вознесут меня над всем миром, выше пределов, о которых я даже не смела мечтать.

Но вдруг, все что я чувствовала обернулось не восторгом, а тревогой. В голове вспыхнула мысль — нелепая, но такая моя.

Не нужно мне ни крыльев, ни звезд, ни бесконечных пределов. Для меня и третий этаж — уже высота, от которой сводит живот.

И вместе с этим осознанием пришло понимание: я предаю. Предаю Тейрона. Предаю саму себя. Потому что позволяю ему касаться меня так, словно он имеет на это право. Позволяю себе забывать того, кто все это время был моим молчаливым стражем.

Я зацепилась за эти мысли, но его взгляд уже скользнул к моим губам, и в янтарных глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное.

Это было страшно. Если одно лишь прикосновение сводит меня с ума — что будет, если он поцелует меня?

Но что я могла? Я — всего лишь слабая человечка. А он — существо, чья сила была как целый мир, обрушившийся на мои плечи. Сопротивление казалось смешным, почти жалким.

И вдруг в голове мелькнула дикая мысль: вспороть себе запястье о его броню. Лучше умереть, чем принадлежать ему.

Я прижала запястье к шипам на его руке и резко дернула вверх. Но там, где кожа касалась металла, он втягивался и шипы исчезали, и вырастали вновь, когда рука поднималась выше.

Его глаза вспыхнули. Голос проник прямо в сознание:

— Мы не можем причинить вреда своим женщинам.

И в этот миг я поняла: он действительно считает меня своей.

Нервы сдали. Я запрокинула голову и рассмеялась. Истерично, надрывно, так, как смеются только те, кто балансирует на грани безумия. Смех бился в груди, выворачивал легкие, колотился в висках. Я смеялась, пока слезы не потекли по щекам.

Он явно не ожидал. Его взгляд сузился, изучая меня, пытаясь понять — сломалась ли я.

Меня давно уже все это сломало.

Плен.

Неизвестность.

Отсутствие Тейрона.

И его постоянные попытки навязать мне новую связь.

Внутри осталась только странная, ледяная пустота. Будто я давно захлебнулась этим кошмаром и утонула, но меня все еще заставляли дышать.

Вот только теперь мне было все равно. Его притяжение, его власть надо мной, над моим телом — все это просто существовало.

Я смотрела на него с легкой тенью улыбки, не испытывая при этом ничего: ни страха, ни боли, ни гнева.

Только холодное равнодушие — как беззвездное пространство за пределами этого корабля.

Уйдет он или останется. Заговорит или промолчит. Попробует снова прикоснуться или решит держать дистанцию — мне было все равно.

— Вельвира… — шепот сорвался с его губ.

Звук был мягким, почти ласковым, но в нем проскальзывало разочарование и скрытый упрек.

Имя, которое прежде вызывало во мне злость и раздражение, теперь звучало пусто, как эхо в холодном тумане. Оно больше ничего не значило — просто набор звуков, очередная бесполезная попытка пробиться сквозь толстый слой моего равнодушия.

Его кулаки сжались так сильно, что я почти услышала, как скрипнула броня.

— Следуй за мной.

Голос был низким, почти рычащим, насыщенным раздражением, гневом, чем-то темным, что клокотало внутри него.

Я просто послушно поплелась следом.

Коридоры. Коридоры. Коридоры.

Бесконечные, пустые, без конца и начала, они растекались передо мной, словно пожирая пространство.

Внезапно он остановился. Резко обернулся и, прежде чем я успела что-то понять, его рука легла на мою талию, удерживая. В следующее мгновение мы начали опускаться вниз.

Когда движение прекратилось, он шагнул вперед и приложил ладонь к стене.

Она стала прозрачной.

— Тейрон… — с моих губ сорвался стон боли.