Глава 50

Я попыталась обнять его. Моего стража. Моего земного мужчину. Моего Тейрона. Но… мой живот уперся в его, и я засмеялась, откинув голову назад. Он стал таким большим… нет, не Тейрон, а живот! А я — такой неуклюжей. Но это меня не остановило. Я обхватила широкие плечи своего стража, ощущая, как его спокойствие и уверенность передаются мне. Он ничего не сказал — как всегда, — но его глаза, глубокие, как пропасти в скалах, смотрели на меня с теплотой.

— Знаешь, чего мне действительно не хватает? — спросила я, не отпуская его.

Тейрон приподнял бровь, в его взгляде мелькнуло любопытство.

— Я бы хотела снова приготовить с тобой ужин, — призналась я с улыбкой. — Это было бы так… по-земному.

Я тут же представила, как мы стоим рядом: я неловко режу что-то на воображаемой доске, а он поправляет мои движения, делая кусочки ровными и аккуратными. Я бы, конечно, все испортила, а он все исправил бы. Но на планете Ор’Ксиаров не было ни овощей, ни мяса, ни даже огня. Здесь пищей была энергия.

— Мне так хочется делать что-то обычное, — прошептала я.

Я так мечтала о чем-то земном, простом и настоящем. О том, что мы могли бы создавать вместе, даже если у меня ничего не получится.

Но как только прилетел Мор’Раан, все мысли улетучились. Желание создать дощечку и нож, чтобы нарезать питательную массу на десятки, а лучше сотни кусочков, исчезло. Однако я все же взяла воина за руку, и черный костюм привычно отступил на запястье, позволяя коснуться его кожи.

— Что хочешь создать на этот раз? — спросил он спокойно.

Я усмехнулась. Его уловки я знала давно. Если оказывалось, что я не хочу ничего творить, он уходил раздраженный и, как правило, вымещал злость на Тейроне, пытаясь его убить. Но стоило мне начать создавать, передавая ему часть своего Света Жизни, он тут же успокаивался. И сейчас… сейчас он снова пытался заболтать меня, лишь бы я не отпускала его руку.

— Кроватку для девочки… и пару мелочей, — ответила я. Но уже в следующий миг осознала: я не просто держу его за руку, я держусь за нее.

Внутри что-то сжалось, мир сузился до одной точки.

Ко мне тут же подбежала женщина-кошка и заглянула в глаза.

— Лия?

— Кажется, я рожаю.

Осознавать это было чертовски страшно.

Мор’Раан потребовал, чтобы Тейрон немедленно снял защиту и не тянул из меня энергию. Но Тейрон только покачал головой. В ту же секунду они сцепились взглядами. Воздух вспыхнул напряжением. Если бы взгляды могли убивать, мы бы уже копали две могилы. Казалось, еще мгновение — и они бросятся друг на друга. Но Мор’Раан не нападал, и Тейрон тоже.

Тогда вмешалась Миа. Выгнав мужчин наружу, она обхватила меня за плечи и осторожно повела вниз. Уходя, я заметила, как ее воин встал между мужчинами и что-то стал объяснять моему стражу. Тейрон, уже начавший понимать их речь, сдержанно кивнул.

— Не думаю, что снимать защиту — хорошая идея, — сказала я, вспоминая площадку за беговой дорожкой. Там постоянно толпились корабли: стоило одним улететь, как их место занимали другие. Так продолжалось, пока Тейрон не устраивал очередную показательную казнь. Тогда наступало затишье. Но стоило расслабиться, все начиналось заново.

— Хорошая идея это или нет, они решат и без нас, — твердо сказала Миа. — Идем.

Мы спустились в спальню. Она помогла мне улечься на кровать, и на какое-то время мне даже показалось, что все не так уж страшно. Кошка отвлекала разговорами, рассказывая что-то мелкое и неважное, перемежая слова подсказками: как сидеть, как дышать. Ее рука крепко держала мою, и всем своим видом она показывала, что не оставит меня. И ее уверенность понемногу передавалась мне.

Но вдруг я услышала чужие голоса совсем рядом. Женские. И говорили они на моем родном языке. Паника подступила мгновенно, накатив волной.

Когда они спустились в спальню, я забыла, как дышать.

— Вы еще кто такие? — сорвалось с моих губ.

— Нас прислал Высший Круг. Чтобы помочь, — сказала старшая. Она держалась с достоинством, но в ее голосе сквозила твердость человека, привыкшего, чтобы его слушали.

— Мы не раз принимали роды у женщин и знаем, что делать, — добавила другая, с круглым лицом.

— Мне не нужна ваша помощь! Убирайтесь! — резко отрезала я, а тише добавила: — Кто вас вообще сюда пустил?

Они явно не ожидали такого приема, но все же продолжили говорить, надеясь, что я передумаю. Но у меня не было на это ни сил, ни желания. Меня скрутило очередной схваткой, и в этот момент старшая осмелилась сделать шаг ко мне.

Я зарычала.

Миа среагировала мгновенно: шерсть встала дыбом, хвост хлестнул по воздуху, когти выскользнули из лап. Она ощетинилась так, что даже я на миг испугалась, забыв про схватку. Но она про меня не забыла…

— Твою ж… — выдохнула я, стискивая зубы до звона в ушах.

— Уходите, — приказала Миа, вставая между мной и незваными гостьями. Ее голос был низким, почти рычащим.

Видимо, женщины знали о ее расе то, чего не знала я, потому что они испуганно отступили. Поднялись наверх и, бросив на прощание лишь одно:

— Если мы понадобимся, мы будем наверху.

Миа снова стала спокойной и вернулась ко мне, ее ладонь легла на мою.

Боль накатывала волнами, погружая в хаос, но сквозь него пробивался один якорь — голос Миа. Четкий, уверенный, спокойный. Она говорила, когда дышать, когда терпеть, когда тужиться.

Я цеплялась за ее слова, как за спасительную нить. Все остальное перестало существовать — ни времени, ни пространства, только этот бесконечный, изматывающий процесс.

А потом, когда я уже была уверена, что скорее умру, чем рожу, все вдруг закончилось.

— Лия, какое имя ты выбрала для своей дочери? — спросила Миа. Ее голос был тихим, но в нем звучало больше, чем простое любопытство. Она знала, что имя — это не просто звук. Это первый шаг, отпечатанный в этом мире.

— Ориса, — выдохнула я.

— Новый свет вплетается в нити судьбы, рождая узор, которого еще не знала Вселенная. Ты — песнь, впервые прозвучавшая в этом мире. Пусть твои шаги будут легки, сердце мудро, а путь освещен звездами, — прошептала женщина-кошка, медленно коснувшись своим лбом крошечного лба. — Добро пожаловать в этот мир, Ориса.

Она осторожно положила малышку ко мне на грудь. Я держала ее, вглядывалась в крошечное лицо, и слезы катились по щекам. Но наслаждаться счастьем мне не дали.

— Лия, в капсулу, — приказала Миа.

— Еще минутку, — прошептала я, целуя лобик дочери.

— Ты должна очистить и восстановить тело. Орисе нужна мать здоровая и сильная.

Возражать было бессмысленно. Я собрала остатки сил и легла в капсулу. Как только крышка сомкнулась, меня окутало приятное тепло, и тяжесть боли отступила. Я закрыла глаза, позволив себе мгновение слабости.

Но когда открыла их снова — никого не было. Ни Миа, ни малышки.

Сердце сжалось в ледяном страхе. Паника накрыла с головой.

Я рывком поднялась, торопливо натянула одежду. В груди бушевало одно-единственное чувство: не отдам. Никому. Убью любого, кто попытается ее забрать.

Я бросилась наверх, чуть не оступившись на лестнице. В следующий миг выбежала на улицу… и замерла.

Защиты не было.

Вместо нее — круг из Высших. За их спинами теснились Ор’Ксиары. Янтарные глаза были прикованы к моей дочери, которую держала Миа.

— Миа! — закричала я.

Тейрон дернулся, но Мор’Раан остановил его. Воин кошки тоже стоял неподвижно.

Миа тихо шикнула на меня, не отрывая взгляда от фигуры, шагнувшей вперед.

Это был один из Высших.

В уродливой маске демона, в темном плаще, скрывающем фигуру.

— Приветствую тебя, дитя, — его голос был низким и мощным, как гул далекого грома. — Ты принесла перемены в вечность, и вечность склонилась перед тобой. Ориса, ты первая. Та, ради которой изменились законы, что казались непоколебимыми, как сердце древнего, как само время Ис’Тайра.

Я раскрыла рот от изумления. Медленно, почти не осознавая этого, подошла к своему стражу. Тейрон обнял меня, осторожно поддерживая за талию.

Высший поднял руку. На ладони лежал крошечный браслет, черный, как сама бездна, с мерцающей текучей пленкой, будто он жил и дышал.

— Ориса, сегодня твоя кровь вплелась в судьбу нашего мира. И мы отвечаем тем же.

Он провел острым когтем по своей ладони, и густая темная кровь заструилась вниз. Но капли не падали на камень — они исчезали в браслете, словно втянутые самой тканью мироздания.

По очереди вперед выходили воины Высшего Круга. Каждый проводил когтем по ладони, позволяя крови впитаться в браслет.

Когда кровь всех влилась в артефакт, Высший поднял его, затем медленно обвел собравшихся взглядом.

— Отныне девочки, рожденные на нашей планете, имеют неприкосновенный статус до своего совершеннолетия. Любой Ор’Ксиар, независимо от ранга, кто осмелится применить против них физическое или психическое давление, будет изгнан с позором.

По рядам воинов прошел глухой ропот.

Ор’Ксиары были древней и могущественной цивилизацией, обладавшей силой, что казалась безграничной. Они управляли материей на атомном уровне, меняли структуру объектов, преобразовывали само пространство. Могли сливаться с техникой и подчинять ее своим мыслям. Их ментальное воздействие ломало более слабые расы, вызывая у них ужас, трепет или необъяснимое влечение.

Но без доступа к планете, к ее сердцу, к энергии, что текла в ее жилах, их аура угасала. Способность изменять пространство и подчинять машины становилась ограниченной. Их корабли — продолжение их разума — превращались в чужие, оторванные от хозяина оболочки.

Изгнание для Ор’Ксиаров было не просто падением — это была потеря себя. Те, чья воля всегда была законом, чье присутствие внушало страх и поклонение, становились беспомощными. Уязвимыми. Изгоями.

Но самое страшное заключалось в другом: они теряли право и возможность привязать к себе женщину, защитить ее. Это было для них хуже любой смерти.

Каждый из них знал: без возвращения к источнику они обречены.

Мое сердце ухнуло в пятки, когда Высший обернулся к малышке.

Тейрон сжал руку на моей талии, велев мне не вмешиваться.

Когтистая рука Высшего осторожно взяла крошечную ладошку Орисы и надела браслет. Он взглянул на мирно спящего ребенка, затем поднял голову:

— Никто из Ор’Ксиаров не вправе претендовать на нее, — продолжил он. — Ориса, рожденная от земной женщины и земного мужчины, обещана воину Мор’Раану, великому охотнику и владыке Теневого пламени. Лишь если девушка сама отвергнет этот союз, другим будет дозволено вступить в бой за право защищать ее.

Он повернулся к Мор’Раану:

— Пролей кровь, воин. Пусть она падет не на землю, но свяжет тебя с той, кто сможет принять тебя или отвергнуть.

Мор’Раан поднял руку и острым когтем провел по ладони. На коже выступила капля густой темной крови.

Высший обратился к Миа:

— Проколи палец ребенку.

Она колебалась лишь миг, затем ее коготь аккуратно коснулся пальчика Орисы. Крошечная алая капля блеснула под аметистовым небом, но девочка даже не пошевелилась.

— Коснись ее, — приказал Высший Мор’Раану. — Смешай кровь и энергию. Пусть Ис’Тайр примет эту связь. Связь, что не кует цепи, но сплетает судьбы.

Мор’Раан осторожно приложил ладонь к маленьким пальчикам. Их кровь соединилась.

Тишина окутала собравшихся. Воины склонили головы, признавая волю Высшего Круга.

— Помни, воин, — голос Высшего прозвучал тихо, но в нем звенела сталь, — если она отвергнет тебя, союз будет разорван. И ты не посмеешь оспорить её выбор.

Я нахмурилась, пристально вглядываясь в маску. Он слишком часто повторял: она может отказаться. Слишком настойчиво подчеркивал, что выбор за ней. Еще немного — и я бы поверила, что он и правда этого желает.

Высший склонился к малышке:

— Ориса, да хранит тебя Зор’Ис’Тайр, сердце, что бьется в недрах этого мира. И да встанет рядом с тобой твой воин, если мир решит испытать тебя.

Он задержался лишь на миг, затем развернулся и уверенным шагом направился к кораблю. Его фигура, облаченная в плащ, казалась живой тенью, скользящей сквозь безмолвный строй Ор’Ксиаров.

Члены Круга последовали за ним. Те, что остались, переглядывались, в их взглядах светились сомнения и тревога. Медленно, один за другим, они начали уходить: кто-то поднимался на корабли, кто-то задерживался, бросая последний взгляд на Орису.

Площадка опустела. Вместо напряжения повисла странная, почти нереальная тишина.

Все? Мы победили? Это конец?

Колени подкосились, мир дрогнул. Я не успела осознать, как Тейрон подхватил меня на руки.

— Тейрон… — прошептала я, прижимаясь к его груди. — Я говорила, что люблю тебя?..

* * *

Я проснулась в объятиях Тейрона. Его теплое, сильное тело было как надежный щит, оберегающий меня от всего мира. Его дыхание звучало ровно и спокойно, а ладонь, лежащая на моей талии, лениво скользила по коже, словно успокаивая.

Я потянулась, ощущая легкую слабость в теле, и тут же заметила, что малышки рядом нет. Напряжение мгновенно сковало меня. Я резко выдохнула и спросила:

— Ориса с Миа?

Тейрон кивнул и притянул меня обратно к себе. Я улыбнулась и позволила себе расслабиться, чувствуя, как его уверенность и спокойствие переливаются в меня.

— Я осуществила твою мечту, страж мой, — прошептала я. — Я родила тебе ребенка.

Его поцелуй в висок был красноречивее любых слов. В этих мягких, нежных губах чувствовались благодарность и любовь. Он прижал меня еще крепче, словно хотел передать все, что не мог сказать.

Я лежала, наслаждаясь этим моментом, ощущая, как наши дыхания постепенно сливаются в единый ритм. Все казалось таким простым и одновременно безмерно важным, что я на миг захотела, чтобы время остановилось.

Но взгляд скользнул к браслету на моем запястье. Он выглядел безобидным, символом защиты, и все же в его присутствии теперь таилось нечто тревожное.

— Тейрон, — тихо сказала я, и в голосе прозвучала тень беспокойства. — Те женщины… Высший Круг. Как они узнали, что у меня начались роды?

Он не мог ответить, но я уже сама продолжала развивать мысль:

— Их не могли предупредить Ор’Ксиары. На это потребовалось бы гораздо больше времени.

Я подняла руку с браслетом.

— Это не просто защита. Это нечто большее. Они все знают. Более того… я не могу его снять. Он словно сжимает запястье и обжигает кожу.

В глазах Тейрона мелькнула тень тревоги. Он уже знал.

Я не раз замечала след от ожога на его руке — значит, он пытался снять браслет. И не смог.

Но самое страшное было в другом. Такой же браслет сиял на запястье нашей девочки.

— Тейрон, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок, — у Орисы тоже браслет. И я даже не знаю, радоваться этому или бояться. Поэтому, пожалуйста… никогда больше не снимай защиту с нашего дома.

Он молча кивнул, потом притянул меня к себе и поцеловал.

После этого разговоры нам были ни к чему…