Глава 7

После душа я почувствовала себя свежей и бодрой, словно смыла с себя не только пот, но и остатки напряжения. Я надела удобную форму академии — темно-зеленый комбинезон с серебристыми вставками, подстраивавшийся под температуру тела, — и отправилась в столовую.

На моей тарелке оказался идеально приготовленный омлет из синтезированного белка: по вкусу и текстуре он не отличался от настоящего, но содержал точно рассчитанное количество калорий и питательных веществ. Рядом — порция свежих овощей, выращенных на вертикальных фермах: ярко-красные томаты, сочные стручки спаржи и нежные ростки микрозелени. Все это дополнял легкий соус на основе авокадо со специями. На отдельной тарелке лежал кусочек безглютенового хлеба с хрустящей корочкой, а рядом — стакан прозрачного напитка, насыщенного витаминами и электролитами.

Я села за стол вместе с Римой, и мы начали есть, обсуждая утренний забег и первые впечатления от академии. Но вскоре к нам присоединились парни. Сначала один, потом еще двое — и вскоре все свободные места оказались заняты. Они смеялись, шутили и с любопытством расспрашивали нас о жизни под землей.

— Ну и как это — жить без солнца? — спросил парень с вьющимися рыжими волосами и веснушками на носу.

— А как это — жить с ним? — парировала Рима, приподняв бровь. — У вас тут так ярко, что глаза болят.

Парни засмеялись, и разговор завязался сам собой. Мы рассказывали о том, как наши школы освещались светом кристаллов, как мы выращивали еду в подземных теплицах и как учились чувствовать энергию земли, чтобы поддерживать баланс. Они слушали с широко раскрытыми глазами, будто мы говорили о какой-то далекой планете.

— А вы не боялись, что потолок обрушится? — поинтересовался другой с черными волосами, широкими бровями и карими глазами, которые словно светились интересом к каждому нашему слову.

— Нет, — покачала я головой. — Наши школы строили архитекторы. И строили на века.

Я сделала паузу, прищурилась и добавила:

— А вот ваше солнце… оно кажется таким ненадежным. Вдруг завтра не взойдет?

За столом повисла тишина. Парни переглянулись, кто-то даже перестал жевать.

— Эм… оно так не работает, — заметил парень со шрамом на виске. Его лицо было угловатым, с резкими скулами, а холодные серые глаза смотрели так, будто он всегда выстраивал между собой и окружающими невидимую стену.

— Уверен? — уточнила я.

— Ну да…

Рима фыркнула и, не отрывая взгляда от тарелки, бросила:

— А под землей мы бы даже этого не заметили. Мы не зависим от перегоревших лампочек вселенной.

Черноволосый парень возмущенно вскинул руки:

— Ты серьезно?! Сравнивать солнце с лампочкой?

— А мне нравится это сравнение, — улыбнулась я и с легкой усмешкой добавила: — Если оно начнет мигать, вы тоже будете тыкать в него указкой?

Стол взорвался смехом.

— Ладно, парни, предлагаю сразу решить, кто полезет на стремянку! — подхватил веснушчатый.

— Если не сработает, всегда можно собрать вещи и перебраться под землю, — невинно предложила Рима.

Смех раздался снова, и я почувствовала, как напряжение постепенно уходит. Эти парни, которые сначала казались такими чужими и немного пугающими, теперь выглядели простыми… и удивительно обычными.

Черноволосый парень, сидевший напротив меня, вдруг наклонился вперед:

— Девушки, где вы были раньше? — спросил он, лениво вертя вилку в руках. — Четыре года обучения здесь… это было похоже на бесконечный забег на выносливость. Если бы вас зачислили на первом курсе, жизнь была бы куда веселее.

— Да уж, — подхватил веснушчатый, кивая. — Представляю, как вы разносили бы наши скучные лекции своими теориями про «сломавшееся солнце».

Я вскинула брови и, стараясь говорить непринужденно, спросила:

— Если вы учились здесь четыре года, то сколько вам сейчас?

— Мне двадцать один, — ответил веснушчатый, указывая на себя. — А вот ему, — он кивнул на черноволосого, — уже двадцать три. Старик, в общем.

— Старик? — тот фыркнул, но усмехнулся. — Зато я хотя бы знаю, как правильно структурировать энергию, а не только шутить про нее.

— Когда покажешь на практике — тогда и поверю, — парировал веснушчатый и подмигнул мне.

— Девушки, вы опоздали на четыре года, — сказал он уже серьезнее, но без тени обиды. — Зато теперь у вас есть шанс наверстать упущенное. Как насчет того, чтобы провести следующее практическое занятие вместе?

У меня все внутри сжалось. Это было совсем не то, чего я хотела. Следующее практическое занятие я мечтала провести со своим защитником — почувствовать, как он управляет моей энергией, понять, насколько мы совместимы.

Но прежде чем я успела что-то сказать, Рима уже решила за нас обеих:

— Почему бы и нет? — спокойно ответила она. — По крайней мере, не придется тратить время на притирку с кем-то незнакомым.

Я взглянула на нее — Рима явно не видела в этом никакой проблемы. Я промолчала. Это не было чем-то критичным, да и занятие — всего лишь часть обучения. Но внутри осталось смутное раздражение и легкое разочарование.

— Мы будем осторожны, — заверил черноволосый.

— Обещаем, — добавил веснушчатый, при этом глядя прямо на меня.

* * *

Тренировочная площадка была огромным залом с высокими потолками, которые казались бесконечными благодаря голографическим проекциям, имитирующим небо. Стены покрывали энергетические панели, которые поглощали избыточную энергию. Пол был выложен особым материалом, который мягко пружинил под ногами. В центре возвышались тренировочные платформы для пар, а вокруг — голографические экраны, отображавшие показатели энергии в реальном времени.

Инструктор оказался темноволосым мужчиной с легкой сединой в волосах. Его лицо оставалось спокойным и сосредоточенным.

Телосложение — спортивное, подтянутое, привычное к нагрузкам и полному контролю над телом. На нем был тот же костюм, что и у нас, но в тепло-бежевом цвете, сразу выделявшем его среди адептов.

— Девушки, — начал он, обращаясь к нам, — сегодняшнее занятие будет особенным. Мы поговорим о том, как важно не спешить вступать в союз.

Он сделал паузу, чтобы каждое слово дошло до слушателей.

— Вы — носительницы Света Жизни. Ваша энергия уникальна. Не стоит отдавать ее кому попало. Присматривайтесь, оценивайте способности парней работать с вашей энергией. Союз — это не просто формальность. Это связь, основанная не только на физической, но и на эмоциональной близости.

Он медленно прошелся по залу, его внимательный взгляд скользил по нашим лицам.

— Союзы, основанные на глубоком взаимопонимании, образуют стабильный и полностью управляемый энергетический узел. Помните: там, где гармония, там и сила.

Несколько парней в задних рядах недовольно загудели.

— Мастер Эрион, вы нам нисколько не помогаете, а только усложняете жизнь! — выкрикнул один из них, вызвав волну смеха среди адептов.

Мастер Эрион улыбнулся, но в его глазах скользнула тень понимания.

— Ладно, — сказал он, подняв руку, призывая к тишине. — Начнем.

Первое практическое задание оказалось простым, но не менее важным. Нам предстояло определить уровень синхронизации между парнем и девушкой, выявить комфортный диапазон энергии и научиться работать в паре. Основная нагрузка ложилась на парней: им нужно было уловить ритм нашей энергии и мягко скорректировать его, добиваясь гармонии. Чем быстрее пара достигала синхронизации, тем выше считался уровень совместимости.

Я встала в пару с веснушчатым парнем по имени Лиам. Его внешность была приятной: невысокий, но подтянутый, с легкой небрежностью в осанке. Лицо открытое и живое, а веснушки, щедро рассыпанные по носу и скулам, придавали ему мальчишеский шарм. Глаза — теплого карамельного оттенка, внимательные, с озорной искрой.

— Ну что, начнем? — он улыбнулся, и в голосе прозвучала едва заметная неуверенность, которую он пытался скрыть.

Я кивнула, закрыла глаза и сосредоточилась на своем Свете Жизни. Энергия мягко пробудилась внутри, подстраиваясь под ритм моего дыхания.

Лиам встал напротив, вытянул руку, и через миг его ладонь коснулась моей.

Тонкое, почти невесомое прикосновение. Вместе с ним я ощутила, как его энергия осторожно переплетается с моей — пробует, исследует.

Это было… странно. Его прикосновения к моей энергии напоминали легкую ласку: ненавязчивую, но теплую. Он не спешил брать контроль, не пытался навязать свой ритм — напротив, прислушивался, изучал течение моей силы. Это оказалось приятно. Даже успокаивающе.

Но мысль, возникшая внезапно, заставила меня напрячься: мой защитник, тот самый, с кем мы бежали утром, сейчас, наверное, точно так же прикасается к другой девушке.

Не ко мне.

К ней.

И от этого внутри кольнуло… ревностью? Досадой? Я не знала.

— Ты слишком напряжена, — тихо заметил Лиам. Я открыла глаза и встретила его слегка обеспокоенный взгляд. — Попробуй расслабиться. Я не укушу.

Я невольно улыбнулась и все же послушалась. Закрыла глаза вновь, стараясь отпустить ненужные мысли. Лиам продолжил работать с моей энергией, и постепенно наши ритмы начали сливаться. Это было похоже на танец — медленный, плавный, но уверенный.

— Вот так, — сказал он. Я не видела его улыбки, но почувствовала ее в его энергии. — Теперь лучше.

Мы продолжали синхронизироваться, и я заметила, что Лиам действительно старается. Его прикосновения оставались осторожными, но в них появилась уверенность. Он слегка корректировал мой ритм, и я ощущала, как наша связь крепнет.

Когда инструктор объявил, что время вышло, я открыла глаза и увидела, что Лиам улыбается.

— Ну что, справились? — спросила я.

— Думаю, да, — кивнул он. — Ты… классная. С тобой легко.

Я улыбнулась в ответ, но в голове снова всплыло: где мой защитник? С кем он сейчас сонастраивается?

— Спасибо, — сказала я. — Ты тоже неплох.

Лиам засмеялся, и мы перешли к смене партнеров.

Следующим ко мне подошел Вейд. Высокий, широкоплечий, с густыми темными волосами, которые он всегда коротко стриг, чтобы не мешали. Его лицо могло бы показаться привлекательным, если бы не постоянное выражение раздражения, словно застывшее на нем. А с фингалом под глазом он выглядел еще более угрожающе.

Этот фингал был моей «заслугой». Не напрямую, конечно, но именно из-за меня Вейд подрался, получил синяк и штрафные баллы. А он не был тем, кто легко прощает обиды. И сейчас его взгляд говорил об этом лучше любых слов. Он смотрел на меня так, словно я была не просто партнершей по заданию, а врагом, которого нужно поставить на место.

Когда инструктор объявил, что можно приступать, я невольно сделала шаг назад. Мне не хотелось, чтобы он касался меня. Вейд заметил это движение, и его губы скривились в усмешке. В следующее мгновение он схватил меня за запястье. Его пальцы сжались так плотно, что кожа под ними загорелась. Он резко потянул меня к себе, заставляя подойти ближе — настолько, что мне пришлось выставить локоть, чтобы не коснуться его грудью.

— Расслабься, — наклонившись, он горячо выдохнул мне в лицо. — Это всего лишь проверка на совместимость.

— Отпусти меня, — прошептала я, но он лишь усмехнулся.

— Отпустить? — его голос стал ниже, мягче, но от этого еще более угрожающим. — Я даже не начал. Хватит блокировать передачу энергии.

Я даже не поняла, как это произошло. Просто почувствовала, что не хочу, чтобы он прикасался ко мне — ни физически, ни на энергетическом уровне. И моя сила, словно по собственной воле, сжалась в плотный клубок, воздвигнув барьер между нами. Это вышло инстинктивно.

Вейд ощутил это сразу. Его глаза сузились, в них вспыхнул гнев.

— Думаешь, это поможет? — прошипел он и сжал запястье еще сильнее.

Я не ответила. Сосредоточилась на своем Свете Жизни, удерживая его внутри, не позволяя Вейду прорваться. Но он не собирался отступать.

Боль была не физической — глубже, острее. Его энергия, грубая и неумолимая, врезалась в мой барьер, пытаясь его пробить. Это напоминало попытку вырвать кусок моей души. Я сжала зубы, скрывая, насколько плохо мне становилось, хотя внутри все кричало от боли.

— Ты не сможешь долго сопротивляться, — прошептал он с ноткой удовлетворения.

— Время, — прозвучал голос инструктора.

Зал ожил: зашумели голоса, пары начали меняться. Хватка Вейда ослабла, но он не отпустил сразу. Задержался лишь для того, чтобы сказать:

— Мы не закончили…

Я заставила себя поднять голову. В его глазах не было ни усталости, ни сожаления. Только холодное осознание силы и раздражение от того, что он не добился желаемого. Затем он отступил.

Мир продолжал двигаться, а я… словно выпала из него, застряла в ощущении пустоты и тяжести, которые накрыли меня после соприкосновения с Вейдом.

Следующим передо мной встал мой защитник. Но я уже не видела его. Мир вокруг расплывался, будто его размазали по стеклу. Мне было так плохо, что я едва держалась на ногах. Я обняла себя руками, стараясь не упасть, и опустила голову. Дыхание сбивалось, сердце билось где-то в горле, виски разрывала тупая боль.

В какой-то момент я услышала свое имя. Его голос был тихим, но я узнала его сразу. Он позвал снова, и я сжалась, цепляясь за единственную мысль: просто стоять и дышать. Дышать.

Его пальцы осторожно коснулись моей руки. Я вздрогнула, но не отстранилась. Это прикосновение было теплым, спокойным, без грубости, которую я только что испытала.

«Сонастройка», — вспомнила я и попыталась открыться. Но поток моей энергии оказался рваным, хаотичным. Все внутри вибрировало, словно что-то сломалось, и я не могла это контролировать.

Он тут же остановился. Отпустил мою руку и подозвал инструктора.

— Ей нужно к медикам, — коротко сказал он.

Инструктор поднес считывающее устройство к моему «Нексису», посмотрел показатели на планшете и шумно выдохнул.

— Да. Идите.

Мой защитник обнял меня за плечи и повел к выходу, не обращая внимания на взгляды, провожавшие нас.

Я шла, почти не понимая, куда и зачем. Ноги двигались сами, а голова была пустой, будто мысли испарились. Единственное, что я ощущала, — его руку на своем плече. Его тепло, медленно, но верно возвращавшее меня к реальности.