Глава 54

До сих пор ему как-то не доводилось бывать в этих местах, но вспоминая рассказы матери, Арман представлял окрестности усадьбы весьма унылыми и заброшенными, а ближайшую деревушку – заросшей грязью и нищетой.

В своё время  его дед предлагал деревенским присоединиться вместе с землёй и населением к герцогству. Каждому дому старый герцог собирался выделить хорошую сумму на подъём хозяйства, планировал починить дороги и  найти новый рынок для сбыта меди. Конечно, деревенские  становились подневольными, им пришлось бы платить лендлорду налоги, но  зато условия жизни и благосостояние простолюдинов стали бы заметно выше.  Да и кому нужна свобода, если в животе ветер гуляет? А так – обеспечены жильём, работой, защитой. Чем не жизнь?

Нет, упёрлись, не пошли под руку аристократа.  Постепенно рудник совсем захирел, а вместе с ним скатилась под уклон и деревня.

Но сейчас – ты только посмотри!

Дома частично новые, частично отремонтированные, жизнь кипит, рудник работает, ещё и мастерские у излучины.

Раз, два, три... Двенадцать крыш!

Ничего себе новый хозяин развернулся!

Арман шёл, краем глаза отмечая увиденное, постоянно соскальзывая в воспоминании к подсмотренной картине – мать и дитя.

У него есть сын!

Что удивительно, Сония сама кормит. Нет, если младенец – маг, то особая связь, которая возникает во время кормления между матерью и ребёнком, помогает маленькому волшебнику правильно сформировать магические связи. И может даже некоторым образом увеличить его резерв!

Сония сама догадалась или ей матушка подсказала? Вряд ли сама, скорее постаралась новоиспечённая бабушка. Впрочем, ведь это не важно, верно? Главное – у него есть сын. И жена, которая стала настоящей красавицей!  Интересно, она по-прежнему остра на язык или материнство  сгладило её характер?

Почему-то ему не хотелось, чтобы Сона превратилась в тихую и безмолвную тень себя прежней...  Как она остроумно  и ловко жонглировала словами, изумляя, озадачивая, восхищая!

При этом воспоминании неожиданно брюки стали неимоверно тесны. И герцог, вполголоса ругнувшись, вынужден был остановиться, чтобы укротить взбунтовавшуюся часть тела.

К мастерским он подошёл уже полностью сосредоточенный на важной миссии.

– Где найти хозяина? – окликнул первого же работника, который попался на глаза.

– Лир обычно или у печей, или в во-о-он в той мастерской.  Ещё может быть в конторе.

– Где?

– Там, где дом с односкатной крышей, – показал работяга и потащил свою ношу дальше.

Герцог  проводил его взглядом, потом оценил расстояния и  сначала решил проверить контору. На его удачу владелец разработок оказался именно там.

– Я – Эймерай Арман Готье, герцог Д’Аламос, граф Филиберт, – представился милорд. – Старший сын миледи из усадьбы.

Лир вытаращил на него глаза, открыл рот и закашлялся.

– Прошу прощения, милорд, угольная пыль! Я лир Верис Артан, владелец. Чем могу быть полезен?

–Видишь ли, я узнал, что здесь изготавливают уникальные украшения. Из невиданного металла. Они пользуются большим спросом. Это так?

– Да, всё верно, – подтвердил Верис.

– Я хотел бы приобрести два или три. Плачу золотом.

– Но... кха-кха-кха... Дело в том... Кха-кха-кха! – снова раскашлялся владелец рудника, пытаясь сообразить, что ему делать.

Перед ним сам милорд, супруг леди Сонии! Но украшения изготовлены по эскизам миледи, да и станнум принадлежит ей. А герцог собирается их купить! Зачем? Неужели чтобы подарить жене?! О, Всевидящий! И признаваться нельзя, как и упоминать миледи...  Вот это влип!

Арман не выдержал  паузы  и активировал простенькое заклинание, очищающее дыхательные пути.

– Вы целитель? – удивился Верис. – Благодарю, что избавили меня от першения в горле.

– Нет, просто знаю несложное заклинание, убирающее кашель. Правда, действует оно всего полчаса-час, но я надеюсь, что больше мне и не понадобится. И  так,  я могу взглянуть на украшения?

– Видите ли, буквально два дня назад я заключил сделку с его величеством. И теперь не имею права самостоятельно продавать ни металл, ни  драгоценности из него.

– Король всё выкупил?!

– Да. Вернее, плата внесена только за партию металла, его потихоньку уже вывозят. Что до остального, то со дня на день я жду оценщиков, которые...

– Так украшения есть! – обрадовался Арман. – Лир, раз они ещё не посчитаны и не оценены, продай мне несколько! Король ничего не узнает, обещаю!

– Не могу, милорд, мы заключили не просто договор, а магическую сделку.

– Рист! Мне очень нужны украшения! – вскричал герцог. – Я давно не был дома! А там... матушка! Ты понимаешь, что после долгой разлуки не может му... сын вернуться к жен...щине, собственной матери, с пустыми руками!

– Я понимаю, но что же делать? – развёл руками Верис. – Магия  накажет, если я нарушу условие сделки!

–Должен быть какой-то выход, – герцог в отчаянье стиснул кулаки. – Я заплачу любые деньги!

– Милорд, я правильно понимаю – вы хотите подарить своей... матери красивое и уникальное украшение? Порадовать дорогую для вас жен...щину, ведь все леди любят красивые браслеты, кольца, серьги, изящные фигурки?

– Да!

– Я не могу продать готовое украшение, это верно. Но могу позволить вам самостоятельно изготовить подарок.

– Изготовить? Я?! Но... Это займёт много времени?

– Пара дней уйдёт. Смотря что вы сумеете сделать.

– Но я никогда ничего подобного не делал. Нет, я могу создать украшения, применив дар, но это, сами понимаете, не то!  Подарок му... сына она обязательно станет носить, и любой маг сразу поймёт, что на моей жен...щине не настоящие драгоценности, а их магическая копия.

– Будет возможность научиться. Потом, что может быть дороже, чем  сюрприз, созданный своими руками?  Уникальная вещь, единственная в своём роде! За золото можно купить любой подарок, или почти любой, но в нём не будет вашей души. А что не умеете – не беда. Я подскажу, помогу.

Арман  задумался.

Ясно, что  простолюдин на нарушение договора не пойдёт. Но явиться перед женой с пустыми руками, когда она сама кормит его сына – немыслимо!  Он даже воспользоваться порталом в ближайшую неделю не сможет – резерв после прыжка из Меджи почти пуст. А здесь  не найти  ничего стоящего, что может порадовать женщину, показать, как мужчина её ценит, насколько ей благодарен.Одна надежда на этого лира и его украшения.

– Я согласен!

– Подождите тут, я принесу вам подходящую одежду. Потом покажу, где вы будете ночевать. Постель всегда чистая, еда простая, но сытная, два раза в день. Посмотрите, и если не передумаете, то потом пойдём к плавильным печам.

Верис вышел наружу и улыбнулся.

Муж миледи, кто бы мог подумать!  К матушке он примчался, как же... Нет, свою мать  милорд наверняка тоже будет рад видеть, но подарок выбирает для жены, или он, Верис, ничего в этой жизни не понимает!

Можно  просто подарить герцогу несколько украшений, это не будет нарушением договора. Но зачем так просто?

Пусть поработает руками, потрудится, попотеет, и правда вложит в вещи душу...

Миледи столько времени одна, а супруг только сейчас изволил  её навестить. Не известно,  что там у них случилось, но вряд ли от хорошей жизни герцогиня отсиживается в такой глухомани. И все под клятвами, охрана такая, что комар  не пролетит.  Потом, наследнику четыре месяца, отец его ещё даже не видел. У дворян сплошные сложности, кругом враги...

Нет, это он хорошо придумал! И миледи должно понравиться, она удивительная женщина и знает цену  труду!

Если бы Арман раньше знал, через что ему придётся пройти из-за желания  порадовать жену!

Даже не предполагал, насколько это окажется трудным делом. И не раз ловил мысль, что по сравнению с  жизнью плавильщиков и ювелиров его сидение в Медже было настоящим отдыхом.  А он ещё роптал на зной, песок и унылый пейзаж!

В плавильне его рубаха мгновенно промокала от пота, который тут же высыхал, оставляя разводы на ткани и зуд на коже. Бесконечные вёдра угля, мозоли от меха, накачивающего в печь воздух, завораживающее зрелище расплавленного металла, огненным ручейком стекающего в формы. И опасные брызги, на его глазах  за мгновение прожигающие сапоги из кожи бурта, словно они сшиты из стружек.

После отливки пришлось ждать, когда форма остынет. А затем  разбивать глину и тщательно чистить фигурку от грязи и окалины. Сначала тряпкой, потом щёткой, потом отполировать  кожаным лоскутом  до сияющего блеска.

Довольно быстро под ногти и в кожу лица и рук  въелась угольная пыль, на зубах хрустела глина, волосы слиплись от пота и грязи.

Когда Арман вечером увидел себя в зеркале, он ужаснулся – а Сония его не испугается? Ладно, Сония... Мать-то   узнает сына?

Полоскание в тазу  не помогло: вода  только размазывала копоть, но не удаляла её.

Похлюпавшись несколько минут, вымотанный за день герцог махнул рукой на чистоту.   И решил, что раз завтра его ждёт новый день, полный  пачкотни и пота, то какой смысл дочиста оттираться? А после завершения трудов он сможет очиститься при помощи магии...

Он заснул, едва коснулся подушки. И всю ночь мужчине снились реки расплавленного металла, гора угля и Сония, кормящая младенца. Ребёнок болтал ножкой и водил кулачком по груди матери, и от этой картины в груди отца разливалась щемящая нежность.

На следующий день работы прибавилось.

Пока форма  остывала,  под руководством Вериса он плёл ручной браслет. Часть металла пустили на проволоку, вот из неё он и вывязывал узор, перемежая его драгоценными камнями. Сложная работа, требующая внимания и сосредоточенности.

Сколько проволоки он испортил, прежде чем у него что-то начало получаться! Исколол и изрезал пальцы, сорвал ноготь. Спина  ныла, поясницу ломило, глаза слезились.

Но всё рано или поздно подходит к завершению. Наконец лир Верис признал, что статуэтка и браслет готовы, и Арман смог влить  в подарки изрядную долю магии, превращая  в полезные артефакты.

А потом  почти час приходил в себя, восстанавливая силы.

Но когда герцог увидел, какая красота вышла из-под его рук, то не пожалел ни минуты потраченного времени – странный владелец рудника был прав! Создавать подарок для дорогой женщины своими руками, вливая в него частичку своего дара, души, сил и чувств – это непередаваемое удовольствие.

А руки что? Заживут! Правда, гер Ханц доберётся до королевства только через полгода, так что придётся искать другого целителя. Или просить матушку, но она, насколько Арман помнил, не особенно сильна в лекарском деле...

Взгляд и мысли герцога снова обратились к подаркам для Сонии.

А если  она не оценит?  Всё-таки  он не ювелир...

Мужчина приуныл...

Разумеется, позже, когда он   объявит королю, что вернулся и сможет перейти в столицу, в Драгоценный квартал,  он скупит для жены самые лучшие украшения, какие найдёт.

Но лично для него самыми дорогими навсегда останутся вот эти – фигурка кошки и тонкий витой браслет, которые он сделал своими руками.

Арман остался в мастерских ещё на одну ночь.

Отмылся, отчистился, выспался, и рано утром попрощался с Верисом и отправилсяна встречу с супругой.

Придерживая рукой полу камзола, словно постоянно контролируя, не потерялись ли драгоценные подарки, Арман меньше чем за полчаса дошёл до границы усадьбы. И уже занёс было ногу,  собираясь перешагнуть невидимый барьер, но остановился.

Нет, так не годится!

Он не должен входить  тайком, не должен появляться неожиданно! Мало ли – Сония испугается, а она кормит, молоко пропадёт. Он слышал, что кормящие женщины нуждаются в покое. Да и нехорошо являться так, будто он следит за женой,  словно сидел в засаде, а потом решил показаться.

Сона точно не оценит, да и матушке вряд ли это понравится. Надо подать обитателям усадьбы весть. Пусть знают, что к ним прибыл гость!

Герцог пустил импульс, заставив охранный контур отреагировать так, словно через границу пытается пробраться кто-то посторонний. Немного подождал и отправил друг за другом ещё два импульса, строго дозируя силу. Ему нужно послать сообщение о незваном госте, а не поднять в усадьбе тревогу или, того хлеще, активировать сторожевое заклинание.

Первое изрядно переполошит герцогинь, а второе основательно поджарит его самого. Впрочем, как только матушка поймёт, кто виновник переполоха, то устроит ему головомойку почище  отката от сторожевого заклинания. Поэтому нужно действовать очень аккуратно!

Прошло минут десять, и на дорожке показались две фигуры – женская и мужская.

«Матушка», –губы невольно расплылись в улыбке.

Как давно они не виделись!

И тут же пришла новая мысль – а как герцогиня поладила с его супругой?  Если поладила... Впрочем, вон идёт леди Тереза, вполне живая и здоровая. А пару дней назад он сам видел пышущую красотой и счастьем Сонию.  Видимо всё-таки они поладили.  Удивительно!

Помнится, вдовствующая леди  от навязанной отцом жены была  настолько не в восторге, что даже на свадьбу приехать отказалась. Да и потом ни разу не навестила...

Интересно, давно она тут живёт? И почему? Из-за внука? Матушка любит комфорт, а здесь, если, конечно, Сония не воспользовалась присланными деньгами и артефактами, даже воды на хозяйском этаже нет!

Наверное, теперь-то есть, леди Тереза не стала бы терпеть неудобства. Да и с маленьким ребёнком без горячей воды в домене обойтись.

Арман вспомнил, как  однажды полдня провёл в доме, где живут трое маленьких детей. Он тогда ещё обратил внимание, насколько быстро  малыши  превращаются в чумазиков, стоит только нянькам отвернуться.

– Арман?! – не останавливаясь, герцогиня приблизилась к  сыну и обняла его. – Как ты здесь оказался? Нет, я рада, конечно. Более того, именно я ходатайствовала перед Станном, чтобы он разрешил тебе вернуться. Но так быстро? Или ты сбежал раньше?

– Не сбежал, – мужчина в свою очередь осторожно обхватил плечи матери. – Просто случайно обнаружил способ, как открыть портал, находясь в Медже.

– Ты пришёл порталом?! – ужаснулась мать. – Всевидящий, нельзя быть таким неосторожным! А если бы...

– Всё хорошо, мама, – прервал причитания сын. – Я дома. И пока величество думает, что я в пути, то у меня есть не меньше месяца, чтобы пожить спокойно, тут, с вами. Как моя жена?

На последней фразе голос дрогнул.

–Хорошо, – осторожно ответила герцогиня и обернулась на сопровождавшего её мужчину. – Это Римус, если ты его ещё помнишь. Римус, можешь быть свободен, домой вернулся мой сын, всё в порядке.

Слуга поклонился и повернулся, собираясь уходить.

– Римус! – окликнул его Арман. – Не надо никому сообщать о моём появлении, ты понял меня? Я хочу сделать жене сюрприз.  Найди себе какое-нибудь занятие подальше от дома, а то знаю я слуг – начнут спрашивать, кто да что, почему сработала сигналка. И ты непременно разболтаешь.

– Арман! – с укоризной произнесла Тереза. – Римус – преданный слуга, он умеет держать язык за зубами и ни за что станет портить сюрприз для леди Софии. Не обижай его недоверием! – и обернулась  к слуге: – Ступай и молчи, пока его светлость не войдёт в дом.

– Леди София?

– Ей больше идёт это имя, чем Сония, – лукаво улыбнулась герцогиня. – Что ж, ты дома – это главное. Идём, ты наверняка хочешь скорее увидеть жену. Могу сказать, что тебя тоже ждёт сюрприз. Узнаешь, что не только ты умеешь удивлять.

Если бы он не видел ребёнка, то сейчас здорово бы напрягся, гадая, что матушка имеет в виду. Впрочем, Сония  и так удивляет его с самого своего выздоровления.  Всевидящий, как же он, оказывается, по ней соскучился!!!

– Надеюсь, сюрприз хороший? – придётся подыграть, чтобы не рассекретить себя раньше времени.

– Более чем. Когда я уходила, София с сы-ы-ы… сидела в своих покоях. Поднимайся к ней, а я прикажу кухарке готовить праздничный обед. Ты же не огорчишь мою невестку? – герцогиня внимательно посмотрела в глаза сыну. – Если ты до сих пор ненавидишь жену, то, пожалуйста, ради меня – всё равно веди себя с ней уважительно!  Если ты её обидишь, я перестану с тобой разговаривать!

– Матушка, я тебя не узнаю! Ты же морщилась каждый раз, когда при тебе упоминали графиню, а теперь беспокоишься, чтобы она не расстроилась?! Что произошло, пока я на краю мира принимал песчаные ванны?

– Многое, сын. Многое. Ну, иди, – ответила леди Тереза. – Сам всё увидишь. Потом поговорим.

Арман проследил, как мать исчезает в боковом коридоре, и перевёл взгляд на ступеньки, ведущие на второй этаж.

Рист, что же так страшно-то?

Обрадуется ему или останется равнодушна?

Медленно, словно сомневаясь, идти наверх или сбежать, мужчина поднялся и остановился перед первой дверью. Прислушался – тихо.

Толкнул створку и перешагнул порог, медленно прошёл внутрь: гостиная, спальня...

О, да он не в те покои завернул: вон, лежит любимая шаль герцогини. Вряд ли она оставила бы её в чужой спальне. Значит, комнаты, где живёт Сония, дальше по коридору.

Арман оббежал взглядом  обстановку, пока не заметил в стене  дверь. Это же вход в смежную спальню?

И не думая толкнул створку и шагнул внутрь.

Сона была там, как и сын.

Но Арман только успел заметить лежащего на кровати младенца и склонившуюся над ним женщину, как Сония увидела вошедшего, ахнула, хватая сына на руки, и...

Герцог почувствовал мощный удар,  его спиной впечатало в дверь, а затем вместе с ней вынесло вон из покоев.  Всплеск был такой силы, что у мужчины сразу перехватило дыхание, и после приземления он некоторое время не мог вздохнуть, пытаясь понять, что произошло.

Хотя что тут понимать?

Он появился неожиданно, и Сония испугалась за сына. Зачем он полез через смежную дверь?

Голова гудела, в глазах рябило, уши заложило, ничего не слышно, только видно бегущих слуг, матушку... Рты раскрываются, что-то говорят...

Ничего себе, она его приложила! Наверное, грохот был изрядный!

Мужчина перевёл взгляд в ту сторону, откуда прилетел, и мысленно присвистнул – вот это силища! Повезло, что он лежал на двери и стены пробивались ею, а не им самим. Вряд ли он остался  невредимым,  протаранив пару стен собственным телом.  А учитывая, что Ханц далеко, а из матушки целитель не особенно сильный, то перспективы его ждали весьма печальные.

Внезапно глухота прошла, и на Армана обрушилась какофония звуков.

– Милорд, вам помочь?

– Ты всё-таки напугал жену! А я предупреждала!

– Арман?!

На последний возглас он повернул голову и увидел бледную Сонию, замершую с ребёнком на руках.

– Ты... ты вернулся?

Разговаривать, полусидя на остатках двери, в каменной пыли и древесных щепках, было не очень удобно. Да уж, не так он себе представлял их встречу! Но кто ему виноват, если сам всё и испортил? Поспешил, называется.

Сдержав болезненный стон – дверь, конечно, защитила его от удара о стены, но всё равно ушибся он сильно – герцог осторожно принял вертикальное положение и шагнул к жене.

– Сония, прости, я... не думал, что ты так отреагируешь!

– А как я могла отреагировать, если оттуда, откуда не ожидала, вдруг появился неизвестный? – буркнула Софья, с интересом рассматривая мужа.

Похудел. Выглядит усталым. Или это из-за пыли, боли и  огорчения?

Явно расстроен, только не понятно чем – тем, что его вышвырнули, как щенка, или от вида малыша?

– Я поражён, как ты меня выкинула! Пожалуй, твоим недоброжелателям теперь можно только посочувствовать!– Арман попытался улыбнуться. – Спасибо за сына, родная!

Софья выгнула бровь – да-да! – она не раз репетировала перед зеркалом, и у неё стало получаться!

Родная?! Она?! Видимо, мужа приложило сильнее, чем ей казалось.

– А это не я тебя выкинула, – прохладным голосом ответила герцогиня и заметила, что в разгромленном коридоре они остались одни. Похоже, свекровь и сама ушла и слуг увела. Мудро оставила  супругов   разбираться с глазу на глаз.

Ребёнок угукнул и заёрзал, Соня переключилась на него.

– А кто тогда? – милорд протянул руки к малышу и покачнулся. – Можно, я его...

Договорить он не успел, потому что вторая волна, правда, слабее первой, подхватила его и швырнула обратно на остатки многострадальной двери.

– Сын твой, – с трудом удерживая серьёзное выражение лица, настолько комичное выражение было у Армана, пояснила Софья. – Я испугалась, и мой мальчик решил, что мама в опасности. Вот и... защитил. Имя обязывает! Да, мой хороший?

Малыш  снова угукнул и замахал ручками.

– Нам пока кушать, – сообщила мужу Софья.

– Сония, я...

Но младенец хныкнул и Арман почувствовал лёгкий шлепок. Как бы предупреждение – не подходи!

– Я покормлю Сашеньку, – еле сдерживая улыбку, предложила Соня, – ты за это время приведёшь себя в порядок. Потом Тьяна, это моя целительница, очень сильная, тебя подлатает. А когда мальчик уснёт, мы сможем поговорить.

Арман с тоской проследил, как его жена уходит в свои покои. И с грустью подумал, что ему придётся завоёвывать расположение не только жены, но и сына... И  вымаливать  прощение у обоих.