Глава 23

Мариса уже довольно хорошо передвигалась. Я ей сделала массаж и, подумав, что раз растениям хорошо, то и Марисе не повредит, немного добавила магии. Ну, много добавлять было страшно, я всё же неуч и ни разу не целитель, но, как ни странно, то ли люди тоже растения, но, как и цветок, который ожил у Нинолли, так и Мариса вдруг начала оживать.

– Катрина, – обрадованно воскликнула Мариса, – я уже начала волноваться. Время к вечеру, а тебя всё нет.

– Спасибо, Мариса, – сказала я, и в глазах у меня защипало.

Мне так не хотелось разрушать это светлое чувство семьи, которое у меня появилось здесь, в этом доме, с Марисой, которая словно стала мне второй мамой и, несмотря на своё здоровье, пыталась мне помочь и защитить меня.

– Посмотри, письма принесли, и одно от военных. Может, там что-то про Ромалеса? – спросила она.

– Сейчас посмотрим, – сказала я.

Взяла письмо из прокуратуры, но потом передумала и решила, что сначала надо бы прочитать письмо от Лады: вдруг там есть что-то, что объяснит мне получение письма от военных?

Я открыла письмо от Лады, подруга постаралась, написала мне письмо на целую страницу. И новости последние рассказала, что скоро у неё свадьба и она очень хотела бы видеть меня, но понимает, что в моём положении будет сложно приехать, тем более что они не в столице будут играть свадьбу, а у родителей её жениха. А в самом конце написала, что приходил мой «супруг», Рудольф Бастиани, пытался выяснить, куда я уехала, даже пытался подкупить, но Лада и Тасия ничего ему не сказали.

Читая эти строки, я удивилась: зачем я ему? Он так настаивал, чтобы я исчезла из его жизни, а теперь хочет найти меня. Ничего хорошего я от этого не ждала.

Теперь открывать письмо из прокуратуры было ещё страшнее, но делать нечего, открыла. И поняла, что скоро моей спокойной жизни, если её можно так назвать, может прийти конец.

Речь шла о деле по подмене документов, по которому я проходила как свидетель и приглашалась в течение месяца посетить столицу и дать показания. Я подозревала, что мой «супруг» разыскивает меня именно по этой причине, видимо чтобы я никаких показаний не дала.

А я и не собиралась никуда ехать и ничего давать. Ещё очень хорошо помнила, как «супруг» натравил на меня каких-то бандитов.

Теперь настало время всё рассказать Марисе. И мы с ней сели ужинать, и я всё рассказала. И показала ей письмо от Лады и из прокуратуры.

– Вот такие дела, Мариса, – сказала я ей. – Я не со зла. Спасалась, и пришлось всех обмануть.

Мариса молчала, и у меня в глазах начали собираться слёзы: стало так себя жалко, что всё-таки придётся мне уезжать и Мариса на меня обиделась.

А Мариса вдруг встала, и медленно, поскольку ходила ещё не очень уверенно, подошла ко мне, потянула за руку, чтобы я тоже встала, и вдруг обняла.

– Бедная моя, девочка, – сказала она, – настрадалась ты.

Она увидела, что я плачу, и прижала к себе мою голову,

– Ну что ты, не плачь, вместе мы справимся.

– Ты не выгонишь меня? – спросила я.

– Да как ты могла такое подумать? – возмущённо сказала Мариса. – Ты теперь моя дочка, и внук мой будет, даром что дракон.

И я зарыдала ещё горше, подумала: «Чёртовы гормоны, всё время плачу».

***

А на следующий день пришёл Густав и рассказал, что приезжали сборщики и принимали урожай пшеницы.

Я грустно на него посмотрела:

– Там, наверное, только моё поле и осталось?

– С чего ты взяла? – удивился Густав. – Всё убрал и сдал: и своё, и твоё. – Вид у Густава был усталый, но он улыбнулся и сказал: – Можешь уже счёт проверить, казна быстро рассчитывается, может, уже перевели тебе.

– Ой, спасибо! – изумлённо сказала я. – А как они забрали? Я же заявку-то так и не подала.

– Заявка была, – сказал Густав. – Они ещё удивились, что тебя не было, потому как заявка твоя была оформлена честь по чести.

«Чудеса, – подумала я. – Неужели дракон не обманул?»

И тут же спросила:

– А как там мои овощные поля? Убирают там работнички?

Густав потупился:

– Прости, Катрина, на овощные меня не хватит, у самого ещё пять полей, а работничков твоих я не видел.

– Как не видел? – Внутри у меня вдруг что-то задрожало, передавшись на глаза, даже веко задёргалось. – Они там должны быть, собирать.

Густав покачал головой:

– Поля твои посмотрел, хорошо овощи созрели, но, прости, никто их не убирает.

– Ладно, спасибо, Густав, – сказала я, видя, что мужчина от усталости уже покачивается, всё же не так просто ему далось лишнее поле-то убрать. – Спасибо, что заехал, и посчитай, пожалуйста, сколько я тебе за уборку-то должна.

Густав поджал губы и махнул рукой, воскликнув почти что с обидой:

– Чепухи не мели! Ничего не должна.

Когда Густав ушёл, Мариса сказала:

– Сделаем подарки детишкам Нинолли, это лучше денег будет.

А утром я поехала на поле. Неужели дракон всё-таки на стороне старосты? Надо было разобраться: это диверсия или что-то ещё.

И когда я приехала, то мне открылась ужасная картина. От моего борщевика остались одни головешки, а работничков действительно не было, даже их вещей.

И глаза снова защипало, но злости во мне было больше, и я решила, что надо всё этому драконовладетелю высказать. И пока решимость не угасла, поехала прямо к нему в большой красивый дом, который стоял неподалёку от Утоли-города.