Глава 23

Я сидела, вцепившись пальцами в край стола, пока деревянная кромка не впилась в кожу. В ушах стоял его удаляющийся стук бутс, тяжёлый, уверенный, как метроном обратного отсчёта. Три минуты. Он дал мне три минуты.

Секунды падали, как те самые снежинки за окном, медленно, неотвратимо, и каждая из них приносила новый приступ тошноты. Я смотрела на испорченную раскраску, жирная чёрная точка посреди идеального узора, словно кто-то выжег сигаретой сердце цветка. Очень символично.

В горле стоял ком. Не слёзы, ярость, смешанная со страхом и чем-то ещё более мерзким, от чего хотелось вырвать сердце, чтобы ничего не чувствовать. Он держит видео. Он действительно держит видео.

Я медленно выдохнула через нос. Раз. Два. Три.

Потом встала.

Ноги были ватными, но двигались. Я собрала карандаши в пенал механическими движениями, будто кто-то другой управлял моим телом. Учебники оставила лежать, какая теперь разница. Шлем Клима так и остался на столе, чёрный, матовый, с потёками талого снега. Я даже не посмотрела на него.

Дверь библиотеки закрылась за мной с мягким щелчком. Коридор встретил холодом и тишиной. Где-то далеко, на другом конце Атласа, всё ещё доносились отголоски трибун, матч давно закончился, но эхо победы и поражений ещё висело в воздухе.

Каждый шаг отдавался в висках, ты идёшь к чудовищу, ты идёшь к шантажисту, ты идёшь к тому, кто только что растоптал остатки твоего достоинства. И всё равно идёшь.

Дверь его комнаты была приоткрыта, ровно настолько, чтобы из щели лился тёплый жёлтый свет и запах разгорячённого после душа мужского тела. Надо же, какой быстрый. Даже в душ успел. Я остановилась на пороге.

Он стоял спиной ко мне, у окна. Уже без формы. Только чёрные спортивные штаны низко сидели на бёдрах и полотенце, которым он небрежно вытирал волосы. Мокрые пряди падали на шею. Мышцы спины перекатывались под кожей, он не напрягался, просто дышал. Глубоко. Спокойно. Как хищник, который знает, что добыча уже пришла.

- Две минуты и сорок секунд, - произнёс он, не оборачиваясь. Голос был низким, уже без той ядовитой злости. Теперь в нём звучало удовлетворение. -Я почти начал обновлять страницу.

Я не ответила. Просто шагнула внутрь и закрыла дверь за собой. Щелчок замка прозвучал очень громко в тишине комнаты.

Клим наконец повернулся.

Его глаза прошлись по мне медленно, почти лениво. Задержался на моих руках, пальцы всё ещё были перепачканы цветными грифелями.

- Разделась бы уже, - произнёс он почти буднично. - Или мне самому?

Я смотрела на него молча. Долго. Так долго, что он начал хмуриться.

А потом я сделала то, чего он точно не ожидал.

Я улыбнулась.

Не истерично. Не жалобно. Холодно. Очень холодно. Той самой улыбкой, которой он обычно добивал других, когда ломал их.

- Ты правда думаешь, - мой голос был тихим, но ровным, - что я пришла сюда, чтобы ты меня трахнул на твоих условиях?

Он прищурился. Напрягся.

Я сделала шаг вперёд. Ещё один. Остановилась так близко, что чувствовала жар его кожи.

- Я пришла, потому что ты прав в одном, - продолжила я, глядя ему прямо в глаза. - Я действительно не хочу, чтобы это видео увидел хоть кто-то. Особенно мой отец.

Пауза.

Я сделала ещё один шаг, теперь наши тела почти соприкасались. Его грудь поднималась и опускалась чуть чаще, чем минуту назад. Я видела, как напряглись мышцы на его животе, как дрогнул кадык, когда я медленно подняла руку и кончиками пальцев коснулась его ключицы там, где ещё оставались капли воды от душа.

- Но знаешь, Клим, - мой голос опустился до шёпота, почти касаясь его губ, - ты всегда был слишком самоуверенным. Думал, что если у тебя есть рычаг давления, то ты уже победил.

Пальцы скользнули ниже, по мокрой коже, оставляя за собой едва заметные дорожки. Я чувствовала, как под моей ладонью бьётся его сердце, быстро, неровно, совсем не так, как он пытался выглядеть снаружи. Я провела ногтями по его соску легко, почти невесомо, и услышала, как он резко втянул воздух сквозь зубы.

-А теперь послушай внимательно, - продолжила я, опуская ладонь ещё ниже, по рельефу пресса, к той опасной границе, где начиналась резинка штанов. -Сегодня не ты будешь трахать меня. Сегодня я буду решать, как далеко ты зайдёшь. И как сильно ты будешь умолять.

Я обхватила его через ткань, медленно обводя контуры уже твёрдого члена пальцами. Он дёрнулся всем телом.

- Чувствуешь? - я сжала чуть сильнее, провела вверх-вниз один раз, лениво, дразняще. -Это уже не ты контролируешь. Это я.

Клим выдохнул сквозь зубы, низко, почти рычаще. Его бёдра инстинктивно подались вперёд, ища большего давления, но я тут же убрала руку.

- Нет, - тихо, но жёстко. -Не двигайся.

Я толкнула его ладонью в грудь, не сильно, но достаточно, чтобы он сделал шаг назад и упёрся спиной в стену. Потом ещё один толчок, и он уже сидел на краю кровати. Я встала между его широко расставленных ног, глядя сверху вниз.

Мои пальцы вернулись к его лицу. Я провела большим пальцем по его нижней губе, заставляя приоткрыть рот. Он послушался, автоматически, почти против воли. Я наклонилась и вместо поцелуя просто провела языком по этой самой губе медленно, влажно, оставляя за собой блестящую дорожку.

- Ты ведь так хотел меня сломать, - прошептала я ему, смешивая наше дыхание. - А теперь посмотри на себя.

Я опустилась на колени между его ног не торопясь, демонстративно. Его дыхание стало рваным. Я видела, как напряглись мышцы на его бёдрах, как ткань штанов натянулась ещё сильнее.

Пальцы зацепили резинку. Я потянула вниз, очень медленно. Сантиметр за сантиметром. Когда головка наконец освободилась, уже влажная, набухшая, я обвела её кончиком языка, один лёгкий, почти невесомый круг. Клим зарычал, вцепившись пальцами в простыню.

- Тише, -я подняла взгляд, встречаясь с его потемневшими глазами. -Ещё один звук без разрешения, и я уйду. Прямо сейчас. А ты останешься вот так, с этим, -я обхватила его ствол пальцами и сжала у основания, - и без моего рта.

Он стиснул зубы. Молчал. Только ноздри раздувались.

Я наклонилась снова. На этот раз взяла его глубже, медленно, обхватывая губами, позволяя языку скользить по нижней стороне. Один длинный, влажный проход до самого основания, потом обратно, с лёгким всасыванием на головке. Его бёдра дёрнулись вверх, но я тут же прижала их ладонями к матрасу.

- Не двигайся, - повторила я, оторвавшись на секунду. Слюна тянулась тонкой нитью от моих губ к его коже. - Или я остановлюсь.

Он зажмурился. Горло дёрнулось в глухом стоне.

Я продолжила, теперь быстрее, жёстче. Брала его глубоко, до горла, потом отпускала, обводя языком рисунок вен, посасывая головку с влажным чмоканьем. Мои пальцы ласкали всё, что не помещалось во рту, сжимали, поглаживали, слегка царапали ногтями. Его член пульсировал у меня на языке, становился ещё твёрже, ещё горячее.

Когда я почувствовала, что он уже на грани, бёдра дрожат, дыхание срывается в короткие хрипы, посмотрела на него.

Клим открыл глаза, в них было чистое безумие.

Я отстранилась резко, оставив его член влажным, блестящим от моей слюны, пульсирующим в воздухе. Он стоял вертикально, тяжёлый, налитый до предела. Он был действительно большим, слишком большим, чтобы взять его целиком без усилий. Даже сейчас, когда я отпустила его, член слегка покачивался от каждого удара сердца Клима, и я видела, как напряжённая кожа натягивается, как будто он вот-вот лопнет от переполнения.

Я смотрела на Клима снизу вверх и чувствовала внутри странную, почти болезненную смесь эмоций. Торжество, острое, как лезвие, потому что наконец-то я видела его таким, разобранным, дрожащим, с раздувающимися ноздрями и стиснутыми зубами. Он больше не был ледяным принцем, который одним взглядом заставлял всех опускать глаза. Сейчас он был просто мужчиной, которого я держала за яйца, в буквальном смысле. Но под этим торжеством пульсировала другая, более тёмная волна, собственное возбуждение, такое сильное, что между моих ног уже было горячо и мокро, ткань трусиков прилипла к коже. Я ненавидела себя за это. Ненавидела, что даже сейчас, после всего унижения, после его угроз, после того, как он пытался меня сломать, моё тело всё равно реагировало на него так жадно. На его размер. На то, как он еле помещался у меня во рту, как я чувствовала, что горло сжимается, протестует, а потом всё равно поддаётся, принимая его глубже, чем я думала, что способна.

Я обхватила его член обеими руками, и всё равно пальцы не сходились вокруг обхвата. Провела вверх-вниз один раз, медленно, наблюдая, как головка исчезает и появляется из моего кулака. Он был горячим, бархатистым, но твёрдым, как камень. Когда я сжала сильнее у основания, из щели выступила прозрачная капля, я наклонилась и слизнула её кончиком языка, чувствуя солоноватый, чуть металлический вкус. Клим издал низкий, рваный звук, не стон, почти рычание, но он тут же закусил губу, чтобы не нарушить правило.

Его эмоции были написаны на лице так ясно, что я почти могла их читать. Сначала, шок. Когда я вошла и улыбнулась, он впервые растерялся по-настоящему. Потом злость, которая быстро перегорела в беспомощное желание. Сейчас в его глазах было чистое, животное отчаяние. Зрачки расширены до предела, щёки и шея покрыты красными пятнами. Он дышал через рот коротко, судорожно, как будто воздуха не хватало. Он хотел меня схватить. Хотел перевернуть, прижать, войти, я видела это в каждом его напряжённом мускуле. Но он не двигался.

Я снова взяла его в рот, на этот раз медленнее. Раскрыла губы шире, чувствуя, как головка упирается в нёбо, как ствол растягивает уголки рта. Он был слишком большим, я не могла взять его полностью, даже когда старалась. Горло сжималось, слезились глаза, но я не останавливалась. Медленно продвигалась вперёд, пока не почувствовала, как он упирается глубоко, почти до предела. Тогда я замерла, глядя ему прямо в глаза, и начала медленно работать языком, круговыми движениями по нижней стороне, там, где кожа была особенно чувствительной.

Клим запрокинул голову назад, горло дёрнулось в беззвучном крике. Его бёдра дрожали так сильно, что матрас под ним вибрировал. Я видела, как напряглись мышцы живота, как под кожей перекатывались кубики пресса, как он борется с собой, чтобы не толкнуться вперёд.

Я улыбнулась, медленно, хищно.

-Ещё не всё, -прошептала я и снова взяла его в рот. Глубже. Жёстче. До тех пор, пока он не начал задыхаться от удовольствия и бессилия одновременно.

Игра продолжалась. Но теперь он был моим. Полностью.

Я продолжала сводить его с ума, неумело, слишком торопливо, с лёгким скрежетом зубов, когда брала глубже, чем могла выдержать. У меня не было большого опыта, всего пара раз в жизни, и я знала, что делаю это неидеально, то слишком сильно сжимала губы, то отпускала слишком резко, то язык двигался хаотично, а не ритмично. Но Климу, судя по всему, было плевать. Он стонал глухо, прерывисто, бёдра подрагивали под моими ладонями, а член пульсировал так сильно, будто вот-вот взорвётся

В какой-то момент он резко откинулся назад, упав спиной на кровать. Широко раскинул руки, тяжело выдыхая сквозь стиснутые зубы. Грудь вздымалась, на шее блестели капли пота.

- Блядь - выдохнул он хрипло, почти смеясь от бессилия. - Ты… ты же совсем не умеешь, а мне всё равно нравится. Как так?

Я медленно поднялась с колен, вытирая губы тыльной стороной ладони. Вкус оказался достаточно специфичным. Главное не думать, когда глотаешь.

В комнате было тихо, только его тяжёлое дыхание. Я впервые позволила себе осмотреться по-настоящему. Минимум всего, узкая кровать, аккуратно заправленная тёмным бельём, простой деревянный стол у окна, на нём только лампа и бутылка воды. Ни постеров, ни фотографий, ни разбросанных вещей. Даже шкаф, узкий, закрытый. Всё строго, холодно, как и он сам. Никакого уюта. Только порядок и контроль.

Клим приподнялся на локтях, глядя на меня снизу вверх.

- Иди сюда, - сказал он низко, почти приказывая. - На кровать.

Я не двинулась. Стояла, скрестив руки под грудью, всё ещё полностью одетая.

- Твоя очередь завести меня, - произнесла я спокойно. - Если ты забыл, твой размер слишком большой для меня. Я не собираюсь просто так ложиться и терпеть.

Он прищурился. Понял намёк сразу. На лице мелькнуло что-то вроде недовольства, смешанного с растерянностью.

- Куни? - переспросил он, будто я предложила что-то неприличное.

- Именно.

Клим сел, потирая лицо ладонью.

- Я… не очень это люблю делать.

- А я не очень люблю делать минет огромному члену, который еле помещается в рот, - парировала я, поднимая бровь. - И что? Мы оба здесь не по любви, Клим. Ты хотел меня сломать. А я хочу, чтобы ты сейчас работал языком. До тех пор, пока я не скажу хватит.

Он смотрел на меня несколько секунд долго, тяжело. В глазах боролись гордость и желание. Потом тихо выругался себе под нос и кивнул.

- Ложись.

Я легла на спину, не раздеваясь полностью, только стянула брюки и трусики, оставив свитер. Раздвинула ноги, глядя на него сверху вниз. Он опустился между моих бёдер медленно, почти неохотно. Сначала просто поцеловал внутреннюю сторону бедра сухо, осторожно. Потом ниже. Его дыхание обожгло меня.

Когда его язык наконец коснулся меня, горячий, влажный, я невольно выгнулась. Он начал медленно, неумело, будто пробовал на вкус. Широкими плоскими движениями прошёлся по всей длине, потом сосредоточился на клиторе, круговыми движениями, иногда посасывая губами. Я чувствовала, как он старается, то слишком сильно, то слишком мягко, но чем дольше он пробовал, тем увереннее становился. Язык скользил внутрь, потом обратно, пальцы осторожно раздвигали меня шире. Он вошёл двумя пальцами, глубоко, медленно и начал двигать ими в такт языку.

Я стонала уже в голос. Руки вцепились в его волосы, прижимая ближе. Он рычал тихо, вибрация от его горла проходила прямо сквозь меня. Всё внутри сжималось, ноги дрожали. Он ускорился, язык теперь работал быстро, жёстко, пальцы сгибались внутри, находя ту самую точку. Я уже не контролировала себя, бёдра дёргались, дыхание сбивалось, стоны становились громче.

Когда накрыл оргазм, резкий, сильный, я закричала, сжимая его голову бёдрами. Тело выгнулось дугой, волна за волной проходила сквозь меня, пока я не обмякла, тяжело дыша.

Он отстранился, губы блестели от моей смазки, в глазах торжество.

И в этот момент я резко толкнула его ногой в грудь сильно, изо всех сил.

Клим не ожидал. Он отлетел назад, потерял равновесие и с громким стуком свалился с кровати на пол.

- Что за ху… - начал он, но я уже вскочила.

Схватила его одеяло с кровати, накинула на себя, как плащ, и бросилась к двери.

-Николь! - рявкнул он, поднимаясь.

Но я уже вылетела в коридор, босая, завернутая только в его одеяло, с пылающими щеками и всё ещё дрожащими ногами. Дверь за мной захлопнулась.

-Сука, -донеслось мне вслед.

Я бежала по пустому коридору, не оглядываясь, чувствуя, как холодный воздух обжигает голые лодыжки.

Я выиграла этот раунд.