Глава 18

Смысла ложиться спать, как, впрочем, и желания уже нет. Я иду в душ, предварительно запирая входную дверь на ключ и дважды проверяя действительно ли она заперта. Вода, конечно, холодит, но даже она уже не способна остудить кипящую кровь в жилах. Как Марку так просто удается манипулировать моими чувствами? И почему я, всегда полагавшая, что не только имею выбор, но могу и правильно им воспользоваться, вдруг испытываю нечто подобное к нему? Быстро охлаждаюсь и возвращаюсь в комнату, и едва с перепуга не роняю полотенце, едва держащееся на груди, когда кто-то начинает истошно барабанить в дверь.

— Вера, ты там? — вдруг кричит Ирка. Я не на шутку испугалась, ведь она именно кричала, и бросилась открывать дверь.

— Что случилось? — спрашиваю я, ожидая, что она скажет едва ли не о нашествии инопланетян.

— Вер, ты видела кто наши соседи? — спрашивает она, трясущимися руками цепляясь за мои плечи.

— Что…? Какие соседи? — честно не понимаю, о чем речь, и состояние Ирки вообще не вяжется в моем усталом мозгу с ее вопросом.

— Там живут Мартынов и Марк! — орет она мне в лицо.

Соседи, Мартынов, Марк, соседи… Марк и Мартынов соседи… Марк и Мартынов наши соседи по домику!? — именно так я обрабатываю слишком интенсивно поступающую информацию.

— Ну, этого стоило ожидать, — честно говорю я, и даже на удивление спокойно. Припоминая события последних сорока восьми часов было бы странно не увидеть именно этих двух в соседней по домику комнате.

— Ты чего такая спокойная? — выдает Ира, глядя с подозрением. Она-то, в отличие от меня, должно быть по ночам спит спокойно, ведь к ней во снах совершенно точно не приходит тот же Мартынов, поэтому и соображает быстрее и лучше.

— Просто уже ничему не удивляюсь, — бормочу я, аккуратно высвобождаясь из ее хватки.

— Вер, как так-то? — хнычет Ирка из коридорчика, пока я переодеваюсь к общему сбору в комнате, — это что же, они тут все время будут?

— Ир, ну а как сама-то думаешь? Они студенты экономического факультета. Сегодня и завтра здесь на непонятном мне тур слете будут все студенты этого факультета. Логично, что и Мартынов с Марком тоже. Ну а их проживание в соседях просто последний кусочек сложившегося пазла.

— Когда ты стала называть его Марком? — вновь подозрение в ее голосе! Черт, да что ж я так прокалываюсь раз за разом? А и правда, когда?

— Не знаю, — максимально равнодушно отвечаю я.

— Вер, а что делать? — Ирка быстро возвращается в свою колею.

— Можно найти эту профоргнутую Диану и попросить переселить их или нас в другую комнату, — на банальную логику мне пятидесятипроцентной работы мозга хватает.

— Что же ты молчала! Пошли скорее, до сбора десять минут, мы успеем! Я видела ее под шатром, где сбор объявлен.

— Ладно, идем.

Я накидываю куртку поверх теплого свитера с горлом, и мы выходим. Почетности, мне не слишком верится в успех затеи, ведь наверняка найдется причина, по которой никакое переселение невозможно, поэтому и надеяться не стоит, чтобы не горевать. Собственно, именно так и происходит.

— Места были заранее распределены, — звенит Диана, недовольно сверяясь со списками, — все живут по командам с теми, с кем будут работать на одном из заданий сегодня вечером. Я не могу поменять потому что под вас уже даже распечатка сделана.

Я безразлично киваю, хотя в упор не понимаю, как это Диана допустила наше участие с Радецким в одной команде после той стычки в кафе. И явно же она здесь для того, чтобы впечатление произвести: одета в белые джинсы и свитер крупной вязки, а сверху накинута бежевая дубленочка. Этакая фешн-туристка в лес забрела.

А вот Ирке смириться тяжело:

— Вер, что она сказала? — спрашивает подруга, едва мы немного отдалились от Дианы.

— Что нельзя поменять соседей.

— Нет-нет, другое. Что-то про командную работу.

— А, вечером будет какое-то командное задание. Живем мы соседями со второй частью команды, хотя это какой-то бред, если честно. Эй, да не дрейфь ты! — дружески толкаю Ирку в плечо, когда вижу ее расстроенный вид, — ты же сама говорила: конкурсы, веревочные курсы и два дня веселья!

— Я забыла, что и Мартынов тут будет, — оправдывается Ирка.

— Ну он же вроде отстал? Пусть он останется неудачной историей, которую будешь раз в год рассказывать, как шутку за новогодним столом.

— Как вообще они сюда попали? Не было же их в автобусах? Да я вообще не припомню, чтобы кто-то из них ездил на эти сборы. Они-то «н» в журнале никогда не боялись.

По честности и меня терзают смутные сомнения, касаемые череды случайных совпадений из-за которых мы с Иркой вынуждены делить домик с нашими новоиспеченными товарищами по команде.

— Пошли, бедолага, — тяну я рыжую подругу к собирающейся толпе одногруппников, — два дня не приговор.

На улице, как оказывается, ужасно холодно, и особенно я начинаю это замечать, когда спустя двадцать минут стояния под пронизывающим ветром без какого-либо движения и выслушивания поочередных речей сначала проректора по воспитательной работе, потом старшего преподавателя кафедры физкультуры, и, конечно, непосредственно Дианы, у меня начинают неметь кончик носа и щеки. Наконец, нам раздают план заданий.

Первое рассчитано на индивидуальный подход.

— Вы получили карточку с перечнем всех объектов, уже установленных на территории базы, — приторно улыбаясь, рассказывает Диана, — каждый из вас должен пройти все объекты и получить отметку о выполнении задания. На последнем объекте вам поставят отметку о времени завершения, которая позже переформатируется в баллы и будет добавлена в итоговую таблицу результатов.

— Ир, это индивидуальные задания, — говорю я, когда подруга плетется следом за мной.

— Ну ведь вместе ходить никто не запрещает, правда? — с надеждой в голосе спрашивает она, и я соглашаюсь.

То, что вся эта затея не по мою душу я понимаю с первого же объекта. Куратор точки — высокий паренек в очках с круглыми линзами, крайне напоминающий героя книг о знаменитом волшебнике, объясняет, что я должна перебраться через импровизированную реку на таких же импровизированных плотах, при этом, очевидно, касаться земли нельзя, а можно лишь перемещать неустойчивые пеньки, выполняющие роль этих плотов, и наступать на них. Задание, конечно, не сложное, но какой-то недалекий человек не догадался сделать импровизированные плоты полегче, а тягать пеньки, да еще стоя на столь же неустойчивом «плоте» не просто тяжело, а изнурительно. На этом этапе я застряла на десять минут, но все же получила отметку о выполнении.

Все задания делились на два типа — умственные и физические. Из-за крайнего недосыпа и последних событий мозг туго соображал, ну а физическое развитие оказалось не на высоте из-за природных данных. Где-то просили переложить карандаши, чтобы получился правильный пример, где-то уравновесить конструкцию из гвоздей, чтобы она не рухнула, где-то преодолеть небольшую полосу препятствий. Кроме того, из-за большого количества народу нередко доступ к нужному заданию приходилось выжидать.

На выполнение всех этих незамысловатых заданий на двадцати объектах ушло почти три часа, но я все же получила последнюю отметку со временем завершения и была даже приятно удивлена, что мы с Иркой не последние.

И вот после проведенных на улице под ледяным ветром трех часов, усталые и замерзшие до костей мы, наконец, пошли на обед в теплую столовую. Здесь уже собралось много народа, поэтому мы подсели за столик к старосте и ее подруге Наташе. Они увлеченно рассказывают, как проходили задания и где были трудности. Нам приносят горячий суп, и я с огромнейшим удовольствием съедаю всю тарелку, отказываюсь от второго, зато выпиваю целых две кружки чая. С каждым глотком ощущаю, как поступает в организм спасительное тепло и как постепенно прогреваются мои косточки.

— Оксана, — наевшись от души, активизируется Ирка, — не знаешь, кто формировал списки команд?

— Я, — легко отвечает староста, — Диана попросила распределить кто с кем. Вот я вас вместе и поставила.

— Ну а Мартынова с Радецким, — предусмотрительно назвав Марка по фамилии, встреваю я, — ты зачем к нам в команду засунула?

— Так они сами попросили, — удивленно говорит Оксана, — я спросила поедут ли они и если поедут, то с кем их ставить в команду, а они ответили, что уже договорились с вами. Вот Марк же и сказал, да Наташ? — обращается староста к своей подруге, и та активно кивает, как те собачки, которых раньше ставили в автомобили.

— Собственно, не удивлена, — усмехаюсь я.

— А вы не знали? — еще больше удивляется староста.

— Догадывались.

Оксана, кажется слегка обескураженной, но моим ответом удовлетворяется. После обеда полностью согревшись и запасшись теплом на некоторое время вперед, мы плетемся на окраину базы к следующему заданию. Нас делят на команды по десять человек. Стоит ли говорить, кто именно входит в нашу? Помимо старосты и Наташи в нашей команде, разумеется Марк и Егор, еще трое пареньков с потока, но не из нашей группы, и наша одногруппница — Оля.

Задание оказывается развлекательным — это игра с красноречивым названием «Поцелуй за победу». Для начала все парни получают букву, а девушки цифру, затем девять человек встают в круг, а десятый в центр и наобум выкрикивает одну букву и одну цифру. В круг забегают те, кто услышал свои значения. Задача девушки состоит в том, чтобы добраться до парня в центре круга и поцеловать того, предположительно в щеку, в то время, как задача второго парня помешать и успеть поцеловать девушку. Стоящий в круге, по сути, ничем помочь не может и является молчаливым свидетелем активных попыток пары разрешить ситуацию. Если же в центре круга оказывается девушка, то ситуация становится противоположной, и уже парень должен добраться до нее, а вторая девушка, очевидно, помешать. В круг встает тот, кто проиграл и не успел добраться до цели.

Сначала игра идет крайне напряженно, ощущается явное стеснение всех ее участников. Однако, чем дольше первая пара возится в центре круга, тем разряженнее становится атмосфера. Наша староста и паренек с потока сражаются за право своего поцелуя настолько активно, что всех остальных разбирает невольный смех. Улыбается даже Радецкий, хотя его улыбка больше напоминает снисходительную, словно он не понимает почему парнишка не может преодолеть худенькую девочку. Марк стоит на другом конце круга, и это позволяет мне украдкой за ним наблюдать, но он будто чувствует мой взгляд и вдруг поворачивает голову в мою сторону, а я, как нелепая школьница, застуканная за подглядыванием, быстро отворачиваюсь, делая вид, что меня крайне интересует борьба в круге.

В результате тяжелых боев побеждает, все же, девушка, а парень встает в центр круга и называет следующие букву и цифру. Не успеваю даже головы повернуть, а Ирка вдруг выскакивает в круг и бросается на паренька с потока, который пытается от нее увернуться. Никогда бы не подумала, что подруга столь проворна, что с легкостью предупреждает любые маневры ее оппонента и, в итоге, выходит победителем. Дальше по очереди в круг попадают все. Мою цифру тоже называют, и я сражаюсь с Мартыновым за право поцеловать невысокого паренька с потока. Егор, конечно, спортсмен — и этим все сказано. Он быстрый, ловкий, быстро реагирует на все мои выпады и блокирует любые попытки пробраться к моей цели. А в последний момент совершает маневр и касается губами моей щеки. Признаю поражение и встаю в центр, выкрикивая первые попавшиеся символы, и с ужасом понимаю, что назвала Мартынова и Ирку. Черт, да как же я так угадала то и почему нигде в голове не отложились запретные комбинации?

Но Ирка настолько вошла в кураж, что, по-моему, и не замечает с кем сражается. Правда, их игра приобретает забавную составляющую, потому что Егор не сильно стремиться ко мне, а, очевидно, делает все для того, чтобы подольше покружить с Ириной, и в итоге, позволяет ей себя поцеловать. Может для кого-то постороннего и не знакомого с ситуацией замысел и непонятен, но я лишь качаю головой, усмехаясь его стратегии.

Он встает в круг, выкрикивает цифры и в центре оказывается Марк и Наташа, и ее явная заинтересованность в происходящем видна невооруженным глазом. Она подобно Мартынову пытается тянуть время и не сильно стремиться к Егору, неумело играя с Марком в игру, в которую он играть явно не хочет. Поэтому, в один момент он просто увиливает в сторону, и Наташе ничего не остается, кроме как поцеловать Егора, чтобы ее игра выглядела более-менее правдоподобной. Место в центре занимает Марк, и я догадываюсь о его намерении прежде, чем он выкрикивает мою цифру.

Замечательно, я по собственной воле должна его поцеловать, и это даже звучит забавно, а выглядит, должно быть, еще хуже. Так еще и моим оппонентом оказывается Мартынов, который специально заставляет двигаться. Кому-то незаметно, но я прекрасно вижу разыгрывающийся спектакль и роли всех его участников. Мартынов играет со мной, как кот с мышью — загоняет, но не трогает, но это побуждает меня стремиться в центр круга к моей цели. Марк хитро улыбается, но покорно наклоняется, когда я тянусь к нему, а в последнюю долю секунды успевает повернуть голову и мои губы впечатываются в его.