Глава 11 · Великий Обход

Тётя поймала меня в коридоре. Она выглядела хмурой и недовольной, как будто ей сообщили, что в доме закончились её любимые пирожные.

— Ты вела себя грубо со мной, — произнесла она, поджимая губы. — Но я тебя прощаю. Всё-таки мы родственники.

Я вопросительно приподняла бровь. Какие заявки! Что бы это значило?

— Однако… — продолжила тётя, чуть приподняв подбородок, — ты совсем не ценишь меня. Я работаю в этом доме день и ночь, не покладая рук.

Она картинно развела руками, как будто хотела показать мне, насколько эти самые руки устали. Ага, кажется, начинается следующий этап представлений.

Выдохнула.

— Я не только управляю слугами, но и лично просматриваю каждый угол. Ты представляешь, какую нагрузку я несу? — голос Зинельды становился всё более высоким, а эмоции начинали переливаться через край. Если честно, я была готова поклясться, что сейчас она начнёт слезливо рассказывать, как жертвует всем ради нашего семейного благополучия.

— И это всё только ради тебя! — продолжала тётя (о, я так и знала!), глядя на меня с выражением смертельной обиды. — Чтобы Ромео был доволен тобой, Джульетта! — её лицо приобрело трагическое выражение, а второй подбородок задрожал так, что мне стоило усилий удержаться от смешка. — Ты бы постыдилась порицать человека, который вот этими руками, — она растопырила передо мной пальцы, — несёт на себе порядок в этом огромном здании!

Я скрестила руки на груди и чуть склонила голову, разглядывая её.

— Значит, вы лично отвечаете за порядок? — уточнила с лёгкой усмешкой.

— Да! — горделиво выпалила она. — И я профессионал своего дела. Ты должна сказать мне спасибо, что я взяла на себя всю эту невыносимую нагрузку, чтобы ты отдыхала и наслаждалась жизнью.

— Так вы всё это делаете действительно лишь ради меня? — спросила я, чуть приподняв брови.

— Конечно! — она сделала шаг вперёд, словно пыталась придать словам ещё больше значимости.

— А если я хочу и сама поработать? — спросила я, решив, что сейчас самое время для активных действий.

— Что? — тётя отступила обратно, округлив глаза.

— Пойдёмте со мной, — предложила я и свернула в первый же поворот коридора.

Мне даже не пришлось долго искать. Прямо за углом наткнулась на группу служанок, которые при виде меня мгновенно перестали перешёптываться и замерли, будто ожидали кары небесной. Похоже слава о «новой» Джульетте уже начала расползаться среди людей.

— Накройте нам с тётей чай, — обратилась я к ним. — Мы давно мило не беседовали.

Слуги переглянулись, но тут же бросились выполнять приказ.

Когда они удалились, я повернулась к Зинельде, которая хмуро смотрела на меня, как будто я только что бросила ей вызов. А ведь бросила! Командовать парадом отныне намеревалась я!

Нашли на втором этаже небольшую гостиную и присели в кресла.

Пока я безмятежно ела пирожное, взгляд упал на ножку стола. Там благополучно пристроилось очевидное паучье творение, которое с гордостью украшало этот стол. Я даже заметила несколько беленьких шариков-гнезд паука.

— Ну, это уже слишком! — пробормотала я себе под нос, радуясь выпавшей возможности провести над Зинельдой воспитательную работу, и шлёпнула ладонью по скатерти. Тетя подпрыгнула в кресле, паук же стремительно ретировался в неизвестность, как будто понял, что лучше не испытывать судьбу.

Сидевшая напротив меня тётя Зинельда, заметив его в последний момент, гордо вздёрнула подбородок, как будто всё происходящее её совершенно не касалось.

— Что случилось, дорогая? — пропела она с таким наигранным участием, что мне захотелось ещё и её шлёпнуть.

Я отложила пирожное и прямо посмотрела на неё.

— Случилось, тётя, то, что у нас, оказывается, новый жилец! — я указала на остатки паутины. — Надеюсь, вы вписали его в семейное древо семьи Сильетти?

Слуга, стоявший неподалёку, захихикал, но попытался скрыть это, закашлявшись. Тётя тут же злобно зыркнула на него.

— Паутина? Какая ерунда! — фыркнула она. — Это просто знак того, что дом старый, а не результат плохой уборки.

— Правда? — я склонила голову на бок и прищурилась. — Что ж, проверим. Сегодня у нас будет Великий Обход.

— Великий что? — переспросила Зинельда, подавившись чаем.

— Обход! — я поднялась со стула, чувствуя, как в душе разгорается энтузиазм. — Проверим, как блестит наш дом. А заодно убедимся, что всё соответствует вашим высоким стандартам управления хозяйством.

Лицо тёти побелело, как её любимый кремовый соус.

* * *

Моё появление в коридорах с боевым настроем и группой из нескольких служанок привлекло внимание всех, кто был поблизости. Слуги перешёптывались, переглядывались и спешили за мной, словно я стала предводителем революции.

— А теперь, друзья, начнём с малого, — объявила я, остановившись перед первой же гостевой комнатой.

Широко распахнула дверь и вошла. Сначала всё выглядело более-менее прилично: постель заправлена, ковёр аккуратно лежит на своём месте. Но стоило мне подойти ближе к окну, как я обнаружила первое «сокровище».

— Кто-нибудь может объяснить, почему занавески пахнут так, словно их стирали в болотной воде? — я потянула ткань ближе к носу и скорчила лицо.

Слуги прыснули со смеху. Тётя, стоявшая в дверях, замахала руками.

— Это… это просто потому, что ткань старая!

— Старая, говорите? — я опустила занавеску. — Всё-то у вас старое! Ну, если вашей целью было добиться музейного аромата, поздравляю. Вы справились!

Тётя нахмурилась, но ответить не успела, потому что я уже повернулась к кровати.

— А это что такое? — я потянула за угол покрывала, открывая скомканные простыни под ним.

— Так должно быть! — выпалила Зинельда. — Это особый способ заправки, придуманный в нашем роду!

— Правда? — я внимательно осмотрела её лицо, и она смутилась. Какое изобретательно глупое оправдание! — Тогда я обязана научиться этому семейному секрету в ближайшее время. Кто-нибудь, принесите чистое бельё!

Через минуту я собственноручно показывала, как заправлять кровать ровно и без складок. К счастью, в свое время я пересмотрела полсотни роликов в интернете о всяких там полезных лайфхаках для дома. Когда закончила, один из слуг восхищённо выдохнул:

— Да, хозяйка, вы бы нас всех этому обучили!

— Вот видите? — я повернулась к тёте с широкой улыбкой. — Руководить — это значит вдохновлять! Учитесь!!!

…Следующим пунктом в нашем обходе стала столовая. Я буквально услышала, как тётя нервно сглотнула.

— Здесь-то точно всё идеально! — заявила она, стараясь выглядеть уверенно.

— Конечно, — согласилась я с дежурной улыбкой. — А вот проверим!

Провела пальцем по ближайшему подоконнику и продемонстрировала приличный слой пыли.

— Интересно, сколько поколений пауков могло бы тут поселиться? — задумчиво спросила я.

— Это просто… в уголке, где никто не смотрит! — снова пыталась оправдаться тётя и опять неудачно.

— Никто не смотрит, кроме гостей, сидящих за обеденным столом! — парировала я.

Слуги снова захихикали. Похоже, у всех окружающих, кроме Зинельды, начало подниматься настроение. Я отправила служанок за тряпками и наглядно показала, как нужно вытирать пыль даже в самых труднодоступных местах. Да, они прекрасно знали, как это делается, но я работала на свой авторитет…

Когда закончила, Зинельда нервно пробормотала:

— Уборка — это такая мелочь! Важно, чтобы всё было под контролем, а для этого не обязательно лично работать…

— Верно, — согласилась я, отряхивая руки. — Но если у хозяйки руки поднимаются только для того, чтобы упереть их в бока и упрекать окружающих, то никакой контроль не поможет…

Намек был понят. Зинельда покраснела от накапливающего, но тщательно сдерживаемого гнева.

Наконец, мы подошли к лестнице, ведущей на чердак. Зинельда вдруг застыла с выпученными глазами.

— Джульетта, там никто никогда не убирает! — воскликнула она возмущенно. — Это место не нужно…

— Отлично! — прервала я ее с улыбкой. — Тогда посмотрим, что Сильетти накопили за эти годы…

Чердак был не просто запущенным — он оказался входом в царство хаоса. В углу лежали свёртки старой ткани, из которых, судя по всему, давно сделали себе дом мыши. Паутина покрывала буквально всё, а пыль настолько густо осела на пол, что обувь оставляла в ней следы, как на снегу.

Я повернулась к слугам и указала на весь этот разгром.

— Уважаемые, у вас есть полчаса, чтобы из этого царства мрака сделать хотя бы полуцарство света!

Слуги, переглянулись и принялись за работу с таким энтузиазмом, что даже тётя осталась в замешательстве.

Через час чердак преобразился. Я оглядела результат и одобрительно кивнула. Посмотрев на тетю насмешливо, произнесла:

— Вот видите? Чистота — это вопрос желания и вдохновения. Народ воодушевлен нашим обходом и работает с удовольствием.

Зинельда стояла, нахмурив брови и поджав губы. Я подошла к ней и слегка наклонилась вперёд.

— Тётя, вдохновляйтесь! — произнесла шепотом. — Думаю, ваши руки… — я указала на ее пухлые ладони, которые сейчас мирно покоились на животе, — на самом деле не так уж много работают. Больше разговоров…

Тетю перекосило натуральной ненавистью.

Ага, трудно удержать истинное лицо, когда вскрываются лживые дела…