Глава 17 · Случайность

Через полчаса я была уже в поместье семьи Сильетти. Суета улеглась, гости по большей части разошлись по разным комнатам. Как я услышала краем уха, кому-то всё-таки удалось подстрелить оленя, поэтому вечером ожидался очень даже сытный ужин.

В огромном холле, который по совместительству служил и некоторого рода гостиной, на трёх приземистых диванчиках расположились многочисленные девицы и тётушки. Они не переставали охать и причитать, обсуждая случившееся. Самое интересное, что отчего-то все были уверены, будто моего мужа спас какой-то мужичок из работников. О том, что я лично остановила лошадь и оказала первую помощь, не было сказано ни слова.

Мне стало неприятно. Я стояла чуть в стороне, естественно, не собираясь присоединяться к болтовне. Чувствовала глубокую досаду. Неужели никто не видел, что это сделала я? Там была куча народу. Правда, они пришли в тот момент, когда я уже перевязала Ромео, но всё же было очевидно. Значит, кто-то намеренно пустил слух о том, что это была не я.

Лукреция вдруг заметила меня. Она нахмурилась, лицо напряглось. Кто-то, видимо, проследил за её взглядом, и несколько тётушек тоже обернулись ко мне. На их лицах отразилось удивление, даже недовольство. А я и не поняла, в чём дело.

Они стали шушукаться, а Лукреция поспешно встала на ноги. Придерживая длинное темно-коричневое платье, она подошла ко мне и грозно зашептала:

— Что ты здесь делаешь?

Она даже не пыталась скрыть своего раздражения.

— Ты должна быть с Ромео! Если ты не собираешься быть рядом с ним в такой ответственный момент, то это станет позором для нашей семьи. Все эти дамы найдут повод усомниться в вашем браке. И самым безобидным сомнением станет то, что тебя посчитают безразличной к собственному супругу. Немедленно поднимайся на второй этаж и ухаживай за Ромео! И вообще, такое наплевательское отношение к собственному мужу мне всё больше не нравится…

Я закатила глаза. Да что ж такое творится-то?

Внутри настолько вспыхнул гнев, что я весьма непочтительно развернулась посреди продолжительной речи свекрови и просто пошла к лестнице. По некоторым звукам позади я поняла, что Лукреция едва не задохнулась от возмущения, но присутствие родственниц заставило её промолчать.

Мне было всё равно. Она реально вывела меня из себя. Однако я всё-таки шла в комнату к Ромео. Не послушаться вконец было бы неправильно.

И вот я здесь.

В комнате было душно. Запах лекарственных трав и мокрой ткани висел в воздухе, вызывая лёгкое головокружение. Тяжёлые шторы пропускали лишь слабые полосы света, которые лениво падали на кровать.

На кровати лежал Ромео, неподвижный и бледный. Кажется, он спал. Его лицо оказалось высеченным из мрамора, слишком белое на фоне тёмных волос.

Я остановилась у двери. Отступать уже некуда. Но каждая клеточка во мне кричала, что мне тут делать нечего.

Он — Ромео — ненавидит мой взгляд, мой голос, в принципе, моё присутствие. Что он скажет, если очнётся и увидит меня здесь?

Ладно. Пришлось усилием воли заставить себя двигаться.

Я потихоньку зашла в комнату и села в кресло у кровати. Сцепила руки на коленях, стараясь унять противную дрожь. Грудь Ромео поднималась и опадала медленно и размеренно. На какое-то мгновение мне показалось, что в таком виде он выглядит прямо-таки уязвимым, почти человечным — как выглядел бы, наверное, мой Рома.

Ох, не надо было мне сравнивать его с ним! Тут же в груди что-то заболело, затосковало, нахлынуло прежнее чувство разочарования…

Да, когда я всеми силами пыталась внушить себе, что Ромео — это не Роман, что между ними ничего общего нет, у меня ещё получалось относиться к нему более-менее равнодушно. Но их поразительное сходство всё равно время от времени задевало меня. Так, надо вспомнить, какой он грубый и холодный человек. Должно помочь…

Вдруг Ромео шевельнулся. Его веки дрогнули, а я замерла. Муж открыл глаза. Его взгляд, сначала тяжёлый, расфокусированный, а потом более осмысленный, довольно быстро нашёл меня.

— Ты? — хрипло произнёс он. Голос его был слабым, но в нём всё равно звучало раздражение.

— Да, — ответила я, стараясь держать тон ровным и равнодушным. — Это я. Твоя мать отправила меня сюда, так что можешь не беспокоиться — я пришла сюда не по своей воле.

Ромео, кажется, устал. Он снова прикрыл глаза, но уголки его губ дрогнули, как будто он собирался усмехнуться, а потом передумал. Удивительно, что ему смешно, когда всё просто ужасно.

— Конечно, — наконец протянул он приглушённо. — Мама всегда так поступает. Репутация прежде всего.

— Это у вас семейное, — огрызнулась я, хотя понимала, что не стоит затевать ссоры.

На мгновение воцарилась тишина, но я уже не могла её выносить.

— Что с тобой случилось? — спросила я. — Кто тебя ранил?

Ромео не сразу ответил. Глаза его снова открылись, и он просто лежал, смотря в потолок, будто собирался полностью проигнорировать мой вопрос.

— Стрела вылетела из-за кустов, — наконец сказал он неторопливо и задумчиво. — Я не видел нападающего.

Я нахмурилась, ощущая, как по спине пробегает невольный холод.

— Значит, кто-то пытался тебя убить. Это покушение?

— Похоже на то.

— Но кто? — спросила я, не скрывая тревоги. — И почему?

Ромео повернул голову, и наши взгляды снова встретились. Его глаза были спокойными, но холодными, как лёд. Кажется, он удивлялся моей настойчивости.

— Я ничего не знаю, — произнёс он. — А вот ты почему спрашиваешь?

От этих слов мне стало буквально противно. Я поджала губы.

— Вообще-то я тут играю роль твоей жены. Или мне лучше демонстрировать равнодушие?

Ромео пристально разглядывал меня, наверное, целую минуту, а потом выдохнул и устало закрыл глаза.

— Не старайся слишком усердно, Джульетта, — пробормотал он. — Мать не будет наблюдать за каждым нашим разговором.

— Так ты решил, что я разговариваю с тобой только для того, чтобы угодить ей? — спросила я резко.

— А для чего ж ещё? — ответил он.

— Ну, знаешь ли… — пробормотала я, но тут же замолчала.

Стало так обидно, что хотелось плюнуть на всё и просто молча уйти. Я бы, наверное, так и поступила, но вдруг Ромео вздрогнул и закашлялся. Кашель оказался въедливым настолько, что он долго не мог остановиться, каждый раз вздрагивая от боли в ноге.

Я вскочила, спохватилась, начала искать глазами кувшин с водой, но нашла чашку с травяным напитком. Схватила её и подбежала к Ромео.

— На, выпей скорее.

Я придержала его голову и приставила край чашки к его рту. Ромео начал жадно пить и пил до тех пор, пока не опустошил чашку. Я быстро отставила её в сторону, всё ещё удерживая его голову рукой.

Но как-то неудачно подвернулась нога, и я начала заваливаться… прямо на мужа.

Случилась бы настоящая катастрофа, если бы я действительно упала. Но мне удалось выставить руки и затормозить.

Однако замерла уже фактически у лица Ромео.

Да что там фактически? Кажется, у нас вышел совершенно спонтанный… поцелуй!

Что? ⁇Но ведь такое бывает только в фильмах!

Губы Ромео оказались горячими и сухими, а когда он от удивления приоткрыл рот, случайность превратилась в неожиданное соблазнение…