Глава 8 · Ответила достойно

Едва я выскользнула из кладовой, как с кем-то столкнулась буквально лоб в лоб и чуть не потеряла равновесие. Подняв взгляд, встретилась с холодными и презрительными глазами Ромео. Он смотрел на меня с таким раздражением, что стало ясно: мой замечательный день вот-вот пойдёт под откос.

Ромео выпрямился, всем своим видом показывая, что ждёт извинений. Сегодня он выглядел как-то особенно блистательно. Идеально сидящий на нём камзол глубокого винного цвета, выглаженные до безупречности манжеты белоснежной рубашки и аккуратная прическа подчёркивали его несомненную привлекательность. Однако этот безукоризненный вид сильно контрастировал с напряжённым выражением лица и взглядом, полным негодования.

— Что за неуклюжесть! Ты даже ходить нормально не умеешь! — прорезал тишину его холодный голос.

Я сделала шаг назад, подняв повыше подбородок и скрестив руки на груди.

— Возможно, вы правы, милорд, но, судя по всему, вы и сами предпочитаете ходить, не глядя перед собой.

Его глаза сузились. Кажется, он понял, что ему бросили вызов.

— Ты смеешь говорить с мужем в таком тоне? — Он шагнул ближе и угрожающе навис надо мной, как будто его высокий рост и жёсткая осанка могли подавить меня своей властностью. — Ты забываешь, кто я?

Я едва сдержала усмешку. Очевидно, Ромео просто искал, на ком выместить скопившееся раздражение. А нелюбимая жена идеально подходит на роль мишени, не так ли?

— О, я прекрасно помню, кто вы, милорд, — ответила я немного иронично. — Вопрос только в том, помните ли вы, ктоЯ́?

Он напрягся и нахмурился.

— Я прекрасно это помню. Ты — женщина, которую мне навязали против воли, бремя, которое я вынужден нести.

Его слова должны были ударить меня в сердце. Где-то они зацепили, да. Но вместо того, чтобы отступить, я выдержала его взгляд и только сильнее выпрямила спину.

— Если я такое тяжкое бремя, почему бы вам не оставить меня в покое?

Мои слова, кажется, застали его врасплох. Он моргнул, но быстро восстановил хладнокровие.

Что, не ожидал такого предложения? Думал, Джульетта будет цепляться за этот брак? Уверяю, у меня достаточно чувства собственного достоинства, чтобы не унижаться так…

Даже если бы на место Ромео был настоящий Роман Веселков, и он бы так тяготился мной, я бы поступила точно также. Достоинство и честь порой выше любви…

Взгляд Ромео стал ещё более жёстким.

— Ты слишком много себе позволяешь, Джульетта. Ты должна быть благодарна за то, что вообще находишься в этом доме!

— Благодарна? — опешила я и возмутилась. — За что? За ваши холодные презрительные взгляды? За то, что меня здесь никто не уважает, включая вас? Или за то, что я, похоже, единственная, кто замечает, что этот дом погряз в высокомерии и безразличии?

Ромео напрягся, его глаза загорелись яростью.

— Ты смеешь осуждать меня и мой дом?

Но я не дала ему вставить больше ни слова.

— Да, смею! — ответила дерзко, лицо моё утратило всякую улыбку. — Потому что я не слепая! И вы, пожалуй, тоже не слепы, милорд, хотя вам гораздо удобнее притворяться, будто это так.

Он замолчал, не найдя, чем возразить. Я видела, как его раздражение сменилось чем-то иным — растерянностью, недоумением, хотя он всячески пытался скрыть свои чувства за ледяной маской.

— Ты становишься всё наглее, Джульетта, — процедил он наконец, чтобы не уронить своего аристократического достоинства. — Думаешь, это поможет тебе закрепиться здесь, в этом доме? — голос его стал ещё более угрожающим.

Я улыбнулась, отступая на шаг.

— Закрепиться, милорд? Я ни за что не цепляюсь. Я просто живу. Где-то — выживаю. Пытаюсь жить так, как мне нужно. Вам советую попробовать то же самое. Просто живите. Может быть, это избавит вас от желания искать мишени для своего раздражения…

Я развернулась, готовясь уйти, но добавила напоследок, не оборачиваясь:

— Вы ведь не на меня злитесь, Ромео. Похоже, вы просто злитесь на судьбу. Подумайте об этом на досуге…

Я устремилась вперёд. Шаги эхом отдавались в коридоре, а взгляд мужа я остро ощущала спиной. Он был тяжёлым, непонимающим, задумчивым и гневным. Ромео остался стоять на месте и больше ничего не сказал.

Я ушла с чувством глубокого внутреннего удовлетворения, что смогла достойно постоять за себя. Закрыв за собой дверь спальни, опёрлась на неё спиной. Сердце стучало быстро-быстро, но не от страха, а от волнения. Да, я справилась. У меня получилось. И хотя пререкаться с Ромео было очень болезненно, я не поддалась, не проглотила его язвительные слова и не позволила унизить себя. Вместо этого я ответила чётко, твердо и без страха. Слава Богу! Это воодушевляло…

Сегодня я победила в двух схватках — с тётей Зинельдой и с Ромео. И пусть мои успехи кажутся мелкими, но для меня они значили больше, чем я могла бы представить.

Взгляд упал на зеркало на противоположной стене. Я посмотрела на своё отражение. В нём больше не было той сломленной девушки, которую я увидела впервые. Мы так похожи, одно лицо. Но раньше это лицо было бледным, несчастным, измученным, а теперь в этих глазах читалась сила.

— Увидим, что будет дальше, — прошептала я сама себе, уверенно скрещивая руки на груди. Поддержав саму себя таким образом, я облегчённо выдохнула.

Однако радость моя длилась недолго. Буквально через полчаса в дверь постучали так громко, что я едва не подпрыгнула.

— Кто там? — резко спросила я, пытаясь сохранить хрупкое спокойствие.

Дверь открылась, и в комнату вошла одна из служанок, по виду самая нахальная из тех, кого я встречала в этом доме. Она была одной из работающих в кладовой и с каким-то странным, издевательским тоном произнесла:

— Милорд распорядился, чтобы вы к нему явились немедленно…

Она с трудом скрывала ухмылку. В её голосе проскользнуло злорадство. Очевидно, она ожидала, что я испугаюсь. Наверное, не слышала того, как мы спорили с Ромео в коридоре. Кажется, окружающие привыкли, что Джульетта перед Ромео дрожит.

Но я не испугалась. Очередной вызов брошен, и я не отступлю.

— Скажи милорду, что я скоро приду, — спокойно ответила я, поворачиваясь к столу и демонстративно садясь в кресло.

Служанка замялась, но, поняв, что добиться большего не сможет, удалилась. Оставшись одна, я глубоко вздохнула.

— Чем он теперь недоволен? — пробормотала себе под нос. Ромео, похоже, не привык, чтобы кто-то ему противоречил, особенно жена.

Я поднялась и поправила платье. Если он хочет новой схватки, я готова…