Глава 9 · Подстава

В коридорах дома, ведущих к кабинету Ромео, тишина ощущалась гнетущей. Я шагала по ним уверенно, но внутри нарастало раздражение. Очередной вызов и еще одна схватка. Что бы ни задумал мой «любимый» супруг, я была готова к этому.

У дверей кабинета меня встретил лакей, который поклонился и широко распахнул дверь.

— Милорд ждет вас, — сказал он холодно.

Я вошла, заранее готовясь к очередному спору. Впрочем, зрелище, которое мне предстало, заставило приостановиться в пороге.

В кабинете, помимо Ромео, который расположился за своим массивным письменным столом, находилась тетя Зинельда. На ней было кричащее платье кислотно-желтого цвета с огромными алыми вставками. Голубые оборки смотрелись на нем крайне несуразно. Громоздкий силуэт едва помещался в кресле, в котором она сидела. А главное, огромное, нелепое перо, торчащее из высокой прически, делало ее похожей на карикатуру из гротескной пьесы.

Мои брови поползли вверх.

— Ты так и будешь стоять у дверей? — холодный голос Ромео вырвал меня из затянувшегося созерцания.

Я выпрямилась и подошла ближе, остановившись перед этими двумя, как перед судьями, приготовившимися осуждать меня. Ромео был сдержан, но его взгляд источал раздражение, а Зинельда явно нетерпеливо ждала, чтобы превратить эту встречу в какой-то дикий спектакль.

— Тетушка, повторите то, что вы мне только что рассказали, — велел Ромео, сцепив пальцы в замок и пристально глядя на меня.

Зинельда тут же поднялась, как будто только и ожидала этого. Воздвигнув руки к потолку, словно собираясь произнести гневную проповедь, она начала говорить наигранно патетично:

— Я долго терпела выходки вашей супруги, но сегодня это зашло слишком далеко!

Я едва заметно выдохнула, но не стала прерывать этот фарс.

— Она была жестока со слугами, — продолжила Зинельда, ткнув в мою сторону пухлым пальцем. — Командовала ими жестко, унизительно. И это ещё не всё! Джульетта намеренно украла мешочек самой дорогой приправы, которую мы храним для вашего стола, и подстроила так, чтобы обвинить в этом бедных девочек.

— Ты действительно украла? — спросил Ромео, обращаясь ко мне.

Я встретила его взгляд спокойно, хотя внутри уже начинал закипать гнев.

— Это просто смешно, — начала я, но Зинельда тут же меня перебила:

— Джульетта, не вздумай отпираться! У нас есть доказательства, что ты перешла все границы. Как можно вести себя так? Разве подобает подобное женщине твоего положения? Что бы сказали бедные твои родители?

Тетушка говорила так бурно и эмоционально, что все ее тело подрагивало. Перо на прическе качалось из стороны в сторону, подбородок вздрагивал, а надутые щеки напоминали желе.

Весь этот вид в совершенно нелепом наряде выглядел настолько смешным и абсурдным, что мои нервы просто не выдержали. Я запрокинула голову и начала громко смеяться.

Тетя тут же замолчала. Ромео помрачнел, а я смеялась до слез, начиная вытирать глаза пальцами.

— Ты насмехаешься надо мной? — оскорбленно бросила Зинельда.

— Прекрати немедленно! — гаркнул муж.

— Вы это серьезно? — наконец спросила я, немного успокоившись. — Это самая нелепая ложь, которую я когда-либо слышала!

— Нелепая? — голос Ромео наполнился гневом. — А ты думаешь, что твое поведение — это не нелепость??? Да ты просто сумасшедшая!

Я скривилась.

— Вы реально верите, что я украла эту приправу? То есть мою сторону выслушивать никто не собирается?

Ромео подался вперед, уперев локти в стол.

— Ты понимаешь, как сейчас выглядишь? Смеешься без причины, унижаешь свою тетю. Я женился на базарной девке или на аристократке?

— Ну а как еще реагировать на этот бред?

— Бред? — Ромео вскочил и схватился за голову. — Боги, что за проклятие сошло на мою жизнь?

— Милорд, — тут же затараторила Зинельда, бросившись к столу, словно стремясь отвлечь его от меня, — простите за резкость. Возможно, это моя вина, я не досмотрела за воспитанием вашей супруги. Позвольте мне еще поработать с ней, научить ее всему, что нужно. Вот увидите, у меня замечательно получится, вы будете очень довольны!!!

Ее голос стал льстивым, почти липким. Она тут же начала пятиться к двери и буквально наехала на меня, отталкивая к выходу всем своим весом.

Ага, пытается вытолкнуть меня из кабинета — вот это наглость! Я шагнула в сторону, не позволив ей осуществить этот нелепый маневр. Решительно отстранив тетю, я повернулась к ней и с ледяным спокойствием произнесла:

— Уходите.

Она замерла. Ее лицо вытянулось, а перо на голове будто поникло.

— Что? — её изумление было таким искренним, что я едва удержалась от улыбки.

— Я сказала, что буду разговаривать с мужем один на один, — твердо ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Поэтому уходите.

На лице Зинельды отразился настоящий шок.

— Ты не посмеешь выгнать меня!

Я приподняла бровь.

— Вон! — резко прикрикнула я, и голос мой стал жестким. — Это мой муж, а не ваш. Вам здесь делать нечего.

Зинельда побледнела и буквально схватилась руками за сердце. Потом обиженно поджала губы, бросила на меня испепеляющий взгляд и быстро скрылась за дверью.

Я проводила ее взглядом и задумалась. Как странно, почему тетя так упорно пытается очернить меня перед Ромео? Она ведь должна понимать, что если он меня выгонит, то и ей придется уйти. Неужели ее не устраиваю именно я? Зачем она так рискует своим местом здесь?

Ладно, разберусь с этим позже.

Вернувшись к Ромео, я заметила, что он всё это время молчал, хмуря брови.

— А теперь поговорим по-человечески, — уверенно сказала я, поднимая голову.

В его глазах промелькнуло удивление. Все-таки он не привык видеть Джульетту такой.

Ромео медленно обошел стол и остановился прямо напротив меня. Его взгляд был холодным и строгим.

— Ты понимаешь, — начал он, — что твое поведение бросает тень не только на тебя, но и на весь этот дом?

Я встретила его взгляд, не дрогнув.

— А что именно вы имеете в виду под «моим поведением»? — спросила я спокойно, но внутри почувствовала вспышку раздражения.

— Не пытайся изобразить невинность, Джульетта, — голос мужа звучал всё более резко. — Ты ведешь себя неподобающим образом. Командуешь слугами, как тебе вздумается, как будто у тебя есть на это право, крадешь имущество, чтобы их подставить, а потом смеешься, когда тебя в этом обвиняют.

Я вдохнула, сохраняя внешнее спокойствие.

— А мне нельзя командовать слугами? — переспросила я с легкой усмешкой. — Простите, милорд, но разве это не моя обязанность как жены?

— Обязанность? — он фыркнул. — Твоя обязанность — служить мне, а не устраивать сцены, чтобы поднять свой авторитет. Управление домом я доверил твоей тете, и она прекрасно с этим справляется. Ты же займись своими манерами, хотя бы разузнай, каково это — быть хорошей женой такому аристократу, как я!

— То есть моя обязанность — молчать и терпеть всё это? — спросила я с наигранным удивлением. — А вам не кажется, что это слишком наглые требования?

Лицо Ромео стало жестче.

— Кажется, ты переходишь границы…

— Возможно, — ответила я, — но это не делает меня неправой! — выпрямилась и гневно посмотрела мужу в глаза. — Милорд, позвольте задать вам один вопрос.

Он лениво махнул рукой, разрешая.

— Если бы я действительно украла эту несчастную приправу, то какой же тогда у меня был бы мотив?

Он замолчал, растерявшись.

— Ты пытаешься подставить слуг, наверное, чтобы…

— Чтобы что? — перебила я. — Чтобы выглядеть в ваших глазах лучше? Простите, но если я правильно понимаю, то в ваших глазах я уже и так беспросветно плоха. Этому не помочь. Вы не думали о том, что хотят оклеветать меня ?

— Зачем кому-то тебя подставлять? — прервал он меня, но в голосе появилось едва уловимое сомнение.

— Как зачем? Потому что я перестала быть послушной и покорной. Похоже, окружающие привыкли вытирать об вашу жену ноги, а вы с такой легкостью принимаете обвинения на меня безо всяких доказательств. Неужели слова тети и служанок так много для вас значат?

Ромео молчал, а напряжение в его позе выдавало внутреннюю борьбу.

— Тогда я задам еще один вопрос. Если служанки лгут, зачем они пошли на такую ложь? — продолжила я.

— И почему же? — резко спросил он, пытаясь вернуть контроль над разговором.

— Потому что я посмела сделать всё так, как хочу я, а не как хотят они или тетя Зинельда! — я сделала паузу, чтобы Ромео успел переварить мои слова. — Я вмешалась в привычный хаос и исправила его, и им это не понравилось. Вы слишком многое позволяете своим слугам…

Лицо Ромео оставалось непроницаемым, но глаза выдавали растущее напряжение.

— Ты, кажется, забываешься, — ответил он холодно. — Это я буду решать, чем ты будешь заниматься. Над домом тетю Зинельду поставил я, и ты должна будешь ее слушаться. Если ты переходишь границы и занимаешься самоуправством, значит, ты виновна. И после этого всего ты смеешь смеяться над теми, кто старше тебя и опытнее!!! Это полное неуважение ко мне и к тете, которая, кстати, прекрасно справляется со своими обязанностями.

Я горько усмехнулась.

— Уважение, милорд, нужно заслужить. Скажите, как мне уважать тетю или вас, если вы так несправедливы?

Ромео крепко сжал челюсти, но не ответил.

— Более того, — добавила я, чувствуя, что приближаюсь к ключевому моменту. — Я прекрасно знаю, что ваша женитьба на мне — это просто формальность, к которой вас вынудили. Но есть ли у вас хоть какое-то право делать из меня рабыню?

Глаза Ромео странно блеснули.

— Я хочу сделать из тебя нормальную жену, которая не позорила бы меня! Вот и всё… — процедил он.

— А я вам не кобыла, которую можно выдрессировать! — резко ответила я. — Я человек, и мои права должны быть соблюдены! Если вам больше нравится тетя Зинельда, разведитесь со мной и женитесь на ней в свое удовольствие!

Сказав это, я развернулась и молча покинула кабинет…