Глава 8

Позже мы приступили в уже привычному для нас приготовлению ужина.

— Когда всё закончится, — сказала я, помешивая овощи на сковороде, — я, наверное, буду скучать по этому времени.

— Из-за отсутствию дедлайнов?

— Потому что никуда не надо бежать и проверять телефон каждые две минуты. И быть нужной сотне людей одновременно.

— Согласен

— Ты в школе каким был? Отличником? Ботаником? Хулиганом?

Он усмехнулся.

— Ни тем, ни другим. Скорее больше просто тенью. Я был тихим, незаметным. Любил читать. Не лез в конфликты.

— А девушки?

— Считали меня скучным. Хотя одна всё же написала признание на последней странице учебника по геометрии. Под параграфом про теорему косинусов.

Я рассмеялась.

— Романтика уровня девятого класса. А ты?

— Ничего. Я тогда только начал догадываться, что нравлюсь девочкам. Не то чтобы это что-то изменило, потому что я по-прежнему больше интересовался книгами.

— Ты, похоже, родился взрослым.

— А ты? Какая была Анна?

— Упрямая. Громкая. Я спорила с учителями, дралась с мальчишками, организовывала какие-то стенгазеты и доказывала всем, что знаю лучше.

— И тебе это удавалось?

— Почти всегда, — ухмыльнулась я. — А потом росла и росла. И поняла, что бороться можно не со всеми. Иногда проще обойти. Ну или уступить.

— У меня есть предложение, — сказала я, чтобы разрядить паузу. — Давай сыграем в “правду”. Ну, в щадящем варианте. Задаём по очереди по одному вопросу. Без отказов, но и без подстав.

Он чуть приподнял бровь.

— А если я задам что-то слишком личное?

— Тогда я задам что-то похуже.

— Принято. Ты первая.

Я подумала.

— Какой твой самый главный страх?

— Оказаться в толпе людей, которые не слушают. Ни друг друга, ни себя.

Я удивилась. Потом кивнула.

— Твоя очередь.

— Почему ты так цепляешься к контролю?

— Потому что когда-то я его потеряла. В момент, когда думала, что всё в жизни идёт по плану. С тех пор...перестала контролировать все.

— Ты когда-нибудь был по-настоящему счастлив?

Он задумался.

— Да. Один раз. В детстве. На даче. У бабушки. Лето, закат, запах скошенной травы. Я лежал в гамаке и впервые почувствовал, что можно ничего не бояться. Тогда я не знал, как назвать это чувство. Теперь знаю.

— Как?

— Покой.

— Знаешь, я думала, что мы не сможем разговаривать без уколов и сарказма.

— А ты не заметила? Мы и не разговариваем без них. Просто теперь это способ держаться за реальность. А не обороняться.

Я улыбнулась.

****

Максим

Понедельник. Сегодня был понедельник.

Обычно он начинался с писем, звонков, планёрки. С кофе в бездушной серой кружке и раздражающего уведомления от отдела верстки. А сейчас был камин, плед, снег, Аня рядом. Уже третий день, а тут ни связи, ни намёка на то, что кто-то ищет нас.

Макаров, судя по всему, так и не смог выбраться или не пытался. Он знал, что мы здесь. Знал, когда мы приехали. И всё же он не пришёл. Ни пешком, ни на санях, ни отправил весточку. И это многое говорило о нём. Или, точнее, напоминало то, что я всегда знал: ему удобно, когда всё вращается вокруг него. Остальные же подождут. Замерзнут. Но подождут.

Я перевел взгляд на Аню. Она сидела рядом, поджав под себя ноги, завернувшись в плед. Её голова мягко опустилась мне на плечо, как будто это было самой естественной вещью на свете. Она не спросила. Просто позволила себе расслабиться. Довериться.

Я не двигался. Не потому что боялся спугнуть, совсем нет. Просто потому что… мне не хотелось нарушать это. Было странное, почти непривычное ощущение, что кто-то рядом нуждается во мне. Не как в главном редакторе, не как в человеке, принимающем решения. А просто...в ком-то, кто рядом.

Сначала её вес на моём плече был лёгким. Почти невесомым. Потом она чуть скользнула ниже, и я почувствовал, как её голова упирается мне в грудь. Сердце отозвалось слишком громко. Я даже задержал дыхание.

Я опустил взгляд на её волосы. Рыжие, тёплые, растрёпанные. Несколько прядей щекотали мне руку. Я знал, что если сдвинусь, то она проснётся. Я также знал, что не хочу сдвигаться.

Её дыхание стало глубже. Она уже крепко спала.

Мне было странно находиться в этом положении. У меня не было привычки подпускать кого-то так близко. Ни физически, ни эмоционально. Но сейчас… не хотелось думать. Не хотелось анализировать.

Аня была такая маленькая. Лёгкая. Вся, как бурлящая энергия. Как будто даже во сне внутри неё продолжается какое-то движение. Её рука скользнула по пледу и чуть коснулась моей. Я не двинул ее. Только накрыл её своей ладонью.

Это было не про страсть. Не про желание. Это было про комфорт. Про то, как важно, чтобы кто-то просто был.

В какой-то момент веки стали тяжёлыми. Голова чуть склонилась, спина расслабилась. Я ещё пытался держать себя в тонусе. Следить за дыханием, за звуками. Но рядом с ней... я позволил себе что-то, чего не позволял уже давно.

Я уснул.