Глава 14

Дмитриадис Костас

Никита слишком пристально на меня смотрит. Чувствую каждой клеточкой, как она меня внимательно изучает. Её взгляд оставляет невидимые ожоги на моём лице. Хорошо, что краснеть не умею… Было бы позорно спалиться перед рыжей, ощущая неловкость. Я не привык смущаться или робеть, но эта девушка всегда отличалась от остальных, как и моя реакция на неё.

И в который раз за последние полчаса, нехотя признаюсь себе, что на химическом уровне, мне нравится близость с Никитой.

И в моих руках она… слишком хорошо устроилась. Лёгкая, удобная… как влитая.

И это нехорошо!

От валькирии необходимо срочно избавляться.

Без особой осторожности сбрасываю её на койку.

– А поосторожней? – с недовольным хныком упрекает рыжая.

– Об осторожности нужно было с полкой договариваться, – не упускаю возможности вернуть колючку.

– Она не особо общительная была, – ничуть не смущается Никита. – Щёлкнула меня по лбу, вот и весь разговор! – касается шишки, покривив лицо.

– Как ты нашла сейф? – не зная, как скрыть собственное помешательство и желание облегчить боль валькирии, решаю вернуться к важной для меня теме. – Ни за что не поверю в случайность… – не свожу глаз с Никиты. – И как ты вычислила код? Кто-то подсказал? – выискиваю на веснушчатом лице хоть намёк – хозяйке есть что скрывать.

– Я тебя умоляю! – закатывает она глаза. – На твоём корыте вообще творят кто, что хочет.

– С этого момента поподробнее, – прищуриваюсь, ожидая откровения.

– Ага, сейчас! Так и рассказала… Не хочу наживать врагов среди персонала, мне у тебя неизвестно сколько работать.

– Долго, – киваю злорадно. – Мужу спасибо скажи, он об этом позаботился.

– То есть? – у Никиты явно пропадает желание изображать непрошибаемую непосредственность.

– Он тебя бросил…

– Врё…шь, – рыжая начинает уверенно, но заканчивает с надломом в голосе.

– Уверена? – теперь моя очередь глумиться. – Мне сообщили, что Терентьев забрал деньги от продажи машины, а также сумму, которую взял у ваших знакомых, и был таков.

– Он… не мог. Если только… Ты его запугал? – бросается обвинением Никита, ненавидя взглядом.

– В этом не было необходимости.

– Ну конечно?! – фыркает рыжая. – В твоих руках на него столько компромата. Наверное, ты поиграл на его страхах, пригрозил, вот он и дал слабину! Кстати, не было возможности сказать «спасибо» за видео. Очень занимательное, – чуть ли не давится сарказмом Никита.

– Какое видео? – непонимающе брякаю я.

Никита чуть хмурится, словно озадачена моим вопросом, но тотчас берёт себя в руки:

– То самое… с приключениями моего блЯдливого мужа. Блондинка – супер! Сиськи, конечно, перебор… Но если мужикам такое нравится, моё мнение сугубо моё! Хотя я уверена, что она – подставная рыбка, на которую легко клюнул горе-рыбак.

Не знаю, что читает в моём молчании, но презрительно кривит лицо:

– Не прикидывайся, всё ты знаешь, – шикает, удобнее устраиваясь на койке.

Мне разговор не нравится. Тем более, не люблю диалог, когда мне нечего сказать на обвинение.

– Я тебя услышал, – отрезаю холодно. – Лежи спокойно, принесу аптечку, – добавляю сухо, спеша прочь.

Видеть, как валькирия крутится на койке в чёртовой форме уборщицы, не предназначенной для лежания на постели – выше моих сил.

Но прежде чем уйти, захлопываю дверцу сейфа и закрываю гардероб.

На ходу выуживаю из кармана брюк айфон и набираю Амира:

– Отбой по розыску Никиты. Она у меня.

– Как?

Пока иду за аптечкой, быстро обрисовываю ситуацию Амиру, но заканчивая разговор, уточняю:

– Ты ведь помнишь, кто тебе платит?

– Да, – немного озадачивает Амир.

– Отлично! Не забывай об этом. И если ещё раз хоть кто-то со стороны окажется в курсе моих дел. Даже если этот кто-то – моя невеста! И тем более посмеет влезать со своим мнением или «помощью», искать другую работу придётся ТЕБЕ! Ясно? – даю чётко понять, как недоволен утечкой информации.

В этой ситуации всё равно, лежит ли вина на Амире и его парнях.

Они – «отдел по безопасности», значит, они отвечают за сохранность не только имущества, но информации. Утечка – их косяк!

Я не собирался показывать Никите компромат на её мужа. Да, она в очередной раз выбрала не самого порядочного мужика, но пусть она об этом сама узнаёт! Пусть прозреет, когда придёт время!

– Я вас понял, шеф! – чеканит Амир, и я сбрасываю звонок.

Никита

Пока Костаса нет гоняю мысли туда-сюда. Шатает от «выпрыгнуть в море» до «убить Дмитриадиса и разыскать Рому, чтобы прикончить и его», но немного погодя успокаиваюсь.

Если загоняться по каждому поводу, можно от нервного срыва попасть в психушку. Знаю не понаслышке. Уже однажды была на волоске… и именно тогда совет знакомой «отпусти ситуацию и живи дальше», помог выбраться из болота депрессии.

Я жива!

Здорова!

У меня есть работа…

Всё нормально!

А те, кто мне причиняет боль, рано или поздно за это ответят.

Бумеранг судьбы сработает, но передышка в одиночестве необходима, поэтому радуюсь, что Костас уходит…

Привожу мысли в порядок, и к возвращению Дмитриадиса я уже в полном порядке.

Позволяю за мной поухаживать, хотя недомогание разыгрывала для глаз Костаса – чтобы прекратил обвинения и перестал заваливать вопросами.

Да, виновата. Да, спалилась. Да, пыталась проникнуть в тайник… Но, честно! Я обнаружила его совершенно случайно.

И не обогащения ради открыть пыталась – чисто от любопытства. Ни за что не поверю, что в этом сейфе спрятаны деньги или украшения… Такое в банке хранят или в доме под сигнализацией и с меньшим риском утраты, ведь катер с большей вероятностью утонуть может, чем недвижимость погореть или рухнуть.

Какой нормальный станет сокровища хранить на судне?

Именно!

Даже пираты на берег выходили для того, чтобы спрятать добычу.

Так что лезла в сейф с надеждой раздобыть какой-нибудь миленький компромат, и только. Скелет какой-нибудь, невинный секретик.

Но тайник с подвохом оказался, – сделан по типу матрёшки, – и при открытии первой дверцы, за ней обнаруживалась следующая, а створки гардероба смыкались.

Правда всю эту схему я поняла, только когда очухалась после удара по лбу, что было очень неожиданным.

Одним словом, придя в себя, я ни в сейф не смогла глубже проникнуть, ни выбраться из ловушки гардероба. Возилась какое-то время, кричала, а потом от бессилия и опустошения уснула. Не убиваться же!

И никак не думала, что меня обнаружат, когда судно уже в море будет.

И кто?

Костас!

Подстава…

Невезуха!

– Рома, правда, сбежал? Или ты мне решил нервы пощекотать? – пока Дмитриадис за мной ухаживает, обрабатывая рану на лбу, интересуюсь без яда в голосе.

Я ему, вроде как, благодарна…

Не убил сразу. Даже не наорал… Вон, какой милый и обходительный, врачует.

Да и мягок, осторожен, словно боится меня касаться, и делает это только, чтобы я не принялась его дразнить, мол, Костас – трус!

Детская дразнилка, и всё же… его она когда-то жутко бесила.

– Сбежал, но мои люди его скоро найдут, – без толики сомнения, спокойно отзывается Костас.

– Ты в этом так уверен, – тихо усмехаюсь, не ради зубоскальства или уличения в завышенном самомнении. Просто удивляет подобная уверенность в данной ситуации. – Или знаешь, где искать? – добавляю опасливо, вдруг, я права.

– Не знаю, но есть несколько мыслей на этот счёт, – так же ровно говорит Дмитриадис.

– А если ты ошибаешься?

– Найти можно кого угодно, было бы желание. А найти твоего мужа – дело времени и… чести. Я же говорил, я не прощаю долгов. НИКОМУ, – звучит вкрадчиво, будто слово и для меня брошено значимо. И пристальный взгляд Дмитриадиса о том же кричит.

– Ты его… убьёшь? – запинаюсь на слове.

– А ты бы этого хотела? – парирует в тон Костас, буравя меня чёрными глазами.

– Я против убийств, но проучить его нужно.

– Проучу, – кивает Дмитриадис, возвращаясь к врачеванию. – И не заморачивайся, тебя это больше не касается, – добавляет бесстрастно.

– Почему? – тихо уточняю. – Рома – мой муж…

– Таков был уговор, – напоминает ровно Костас. – Ты подписала соглашение… Спор проигран, твой муж – сбежал, значит, ты моя!

– Я помню, – начиная заводиться, скриплю зубами. – И не пытаюсь сбежать от обязательств. Просто верни меня на лайнер, и я…

– Ого, – пренебрежительно кривит губы Дмитриадис, – ну и запросы у вас, девушка. Не попутали, кто на кого работает? – прищуривается, тараня злостью глаз.

– Но мне же нужно вернуться к работе, – жую губу, понимая, что и правда немного странно получается, но что делать – вот такая ситуация!

– Нужно! – кивает уверенно Дмитриадис. – Но не значит, что я должен плясать под твою дудку, Никита. Не слишком ли ты себя ценишь? Отвези «туда», разреши «то»! У тебя неизлечимый синдром «королевы всея»!

– Это не так….

– Тебя сюда никто не звал! И тебя здесь быть не должно! С какого перепуга я должен отменять свои планы и разбираться с твоими? Я этого не должен! Поверь, я не так мил, каким кажусь. Я борюсь с желанием выбросить тебя за борт или запереть в гардеробной на весь срок своего отпуска, но человек, уставший от суеты, во мне побеждает, – тычет откровением Костас. Чеканит так холодно, будто циник до мозга костей. – Доставить тебя обратно на лайнер стоит и денег и времени! Почему я должен тратиться на тебя? – рассуждает разумно.

– Можешь не продолжать, – ощериваюсь я. – Твоя мысль ясна, но как мне в данной ситуации не нарушить свои обязательства? Я не хочу проштрафиться сильнее, чем уже, – поясняю свои опасения, искренне желая примириться.

– Останешься здесь! – припечатывает спокойно Костас, завершив перевязку.

Собирает аптечку без спешки: вата, бинт, перекись, пластырь…

– Здесь? – вторю шокировано. – С тобой? Наедине?

– Нет, дорогая. Не ты со мной… Я наедине с собой. Это мой отдых! Мой катер! Мои правила. А ты… только работаешь! И ведёшь себя ниже травы, тише воды. Я, вообще, не хочу помнить о тебе или замечать твоего присутствия. Убирай и готовь…

– Но как, если мы на катере…

– Поработай тенью, Никита! – на последних словах его голос ожесточается. – Ничто не должно испортить моего отдыха! Поняла?