Глава 34

Никита

– Этого не может быть, – неверующе смотрю на две полоски.

Рука дрожит. Фиксирую второй, продолжая таращиться на тест, который утром решаю испытать.

– Это невозможно, – как идиотка твержу гинекологу после неутешительного подтверждения и предположительного срока.

Сердце нервно трепыхается, дышать трудно.

– В смысле? – вскидывает брови специалист. – Непорочное зачатие? Полового акта не было? Или не помните? – она вполне серьёзна.

– Н-нет, – мотаю головой, продолжая тонуть в своих мыслях. Запоздало осознаю, что ответ размыт, поэтому чуть виновато поясняю: – То есть был, но… но… в меня не кончали, – добавляю жалко.

– Прерывание акта – не гарантия безопасности, – буднично поясняет гинеколог. – Даже во время самого акта некоторое количество семенной жидкости попадает в…

– Это какое-то проклятие, – едва не реву.

– Если ребёнок не желательный, и вы будете делать аборт, – специалист, отложив работу за компьютером, куда вносила данные, оборачивается ко мне: – не затягивайте. На раннем сроке можно сделать мини-аборт. Медикаментозное прерывание беременности.

– Да, хорошо, – продолжая пребывать в шоке, одеваюсь. – Спасибо… а когда это можно сделать? И сколько стоит? – запинаюсь на вопросах.

Гинеколог кратко информирует меня по срокам и стоимости.

– Могу записать на… – задумчиво уставляется на календарь и озвучивает ближайшую дату.

Сумма приемлемая, я соглашаюсь, а домой еду на автобусе, гоняя неутешительные мысли по кругу.

– И что ты будешь делать? – уже вечером меня навещает Света, а вечерние посиделки для нас становятся ритуалом.

– Как что? – бросаю хмуро. – Мне сейчас ребёнок не нужен! – убеждаю подругу, но в голосе почему-то нет уверенности. – Тем более от НЕГО, – добавляю значимо. – Чёрт! – плююсь в сердцах. – Дмитриадис продолжает портить мне жизнь!

– Ник, очнись, – впервые за наши долгие разговоры тон Светы заставляет заткнуться. И причём тем, что она явно со мной не согласна. – Ребёнок! – чеканит чуть ли не по слогам. – У тебя будет малыш! Это… не «портить жизнь»! Твой грек дал тебе новое направление по жизни, а ты хочешь слепо идти по старому? – огорошивает заумностью. – Ребёнок – дар! Это совсем не то, что я хочу слышать! От слова «совершенно»!

– Дар, – киваю озадаченно. – Только не вовремя. И нет у меня средств, чтобы его поднимать.

– Даже если кажется, что не вовремя, малыш – дар! Если Бог дал ребёночка, значит даст и денег, чтобы его воспитать! – настаивает Света.

– Это всё… – сбиваюсь на оправдании. – Демагогия. – Нервно всплёскиваю руками. – И к реальной жизни не имеет никакого отношения.

– Дело твоё, – сдаётся Света, благоразумно прекращая меня переубеждать. – Но работу тебе всё равно придётся менять. На лекарствах долго не протянешь.

Остаток вечера думаем, что да как, но спать ложусь, по-прежнему, уверенная в своей правоте.

В назначенный гинекологом день, вернее, утро, выхожу на улицу.

Я готова и решительна.

Шагаю в приподнятом настроении, убеждая себя, что скоро «большая проблема» решится, и мне станет жить спокойней. Всё наладится, просто нужно устранить помеху.

Да, без детей проще!

Дети – не моё…

И неважно, что жизнь уже во мне.

Во мне жизнь?!

Чёрт!

Разве его вина, что я непутёвая?

Малыш не просил его зачать!

Он не виноват в моих проблемах.

Это я дура.

А он уже есть.

Я просто не смогу убить…

Тихо шмыгаю носом и кусаю губы.

Даже не знаю, сколько сижу на скамейке под навесом остановки.

И понятия не имею, сколько уже пропускаю автобусов.

Да и неважно – я не сделаю аборт!

Чёрт его знает, какие ещё испытания свалятся на мою голову, но я рожу!

Дмитриадису ни слова не скажу. Ему не нужно знать.

Он же сказал, что с такой, как я, не желает иметь общих детей.

Так тому и быть!

Буду растить его одна!

Домой возвращаюсь под вечер с новым планом на жизнь.

– Вот и правильно, вот и верно! – радуется как маленькая Светка, едва не танцуя от счастья. – Я знала, что ты передумаешь.

– Дура я… – уткнувшись лицом в руки, мотаю головой и уже заранее жалею себя. – Я сейчас в таком потрёпаном состоянии. Я такая жалкая и убитая…

– Ничего, я тебе помогу, – заверяет с широченной улыбкой подруга, обнимая меня со спины. – Где наша не пропадала?! Пфф, ты что единственная, кто без мужа родит?

– Уж, спасибо, Свет, – не сдерживаю улыбку, по достоинству оценив слова поддержки. – Твоя помощь – это что-то…

– Я же от всего сердца и с душою, – смеётся Светка. – А с детками я умею обращаться. И тебя научу! Там всё просто. Но хорошо бы комнатку оборудовать, прикупить всякого полезного… – погружается в планы Света.

– Свет, тормози! – беззлобно останавливаю подругу. – Малыш – мой! Мне нужно самой справляться с проблемами. А тебе нужно меньше обо мне думать, и больше о себе. Хватит уже со мной нянчиться. Я взрослая! Пора мне уже сопли утереть и возвращаться к жизни, – заявляю решительно.

Я знала, что мы увидимся.

Рано или поздно, но никак не думала, что Терентьев пробьёт очередное дно.

Я к гинекологу собиралась. Должны были планово обследовать.

Я так спешила, что забыла телефон с деньгами.

Правда, вспомнила об этом, когда автобус тронулся, а мне нужно было оплатить проезд. Я извинилась перед водителем маршрутки, глупова-то смотря в сумочку, в которой не обнаружила кошелька. Водитель был очень недоволен, и я его понимала, но всё же… заплатить ему чем-то нужно, а деньги дома.

Он остановил автобус прямо на дороге, у обочины, наплевав на недовольно пиликающих автомобилистов. Я как могла быстро побежала домой, и с удивлением уставилась на Ромку, испуганно обнимающего ноут-бук.

Терентьев не ожидал меня увидеть. И явно знал, меня не должно быть дома!

Смотрю на ноут, опять на Терентьева.

– Ну, ты и мудак Терентьев, – устало выдаю.

У меня нет слов.

Думала, орать на него буду, в драку полезу. От злости, отчаяния, обиды! А нет… Опустошение чувствую и только.

Пошло оно всё.

Из-под надувного матраца достаю телефон и наличку, ступаю на выход из комнаты:

– Ключи оставь на столе и больше никогда не приходи! – единственное, что бросаю ему перед уходом.

А по лестнице сбегаю в чудесном настроении, буду я только что оборвала самую плохую нить, удерживающую меня на дне.