46. Юля

Дорога до моего дома проходит практически в тишине. Если не считать нескольких ничего не значащих вопросов от Чезаре.

Он интересуется, не холодно ли мне в салоне авто. После спрашивает, какую музыку включить. На этом все.

Перед моими глазами проплывает наше знакомство. Первые встречи.

Гравано — не тот человек, которому можно отказывать.

Но на тот момент, когда мы только встретились, я понятия не имела, кто он такой. Просто какой-то неизвестный парень.

Он подошел ко мне знакомиться, когда я сидела в кафе.

Заказала чай, достала свои наброски из сумки.

Тогда я только восстанавливалась после травм. Мне сказали, что рисование может помочь. Поэтому я купила карандаши, альбом. Пыталась делать хоть что-то. Сначала просто бездумно водила грифелем по белым листам. После пробовала перерисовать какие-нибудь простейшие наброски из Интернета. Получалось не слишком хорошо.

Я настолько погрузилась в процесс, что даже не заметила, когда рядом, на свободном стуле расположился он.

Вздрогнула, когда подняла взгляд и увидела его.

— Извините, здесь занято, — сказала.

— Вы пришли одна, — слегка прищурился он. — Ожидаете кого-то?

— Вы что следили за мной? — напряглась.

В кафе провела по меньшей мере час. Неужели кто-то наблюдал за мной все это время?

Нехорошее предчувствие разлилось внутри.

— Конечно, следил, — усмехнулся он, даже не скрывая своего подозрительного поведения. — А кто бы удержался?

Дальше я даже ответить ему не успела.

— Красиво, — выдал он практически сразу.

— Я не ищу знакомств, — ответила ровно.

— Ваш рисунок — красиво, — уточнил, будто разряжая этим накаляющуюся обстановку вокруг.

И в этот момент действительно смотрел на мои наброски. Внимательно. А потом достал какую-то визитку, положил на стол передо мной.

— Завтра здесь будет выставка, — произнес. — В этой галерее вообще много интересных мероприятий. Вам бы понравилось.

Не получалось отделаться от странного чувства.

С одной стороны мне хотелось поскорее прекратить общение с этим странным незнакомцем. С другой стороны он будто бы располагал к себе и не делал ничего дурного.

Или я невольно сравнивала его с Ахмедовым? Тот бы сразу набросился.

Мысли про бывшего мужа не шли из головы. Несколько месяцев потребовалось, чтобы отгородиться от них.

У меня практически не было опыта общения с парнями. Только Артур и… ненавистный супруг.

Но Артур всегда был для меня скорее другом. Спокойным, безопасным. И наш будущий брак казался чем-то само собой разумеющимся.

До того момента, как в мою спокойную размеренную жизнь ворвался Ахмедов. Все снес. Разломал.

В любом случае знакомства не входили в мои планы.

— Еще увидимся, — сказал Гравано и поднялся, направился на выход.

Как вскоре выяснилось, он еще и мой счет оплатил. Что мне тоже не понравилось, но сделать уже было ничего нельзя.

Визитка, которую он дал, у меня осталась. Просто потому что я подхватила ее на автомате вместе с набросками.

Но ни в какую галерею я не собиралась. На выставку — тоже. Даже в то кафе решила некоторое время не ходить. Хотя оно было моим любимым.

Однако на этом все не закончилось. Мы встретились. И не раз.

Стас тогда ругался. Говорил, что Чезаре мне не подходит. Но Гравано ничего и не требовал.

Ладно, сейчас нет смысла вспоминать и опять прокручивать в голове.

Чезаре ухаживал красиво. И то, как он себя вел со мной, сильно отличалось от поведения Ахмедова. Только я не хотела отношений. Ни с кем. Точно не в ближайшие несколько лет.

Хватило мне одного брака.

Гравано не торопил меня. Просто оставался рядом. Мы хорошо общались.

Когда я узнала, чем именно занимается Чезаре, из какой он семьи, мы уже были знакомы достаточно долго.

Вот тогда и накрыло ощущение дежавю. Пугающее, леденящее.

Жестокая ирония судьбы. Будто насмешка. В этом городе столько людей. И среди всех них именно он. Преступник. Мафиози.

Казалось, прошлое настигает меня. Опять. В тот момент, когда я начала жизнь заново, с чистого листа. Когда наконец делаю то, чего действительно хочу.

Помню, как отец высмеял мое увлечение фотографией. А мать вовсе меня не поняла. Когда я пыталась объяснить ей что-то, она выглядела так, будто я к ней на иностранном языке обращаюсь.

Тут все было иначе. Тут я почувствовала собственные силы, почву под ногами. И никто не ломал меня, не перекраивал под себя.

Жутко, но только оказавшись на воле, вдали от своей семьи, от сковывающих по рукам и ногам традиций, я вдруг поняла, что никогда не жила по-настоящему. Никогда не была свободна.

Проблема заключалась далеко не в одном лишь Ахмедове. Это оказалось гораздо глубже.

Однако именно мой бывший муж меня почти добил.

Я чудом получила шанс и не собиралась его упускать.

Наверное, странно. Даже зная, кто такой Чезаре и представляя, на что он способен, рядом с ним я не чувствовала себя в клетке.

Хотя теперь все может поменяться.

Он поднимается в квартиру вместе со мной.

— Прости, но сегодня не лучший момент для разговора, — решаю хотя бы немного выиграть время. — Завтра у меня серьезная контрольная. Надо подготовиться.

— А я ненадолго, — говорит Чезаре.

И заходит следом за мной. Закрывает дверь.

Мы остаемся наедине. И воздух вокруг будто тяжелеет от искрящегося напряжения.

Гравано спокойно проходит вглубь квартиры. Присаживается. Не сводит с меня глаз, пристально изучая.

— Я не понял, — произносит он хрипло. — Ты принимала мои ухаживания. Подарки.

Его слова вызывают растерянность. Потом начинаю понимать.

— Резко ты, — слабо усмехаюсь.

— Резко? — спрашивает задумчиво, все также не отводя от меня взгляда. — Но у меня это из головы не выходит.

Произносит он это спокойно, но взгляд остается серьезным.

— Насчет подарков, — говорю. — Постараюсь объяснить. Я ведь никогда ничего не просила, если ты помнишь.

Чезаре молчит.

— Что-то принимала от тебя, да. Потому что таким как ты отказывать нельзя, — продолжаю ровно. — Я уже давно это уяснила. Будут последствия. Знаю. Но ты и не давил. Все получалось как-то само собой.

— Ты улыбалась, — хмурится он. — Смеялась со мной. А теперь я узнаю, что ты замужем.

Говорит таким мрачным тоном, которого я прежде от него не слышала.

— А что, надо было плакать? — вырывается нервный смешок, и я слегка веду плечами, стараясь собраться. — Мне нравилось наше общение. Было хорошо. Ты ведь меня не обижал.

Чезаре вдруг поднимается. Шагает ближе. Практически вплотную. Так, что могу ощутить жар, который от него исходит.

Одна секунда — его большой палец скользит по моей скуле. Медленно поглаживает. Будто ласкает.

— Да как тебя такую обидеть? — произносит тихо. — Я и сейчас не могу.