61

Она закрывает коробку. Пробует мне отдать. Как будто и правда надеется, что такой вариант прокатит.

— Извини, не могу это принять, — заявляет, словно бы смягчая отказ.

Молча изучаю ее.

— Не хочу, — добавляет тихо. — Надеюсь, ты меня поймешь. А теперь, прошу тебя, уходи. Сегодня был очень длинный утомительный день. Завтра у меня занятия рано начинаются. Нужно отдохнуть.

Конечно, я все это внимательно выслушиваю. Но продолжаю обнимать ее бедра.

Не может она, значит.

Не хочет.

Ну так и я отпускать ее не готов. Не сейчас. Второго такого шанса может и не предоставиться в ближайшее время.

Скоро у меня вся эта херня завертится. Разборки. Ограбление. Бриллианты. Как все капканы обойти. Сохранить свое положение. Приумножить капитал. Задач дохрена. Не до личного будет. Некоторое время — так точно.

Нельзя Юлю сейчас оставлять. Такую — нельзя. Вижу мерцание в ее глазах. Замечаю, как сбивается ее дыхание. Дрожь чувствую. Хоть и мелкую, едва различимую. Но здесь ей меня не наебать. Каждую эмоцию считываю.

Что-то в ней дрогнуло. Ёкнуло. Вспыхнуло. Больше обычного. Что-то вышло из-под ее контроля. И надо быть полным дебилом, чтобы сейчас реально просто согласиться и выйти за дверь.

— Не хочешь? — спрашиваю, когда она замолкает и продолжает вопросительно смотреть на меня, ожидая, что свалю.

— Не хочу, — повторяет едва слышно.

И в голосе сквозит то, чего она не может скрыть. Тише обычного. Не настолько твердо, как все прошлые фразы.

А уж эта тень в ее сверкающем взгляде.

— Нехочуха ты моя, — говорю.

И колени ее целую. Прохожусь губами снова и снова. Ощущаю, как дергается, как смущается. Слышу, как что-то путанно бормочет. Пробует отстранить меня от себя, но совсем слабо.

— Ренат, забери, пожалуйста, этот подарок и… уходи, — выдает, стараясь собраться.

На этот раз по голосу все четко. И если бы дело было только в тоне, то могло бы даже сработать. Но я снова чувствую дрожь. Вижу, как ее кожа становится гусиной. Особенно когда трусь щетиной о ее бедра, продолжаю покрывать ноги хаотичными поцелуями.

— Ренат! — повышает дрогнувший голос.

И сама дрожит.

Забираю у нее коробку с драгоценностями, чтобы тут же отставить на соседний пуфик.

— С отношениями у нас все очень просто, — говорю.

Поймав ее взгляд, упиваюсь тем, что вижу.

Возбужденная. Взбудораженная. Встревоженная. И пусть на словах выставляет меня за порог, ее глаза выдают совсем другое желание.

блядь. Кажется, никогда еще такого выражения в ее взгляде не видел. На меня она так раньше не смотрела. И клянусь, ни на кого не посмотрит. Животные порывы сдерживаю, чтобы не разрушить то, что мне чудом теперь удается поймать.

— Мы женаты, — продолжаю. — Знаешь, я всегда знал, что женюсь только один раз. На тебе. Такая судьба. Мне никто больше не нужен. Только ты.

— Прекрати, Ренат, — качает головой.

И как будто немного… расстроена?

— Думаешь, я не в курсе, что ты ни одной юбки не пропускал? Про тебя такие слухи в универе ходили, — морщится. — Было невозможно не услышать о твоих… хм, похождениях. Поэтому прошу, не надо вот этих сказок.

— Я тебе прямо все сказал.

— Еще скажи, что ни с кем не спал после меня, — начинает и запинается.

Но я без того понимаю, о чем она теперь.

— Юля, — говорю.

Глаза в глаза. Безотрывно.

— Я тогда думал, что тебя потерял. Навсегда. Мне после того, — под ребрами щемит.

Скрежет металла. Визг тормозов. Кровь повсюду.

Все как тогда. Будто я снова — там. В прошлом.

Больница. Вердикт врача. Похороны. Запредельная боль.

Мир без цвета и вкуса. Чувство, что от меня кусок выдрали. Живьем. С мясом. Долбануло. Да так, что я вообще, потом даже боли не замечал. Ничего не замечал. Вокруг сплошной вакуум.

Пустота. И уже ничего не имело смысла.

— Мне тогда ни до чего стало, — добавляю. — И уж точно не до блядей. Я не дышал. Не жил. По ходу не сдох только по одной причине. Тебя чуял. Ждал, когда найду. Когда получу второй шанс. Потому что первый проебал. Но этот, моя хорошая, этот уже не проебу.

Она молчит. Будто подвисает, наблюдая за мной. А глаза мерцают уже совсем иначе. Появляется новое выражение. Еще более незнакомое.

Звенящая тишина.

Замечаю, как ее губы слегка приоткрываются. Будто она собирается что-то произнести. Но пока не получается это сделать.

Хватит нам разговоров.

Еще успеем.

Глядя на ее чуть подрагивающие от эмоций губы, больше не могу терпеть, выжидать.

Срывает меня.

Подаюсь вперед. Целую.

Она сначала вздрагивает так, будто напрочь перекрываю ей кислород. Но быстро расслабляется под напором моего рта. Язык свободно проскальзывает глубже. И еще глубже. А ее ладони сперва отталкивают меня, словно действуя на автомате, но вскоре застывают без движения.

Замирает.

Пользуюсь моментом.

Подхватываю ее на руки. Поднимаюсь. Прижимаю Юлю еще крепче. Буквально впечатываю в себя. Дурею от этой близости. Без капли алкоголя пьяный. И меня ведет. Накрывает до ломоты в хребте.

Она вдруг плечами ведет. Будто собирается опомниться.

Углубляю поцелуй. Усаживаю ее на комод, прежде сметая на пол все, что там есть. Без разбору.

Нет. Сегодня ее из рук не выпущу. На пределе мы. Оба. Не вариант теперь по тормозам врезать.