45

Ахмедов усаживает меня на переднее сиденье.

Хлопает дверца, заставляя слегка вздрогнуть. Практически сразу раздается новый щелчок.

Это Ренат открывает машину со своей стороны, усаживается за руль. Заводит двигатель. Кажется, включает климат-контроль, потому что в машине вскоре становится теплее. И похоже, теперь работает подогрев моего сиденья.

Но ни выдохнуть до конца, ни толком согреться у меня не выходит.

Он рядом. По-прежнему. Пусть даже не трогает, не прикасается, все равно находится поблизости, а этого уже достаточно. Колотит от напряжения.

Ливень идет стеной. Льет настолько сильно, что ничего вокруг не видно. Не впереди, ни по сторонам. Когда Ахмедов нес меня через лес, казалось, дождь шел вовсю. Но теперь понятно, что в тот момент все еще только начиналось.

Очередная молния разрезает пространство. Невольно зажмуриваюсь, потому что ослепительный свет словно полосует по глазам.

Быстрее бы домой. Быстрее…

Наконец, замечаю, что Ахмедов не торопится уезжать.

Двигатель машины мерно работает. А Ренат занят изучением своего телефона. Медленно ведет пальцем по экрану, рассматривает что-то.

Он будто чувствует мой взгляд. Отрывает глаза от дисплея и смотрит на меня, слегка приподнимая бровь.

— Почему мы не едем? — спрашиваю, чувствуя, как нервно дергается мой подбородок, и как постукивают зубы.

Хочется верить, что это от холода. Что я все же могу собраться, взять себя в руки и не показывать этому ублюдку лишних эмоций.

— Ты же видишь какая погода, — бросает он. — Куда ехать?

— Ну так дождь может еще несколько часов лить, — судорожно дергаю плечами, будто безотчетно пытаюсь сбросить накопившееся напряжение. — Или вообще до утра.

Ахмедов ни слова не отвечает. Выглядит невозмутимым. Будто ему плевать. А ему и наплевать. Это чувствуется.

— Мне нужно домой, — говорю. — Срочно.

Накатывает истерика. Держусь из последних сил. Как могу прогоняю от себя мысли обо всем, что происходило в этом проклятом лесу. Что бы не всплывало в моей голове, мигом это от себя отбрасываю.

Запрещаю себе думать. Если начну, если поддамся эмоциям, то совсем расклеюсь. А этого делать нельзя. Только не перед этим уродом!

— Ты меня слышишь? — получается громче, чем сама хочу, потому закашливаюсь.

— Слышу, — ровно бросает Ахмедов.

— Отвези меня домой, — нервно кусаю губы. — Мне… холодно. Я вся продрогла. И… я так заболею.

Хотя это наверное, было бы неплохо.

Если подхвачу серьезную простуду или воспаление легких, то ненавистную свадьбу придется отложить. Как бы мой отец не хотел меня выгодно продать поскорее.

— Дорога перекрыта, — вдруг замечает Ахмедов.

— Ч-что? — зубы клацают так, что уже не скрыть.

— Авария, — говорит он, показывая мне свой телефон, где на экране открыто приложение навигатора. — Главная дорога временно закрыта.

— Ну есть же наверное, какая-то другая, — выдаю с напряжением.

— Проселочная, но в такую погоду ее наверняка размыло.

— Можно хотя бы попробовать.

— И увязнуть там? — хмыкает.

— Не знаю…

— Хочешь застрять здесь до утра? — интересуется хрипло, проходится по мне пристальным взглядом.

С ним. Вдвоем. На целую ночь.

Звучит как худший кошмар.

— Тогда, — с трудом сглатываю. — Что ты предлагаешь?

— Подождем и поедем, — отвечает Ренат, так и не сводя с меня горящих глаз. — Вряд ли это займет больше часа.

Час рядом с ним будто вечность.

Но выбора нет.

— Если тебе холодно, могу согреть, — припечатывает Ахмедов.

И я сама не замечаю, как судорожно закутываюсь в его кожаную куртку, только бы скрыться от пронизывающего насквозь взгляда.