62

Крупная ладонь движется от груди к животу. До самого низа. Накрывает меня между ног.

Всего одна секунда — снова чувствую горячие пальцы. Пробую двинуться, только бы увильнуть.

Ахмедов держит крепко. Не дает отстраниться даже на миллиметр. Остается лишь нервно выдохнуть.

Ренат поглаживает меня. Надавливает на чувствительные точки, заставляя опять инстинктивно задергаться. Он действует с таким видом, будто ничего особенно не происходит. Будто его признания насчет той проклятой ночи попросту не было.

В глазах Ахмедова полыхает чистая похоть. Рот застывает в хищном оскале. И кажется, он готов вгрызться в меня.

— Иди сюда, — говорит хрипло.

Притягивает ближе, теснее.

Лезет ко мне, словно все идет как надо.

А все и правда так идет. Как ему надо.

Закипаю изнутри. Просто осознаю происшедшее. Смысл его слов докатывается до моего сознания в полной мере.

Тут меня и взрывает. Обида. Злость. Обостренное ощущение несправедливости. Все это сливается воедино.

А дальше — просто не могу лежать спокойно. Выносить его развратные касания. Оставаться послушной игрушкой в руках Ахмедова.

Отталкиваю его от себя. Как могу. Изо всех сил.

И он даже отстраняется. Наверное, скорее от неожиданности. На такую реакцию с моей стороны, похоже, не рассчитывает.

Ну да. Я для него красивая кукла. В коллекцию. Послушная. Безмолвная. И все должна глотать. Даже такую низость.

— У тебя, вообще, совесть есть? — спрашиваю. — Ты как ни в чем не бывало со мной… Будто все нормально. Будто ничего такого нет. Нагло заявляешь, что ты разыграл все! Вывел на свадьбу. Против моей воли. И тут же собираешься снова со мной…

Запинаюсь. От негодования. От того, что эмоции душат.

— Продолжаешь все это, — морщусь, нервно мотаю головой. — Думаешь, я все это проглочу? Зная, что ты врал. Так грязно, цинично. Ты что за человек?

Пробую подняться с постели.

Ахмедов рывком заливает меня обратно. На спину.

— Пусти, — шиплю. — В душ нужно.

Ни слова в ответ.

Вырываюсь.

А он крепче меня сжимает, подминает под себя.

— Пусти…

— Проглотишь, — хрипло бросает Ренат. — И не только это. Все. Ты моя жена. Будешь мою сперму глотать. Когда я захочу.

Его палец нарочито медленно скользит по моим губам. Невольно кривлюсь, дергаю головой. Но Ахмедов плотнее обхватывает меня за подбородок.

— Поняла? — спрашивает.

— Да, поняла, — киваю. — Поняла, что ты скот!

— Смотрю, разговорилась, — криво усмехается. — Не о том, Юля. А я предупреждал.

Ренат переворачивает меня. На живот. Вынуждает встать на колени. Резко пресекая любое сопротивление.

Этот урод даже подкладывает подушки под меня.

Будто хочет позаботится. Хочет сделать удобнее.

Ему плевать на мои отрывочные возражения. На протесты. На возмущенное шипение. На попытки отчаянно лягнуть его ногой.

Ахмедов укладывает меня так, как ему нужно. Собирает мои разметавшиеся волосы в пучок, перебрасывает на одну сторону. А потом вдруг прижимается губами к шее. Сзади. Прихватывает кожу зубами. Небольно прихватывает. Несильно. Однако это ощущается настолько остро, что вся охота отбиваться разом пропадает.

Мои ноги раздвинуты.

Ахмедов давит, заставляя еще сильнее прогнуться в пояснице, вжаться грудью в постель. Его ладони накрывают мои, буквально пригвоздив к постели.

Он толкается в меня бедрами. Но не проникает. Просто дает прочувствовать весь накал своего возбуждения.

Пульсирующая твердость вжимается между ног. Давит. Напирает. Впечатывается, заставляя лихорадочно задрожать.

Он… слишком большой.

Мне кажется, саднить внутри начинает просто от одного лишь его ощущения. И сейчас трудно поверить, что он проник в меня, двигался во мне.

Низ живота напрягается. Впечатление, будто судорога пронизывает насквозь от тесного соприкосновения.

Ренат вжимается в меня. Жестче. Плотнее. Так и продолжает надавливать своим возбужденным органом. Будто хочет приучить. Принудить меня, чтобы привыкла к этому. Приняла все, что ему по вкусу.

— Все, — выдает будто рычит. — Не зажимайся.

Очередное разнузданное движение. Полное соприкосновение наших тел.

И… кажется, он снова недоволен.

Отпускает одну мою ладонь. Только чтобы коснуться пальцами. ТАМ. Где совсем не желаю его чувствовать, но выбора нет.

Ренат опять прикусывает меня за шею, только стоит немного дернуться.

Точно зверь. Как хищник. За холку.

А мое тело предательски уступает его одержимому напору. Мышцы живота судорожно сокращаются. Низ пульсирует.

Жар ударяет в живот и в грудь.

Утыкаюсь лицом в подушку.

Ахмедов целует меня в плечо. Горячо. Влажно. Издает очередной рычащий звук. Но теперь иначе, как будто бы с одобрением.

Он продолжает трогать меня. Проникает. Медленно. Растягивает еще сильнее там, где уже сегодня побывал. Ладонь убирает не сразу. Лишь когда полностью погружается внутрь.

Принимаю его.

Уступаю животной силе.

Ренат дышит отрывисто и шумно. Доля секунды — и его ладонь уже проезжается от низа живота до моей груди. Накрывает, сжимает.

Другая рука на талии. Миг — на бедре.

Его пальцы от меня не отлипают. Не оставляют в покое. Он позволяет мне привыкнуть к новому вторжению.

А после начинает двигаться.

Его жилистая плоть неспешно растягивает меня изнутри. Насаживает. Прошивает раз за разом.

Сначала… терпимо.

Просто закусываю губу. Зажмуриваюсь.

Но потом…

Его движения ускоряются. Толчки становятся все острее. Резче. И если сперва просто саднит, то вскоре уже намного ощутимее. Почти до боли.

Ахмедов будто в раж входит.

Наверное, так зверь может опьянеть от свежей крови. Растерзать добычу в клочья за мгновения.

Вскрикиваю. Слезы наворачиваются на глаза.

Кажется, Ренат не услышит. Не заметит. Ему же и раньше было плевать. Что теперь поменялось?

Все происходит за несколько секунд.

Разгон у него бешеный. Молниеносный.

Однако я ошибаюсь.

Ахмедов застывает. Тут же.

— Мне больно, — шепчу.

— Блядь, забылся, — выдает Ренат, впивается губами в плечо, поглаживает мое бедро, продолжает покрывать спину скользящими поцелуями. — Рано тебе сейчас так.

Сейчас — рано.

А дальше?

Сердце нервно стрекочет. Всхлипываю. Снова и снова. Просто не могу сдержаться. Слезы сами льются из глаз.

— Ну все, тихо, все, — бросает Ренат. — Все, Юля, прекращай.

Он отстраняется. Покидает мое тело. Но легче не становится. Ведь я все равно ощущаю его внутри и понимаю, это еще далеко не конец.

Какое-то движение позади. Толком не различаю. Просто ощущаю, как что-то брызгает мне на ягодицы, на спину. Горячее. Вязкое.

А в следующий момент Ахмедов это размазывает. Проходится ладонью, будто втирая в кожу. Помечает меня.