73

Ренат смотрит на меня очень выразительно. Внушительно. И чувствуется, что ожидает ответа с моей стороны.

Не на словах. На деле.

Он хочет, чтобы я… доставила ему то же самое удовольствие, которое сейчас получила от него.

— Но я не хочу, — вырывается на эмоциях.

Подумать не успеваю. Не получается у меня придумать более разумный, хитрый ответ.

А потом уже становится поздно что-то менять.

Ощущение такое, будто воздух электризуется. Не могу отвести взгляда от горящих глаз Ахмедова.

Там будто тьма сгущается. Густая, концентрированная.

И я невольно сжимаюсь в ожидании взрыва. Из жара от недавнего оргазма меня резким рывком окунает в холод. Окатывает льдом.

Однако в следующую секунду Ренат криво усмехается.

— Тогда иначе свое возьму, — заключает он.

И в хриплом голосе нет угрозы.

А может я просто не понимаю? Не могу уже сама ничего распознать? Ахмедов меня запутывает.

Времени размышлять нет.

Ренат подхватывает меня на руки, порывистым жестом поднимается. Несет в спальню, укладывает на кровать.

Остатки верхней одежды моментально слетают.

Кажется, даже моргнуть не успеваю, как мы оба уже голые. И вроде бы на автомате пытаюсь сориентироваться, но Ахмедов накрывает мои губы своим жадным ртом.

Теряюсь, практически отключаюсь под его неистовым напором.

Чувствую его возбужденную плоть бедром. Пульсирующая твердость опаляет кожу.

Ренат прижимается ко мне теснее. Крепче. И пусть пока не проникает, все равно оказывается настолько близко, что возникает полное чувство, будто мы с ним уже сливаемся воедино.

Мое тело реагирует странно. Дико.

Мое тело… тянется к нему. Это происходит на каком-то глубинном уровне. И я совсем не могу себя контролировать.

Сознание будто прорезает в этот момент. Раскалывает ослепительной вспышкой.

Ахмедов намеренно это делает. Четко, методично. Он словно приучает мое тело к своему. Подсаживает меня на все это. День за днем, раз за разом. Чтобы я к нему привыкала, чтобы я его принимала.

И если сейчас уже так…

Что дальше?

Ренат отрывается от моих губ, когда проникает в меня.

Его большая твердая плоть входит вглубь легко. Проскальзывает, не встречая никакого сопротивления. Настолько сильно я распалена от прошлой ласки. Заведена. Практически против воли.

Он умудряется все мои реакции спутать.

Мне же не должно быть так хорошо. Рядом с ним — не должно.

И тут же всплывает мысль — а разве было бы лучше, если бы меня воротило от Рената? Если бы он действовал не вот таким обманом, а силой брал?

Холод сковывает.

Нет, так не лучше.

Но и это…

Эмоции смешиваются. Тело горит, а мне самой хочется разрыдаться. От того, что когда он входит в меня, становится слишком хорошо.

Неправильно. Без любви.

— Хочу видеть твои глаза, — хрипло говорит Ахмедов, обхватывает мое лицо горячей тяжелой ладонью, зовет: — Юля, смотри на меня.

Его бедра толкаются в меня. Мои — отвечают на это размашистое движение. Толчок за толчком. Глубже в пропасть.

Кажется, Ахмедов утягивает меня в самое пекло. В пропасть.

И я уже не понимаю, смогу ли выбраться.

Думать все тяжелее. А вскоре возникает такое чувство, будто разум и вовсе отключается. Плавится.

Ренат берет мое тело. Яростно, мощно, усиливая напор, набирая натиск. Он проникает так глубоко, что мне самой страшно.

Все тяжелее закрываться.

Тяжелее сохранять себя.

Утро и вовсе наступает будто расплата за ночные грехи. Просыпаюсь от тяжести, от давящей ломоты. И внутри, и снаружи.

Понимаю, что Ахмедов прижимает меня к себе мертвой хваткой. Кажется, будто он вообще везде. Его каменное тело. Терпкий звериный запах. Его руки, жестко сгребающие в жарких объятьях.

Он всю меня пронизывает. Пропитывает. И подавляет.

Морщусь, приоткрываю глаза. Взгляд моментально утыкается в массивные часы на стене.

Тут еще сильнее ошпаривает.

Опаздываю в универ.

Почему будильник не сработал? Где мой телефон?

Пробую подняться, но Ахмедов заваливает меня обратно в постель. На спину. Подминает под себя.

— Ты чего рванула? — спрашивает.

И явно не желает отпускать.

— Опаздываю, — выдаю, безуспешно пытаюсь вырваться. — Все, пусти, Ренат, я тороплюсь. Мне в универ надо. Не успеваю…

— Успеешь, — обрывает.

И его ладонь уже скользит по моему животу, опускается между ног. Пальцы касаются меня так, что судорожно прогибаюсь.

— Сейчас — не время, — выпаливаю. — Ты слышишь меня? Мне в универ надо.

— А мне надо в тебя, — оскаливается Ахмедов. — Подождет твой универ.

— Нет, не подождет, — пробую возразить. — Контрольная будет. А еще тесты. А я даже не успела ничего повторить.

— Юля, — он произносит мое имя так, что невольно замолкаю.

Слишком выразительно звучат стальные ноты.

— Заебал меня твой универ, — заявляет Ренат. — Ты по ходу не понимаешь главное. Теперь ты моя жена. Для тебя в приоритете — семья. Муж. А не вся эта хуета с учебой.

— Но я… — начинаю было.

Однако он опять меня обрывает.

— Раз не вывозишь, пора завязывать, — выдает мрачно.

Завязывать с учебой.

Не с ним, к сожалению.

— И про Америку забудь, — добавляет Ахмедов холодно. — Нахер тебе это не нужно. Твое дело заниматься домом. И делать все, чтобы я был доволен.