Глава 28.

Демьян Разумовский

Я сижу на её диване… В той самой уютной гостиной, где пахнет ванилью и свежезаваренным чаем. Мы только что пришли сюда… Ужин вышел неожиданно приятным, почти... За исключением нескольких нюансов.

Ну, подумаешь, выделывалась вначале. Подумаешь, строила меня и убежала в конце. Всё это ничто по сравнению с тем, что случилось потом…

Вспоминаю, как мы целовались на парковке перед её бывшим. Ка кон вцепилась в меня обеими руками и повисла. Тот момент, когда я не смог сдержаться и наговорил все те слова, которые так и лились из меня при виде его гнусной рожи. Я почему-то сразу понял, что это он. Как-то лампочка зажглась. Непринятие… Внутри до сих пор горит это чувство – острая, почти животная ревность. Я хочу иметь на неё права. Хочу, чтобы она смотрела только на меня, улыбалась только мне, дышала только для меня… Поэтому и ляпнул ей, что будет моей женой. Даже если характер у неё не сахар. Мягко говоря… Но ничего – оседлаем.

Однако сейчас я показательно сдерживаюсь. Специально не прикасаюсь, не тяну её к себе. Хочу продемонстрировать, что мне важен не только секс. Что я вижу в ней больше, чем просто желанное охуенное тело.

– Ты сегодня реально потрясающе выглядишь, – говорю, глядя ей в глаза. – Но можешь уже в домашнее переодеться, я не против…

Она слегка краснеет, поправляет прядь волос, но тут же берёт себя в руки и с лёгкой усмешкой отвечает:

– О, так ты всё‑таки умеешь делать комплименты? Не только язвительные замечания и сексистские шуточки?

Улыбаюсь – не могу сдержать ответного колкого тона:

– Умею. Просто ты редко даёшь повод. Обычно ты слишком занята тем, что доказываешь мне, какая ты независимая…

Она фыркает, скрещивает руки на груди:

– А ты слишком занят тем, чтобы все вокруг считали тебя мачо. Раздражает.

Мы смотрим друг на друга, и оба невольно улыбаемся. Эта перепалка… она привычна. Но сейчас в ней нет злости. Только лёгкая игра. Да и я ничего не делаю, чтобы меня таковым считали. Я просто такой и есть. От природы… Как раз поэтому её так и вставляет. Ей подсознательно хочется иметь настоящего мужика, а не то подобие, что ранее было в её жизни…

– Дана, – начинаю осторожно. – Я хотел всё же попросить тебя…

Она поднимает брови, ждёт.

– Не лети в эту командировку. По крайней мере, не сейчас… Мы только начали…

Её лицо меняется – становится серьёзным, почти настороженным.

– Это из‑за работы, Демьян. Это важно... И, между прочим, я теперь подчиняюсь тебе официально. Так что поручение есть поручение, да?

Хмыкаю:

– Если бы я отдавал поручения, ты бы уже сидела в офисе с раздвинутыми ногами на моём столе. Но я прошу. Впервые в жизни, кажется…

Она удивлённо приподнимает бровь:

– Серьёзно? Демьян Разумовский просит? Не приказывает?

– Да, прошу, – повторяю твёрдо. – И это не просто каприз. Я… я ревную. Представь, что ты будешь там, вдали, а вокруг тебя другие мужики, включая твоего Пашу. Если он будет пытаться флиртовать, ухаживать за тобой… Я не смогу этого вынести. Я ему руки переломаю…

Она молчит, смотрит в чашку. Потом поднимает глаза:

– Ты правда так переживаешь из-за него?

– Да, – отвечаю твёрдо. – И это не просто ревность. Я хочу быть лучше. Хочу меньше ругаться с тобой, меньше спорить, больше слушать. Хочу видеть, как ты улыбаешься не сквозь раздражение, а просто так – потому что тебе хорошо…

Она улыбается, едва заметно, но искренне.

– Ты можешь быть другим, да? Не только колючим и избалованным…

– Могу, – киваю. – Но не гарантирую, что надолго. Привычка – вторая натура.

Она смеётся:

– Вот это уже больше похоже на тебя.

– И ещё… – я делаю глубокий вдох. – Ты достойна большего. Большего, чем эти вечные перепалки. Большего, чем я иногда позволяю себе показывать. Я вижу, какая ты умная, сильная, красивая. И я хочу, чтобы ты знала, что я это ценю. По‑настоящему ценю. Я никогда раньше таких женщин не встречал…

Наступает тишина. Неловкая, но не тяжёлая. Она смотрит на меня… Долго, внимательно, будто пытается прочесть что‑то в моих глазах. Я молчу, не тороплю. Жду.

И вдруг она делает шаг вперёд. Сама. Первая.

Поднимается с кресла, подходит ко мне, садится на мои колени. Её пальцы касаются моей щеки, и я чувствую, как по телу пробегает волна жара.

– Ты действительно можешь быть другим, – шепчет она. – И мне это нравится. Но не думай, что я теперь буду ходить перед тобой на цыпочках только потому, что ты мой начальник… Никогда пресмыкаться не стану… Ты понял?

Улыбаюсь:

– Даже не надейся. Я бы этого сам не выдержал…

А потом она целует. Мягко, нежно, но в то же время уверенно. Так, будто наконец решила: да, я выбираю это. Выбираю нас. Хотя бы разок попробовать… Почему нет?

Я замираю на секунду, просто чтобы осознать, что она сделала первый шаг. Сама. Без давления, без провокаций. Просто потому, что захотела. Значит, где-то я наконец повёл себя правильно. Плюс один в мою пользу…

Обнимаю её, притягиваю ближе. Отвечаю на поцелуй… Медленно, бережно, стараясь вложить в него всё, что не смог сказать словами…

Она отстраняется на мгновение, заглядывает в глаза:

– Я подумаю насчёт командировки. Честно. Но только подумаю. Никаких гарантий.

– Этого достаточно, – шепчу я. – Пока достаточно, колючка…