Глава 34

Все обиды и разногласия были забыты в один миг. – Кай? – выдохнула я и попыталась отстраниться, но тяжелое тело плотно прижало меня к стене. Дракон тихо и хрипло дышал, я чувствовала, как вздымалась его грудь, но почему-то не отвечал. Коридор за спиной моего жениха озарился вспышкой света. Кто-то вскрикнул, и мне, наконец, удалось выглянуть из-за Кайдеона, чтобы увидеть лорда-ректора. Виктор Андар, в отличие от меня, прекрасно управлялся со своей магией, и никакая блокировка ему не мешала. Хотя, судя по тому, что они с Каем смогли попасть в это подземелье, никакого блока больше не было. – Кай, – я попыталась заглянуть в лицо обсидианового дракона. Внутри меня все застыло от ужаса и паники. Он, судя по всему, принял на себя удар, который предназначался мне, и нож вонзился в его спину. А я совершенно ничем не могла помочь. Бездарная, бесполезная девчонка. Не боевой маг, а недоразумение. Кай медленно поднял голову и улыбнулся мне, но будто бы через силу. Его глаза полыхали драконьим золотом, а дыхание обжигало. – Я слышу твои мысли, Джай, – прошептал он и укоризненно сощурился. – Из тебя со временем выйдет отличный боевой маг. Лгун. – Из меня выйдет отличная домохозяйка, – с горечью признала я. – Боевая магия для сильных и смелых, а я слабая и трусливая. – Ты самая смелая и сильная, – тихо произнес он и погладил меня по щеке. – Не волнуйся. И со мной все хорошо, ты зря беспокоишься. Это даже не больно. Давай еще немного так постоим, пусть господин Андар разберется с преступником. – Конечно, – кивнула я, прижавшись щекой к горячей ладони. Глаза пекло от подступивших слез, и я изо всех сил не давала им пролиться. – Ты ранен. Как это может быть не больно? – Не смертельно, – криво усмехнулся он. – Не так страшно, как потерять тебя. Я же думал… Я дождусь целителей, не бойся, Джай. И, пожалуйста, не надо плакать. Его голос звучал все более хрипло, а глаза начали медленно гаснуть. – Нет, Кай, – я с отчаянием вцепилась в его плечи, как будто могла таким образом удержать его в сознании. – Не покидай меня. Моя рука скользнула ниже, и под левой лопаткой наткнулась на торчащий нож, засевший по самую рукоять. Райдер тихо зашипел от боли, а я всхлипнула, потому что лезвие просто не могло не задеть сердце, и мой дракон держался на чистом упрямстве или, вероятно, чуде. – Я ни о чем не жалею, – сказал он, когда я отдернула руку, чтобы не причинить ему еще больше боли. – Это меньшее, что я мог для тебя сделать после того, как поступил с нашим предназначением. – Не говори так, – замотала головой я, и слезы все же потекли по щекам. – Это звучит, как прощание. Он печально усмехнулся и закрыл глаза. – Кай, – выдохнула я и, повинуясь внезапному порыву, прижалась губами к его губам. Вряд ли поцелуй был именно тем, что было нужно моему дракону на грани смерти, но если судьба решила сделать этот миг последним в нашей жизни, я не хотела ни о чем сожалеть. Райдер не ответил. Когда он начал падать я, как могла, подхватила его и прислонила к стене, стараясь, чтобы нож не вонзился глубже. Магия действительно ко мне вернулась, я чувствовала, как внутренний огонь покалывал кончики пальцев, и так же болезненно четко слышала, как все медленнее билось сердце Кайдеона Райдера. За своими переживаниями я практически забыла о проклятии, что ослабляло нас обоих. Нам нужна была близость, чтобы неизвестный яд перестал выжигать нас изнутри, шансов выжить из без того с каждым мгновением становилось все меньше. Но Кай больше не шевелился. Он сидел, привалившись боком к стене подземелья, и с его губ срывалось тяжелое, хриплое дыхание. Все, что я могла – взять своего жениха за руку и сжать пальцы, отказываясь отпускать своего пусть и не истинного, но любимого за тонкую грань, из-за которой нет возврата. В подземелье неожиданно стало совершенно тихо. До этого до меня доносились звуки возни, то и дело мелькали магические вспышки, но нас накрывал защитный купол, установленный Кайдеоном. С каждым мгновением щит становился все тоньше, но и спасать нас от обезумевшего огненного дракона необходимости больше не было. – Рей Раймонд, вы арестованы за покушение на жизнь леди Джай, – раздался в подземелье новый голос, но я даже не повернулась в ту сторону. Мне казалось, только моя воля удерживала Кая в этом мире. Стоило мне отвести взгляд, и он мог ускользнуть. Никаких обид во мне больше не осталось. Обсидиановый дракон закрыл меня собой и сполна расплатился кровью за все, что успел совершить, поэтому я отчаянно надеялась на милость Богини-Матери. Она не могла разлучить нас после того, как мы снова едва ли не чудом воссоединились. – Клянусь, – прошептала я, склонившись к лицу Кайдеона. – Если ты выживешь, я снова буду твоей. Столько, сколько захочешь. Только, пожалуйста, не умирай. Мои щеки стали влажными от слез, а рука Кая, которую я сжимала, показалась мне холодной и безжизненной. Но он ведь не мог сдаться так просто? Не мог просто взять и перестать бороться за жизнь. Кто угодно, только не Кайдеон Райдер, которого я знала. Чья-то высокая фигура заслонила свет. – Молодежь, – раздался усталый голос ректора Андара. – Ничего не могут сделать без самопожертвования. Я подняла на него злой, оскорбленный взгляд. – Он спас меня, – я сильнее сжала пальцы Кайдеона. Мне стоило огромного труда воздержаться от обвинений. В том, что произошло, была и вина ректора. – Спас, – не стал спорить со мной лорд Андар. – Но мог бы при этом не жертвовать собой. – Вы говорите так, будто надежды уже нет, – мой голос дрогнул. – Как будто он… – Это был смертельный удар, – кивнул огненный дракон и, присев на корточки, приложил пальцы к сонной артерии Кая. – Но, к счастью, в этом мире у него есть сильнейший якорь. Ты можешь спасти его. Мужчина поднял на меня задумчивый взгляд. – Его аура наводит меня на совершенно определенные мысли. Вы его истинная пара? – В прошлом, – мое собственное сердце едва не выпрыгивало из груди от вспыхнувшей надежды. – Кай разорвал эту связь три года назад. – Видимо, не до конца, потому что я вижу такую прочную связь, которой даже смерть не помеха. Прошу вас, госпожа Джай, возьмите Кайдеона за вторую руку и закройте глаза. Думать было некогда, и я просто сделала, как мне велели. – А теперь посмотрите на ауру дракона своим внутренним взором. Это как магическое зрение, только глаза вам для этого совершенно не нужны. Магическое зрение с закрытыми глазами. Если бы преподаватель по потокам объяснял все так просто и доходчиво, я бы, наверное, была отличницей. Аура обсидианового дракона была будто затянута туманом. – Вижу, – сказала я хриплым от волнения голосом. – Его аура серая и немного пульсирует. – А теперь посмотрите на свою. Моя была немногим лучше. Тоже тусклая и какая-то болезненная. – Наверное, из-за проклятия, – пробормотала я, уверенная, что лорд ректор прекрасно видел то, о чем говорил. Или из-за проснувшегося во мне темного дара. Но видел ли это Виктор Андар в моей ауре? Наверняка да, потому что взгляд, устремленный на меня, стал еще более мрачным. – Когда вы успели пройти инициацию, госпожа Джай? – спросил он глухо. – Во время бала, – призналась я, не видя смысла скрывать. – Это обязательно выяснять прямо сейчас? Надо помочь Каю. – Конечно, – согласился со мной мужчина. – Теперь направьте поток магии на господина Райдера, окутайте его своей силой, напитайте его ей. Я слышала о подобных способах поделиться жизненной силой, но не думала, что самой когда-то придется попробовать. И все же, я должна была сделать это ради Кайдеона. Магия хлынула из меня, стоило только отдать ей мысленный приказ. Я видела, как аура обсидианового дракона начала светлеть, и едва не рыдала от облегчения. В какой-то миг мне показалось, что мой жених снова начал глубоко и размеренно дышать. Но, конечно же, показалось. Слишком сильна во мне была надежда. А ему явно требовалось больше моей магии. Гораздо больше того, что я могла дать, поэтому я продолжала щедро делиться, уверенная, что даже всего моего резерва будет недостаточно. Силы покидали меня, и я не сразу услышала голос ректора, который просил меня остановиться. – Госпожа Джай, – словно сквозь туман донеслось до меня. – Остановитесь. Все уже хорошо, он будет жить. Целители прибыли, сейчас они извлекут нож и… Дальше я не слышала, потому что тьма вдруг обрушилась на меня и сжала в своих крепких, холодных объятиях.