Глава 16

— Как всё прошло? — поинтересовалась я утром, когда мы собирались на занятия.

Я не видела, когда Эмили вернулась в комнату. Была уставшей и уснула, не дождавшись её. Но выглядела девушка вполне бодрой и довольной.

— Это покажет результат либо его отсутствие, — ответила соседка и задумчиво на меня посмотрела. Явно нацелилась снова о народных ритуалах с панталонами расспрашивать. Я решила перевести тему от греха подальше и спросила:

— Ты вчера сказала, что в общежитии найдётся немало сторонников Иоланты, желающих мне навредить. Как это понимать?

— Так и понимать, что у неё много девочек на побегушках, желающих выслужиться. Из менее родовитых или даже совсем безродных семейств.

Что ж, это ожидаемо. У любой такой королевны всегда есть шестёрки, готовые выполнять любую грязную работу.

— Эм… надеюсь, ты к ним не относишься? — Этим, конечно, стоило ещё вчера поинтересоваться, когда она на меня ушат сплетен вылила. А впрочем, кто же в таком признается?

— Я ни к кому не отношусь. Сама по себе, — обиженно проворчала Эмили. Вроде бы искренне.

— Я тоже. И насколько серьёзна угроза? В смысле, что реально они могут мне сделать, как думаешь?

— Серьёзного ничего не сделают. Всё-таки ты пока ещё невеста Эшворда, хоть и навязанная, а его у нас побаиваются. А вот мелких пакостей точно жди, — предупредила Эмили, сменив обиду на милость.

— Вроде сока, пролитого на моё платье? — понимающе усмехнулась я. — Ничего, это переживу. Не впервой.

На самом деле я не собиралась допускать повторного унижения, но не кричать же об этом на каждом углу. Не стоит пока академии знать, что Альбиона уже не та.

Я выходила из комнаты последней. И замкнув её, приклеила нитку, соединяющую дверь со стеной, чтобы как в детективных сериалах потом убедиться, что кроме нас сюда никто не входил. Просто так. На всякий случай.

Сегодняшнее расписание меня особо не напрягло. Почти полдня уходило на музицирование и различные виды рукоделия. Беспокоило только самое первое занятие по истории этого мира в целом и Ланзории в частности.

В скудном багаже воспоминаний, доставшемся мне от предшественницы, почти ничего полезного в этом плане не сохранилось. Только какие-то совсем уж элементарные понятия. Азы. Для учёбы этого явно не хватит, а мне, учитывая события последних дней, было как-то не до учебников.

Где искать нужную аудиторию подсказала Эмили. Я вошла в помещение, когда студенты уже рассаживались по местам и, найдя взглядом Рубину, села рядом с ней.

— Привет! — искренне обрадовалась она моему появлению, широко улыбнулась и тихо спросила: — Как себя чувствуешь? Память вернулась?

— Эм… пока не совсем. Вот, возьми, спасибо. Только он разряжен, — сунула ей в руку накопитель.

— Это ничего. Главное, цел. Родители помогут наполнить.

— А что на сегодня задавали?

Я достала учебник, собираясь хоть наскоро пролистать заданное, пока преподаватель не появился.

— Войну с Ардигонией. Но тебя ведь не было на прошлом занятии. Госпожа Вальдос вряд ли тебя спросит, — обнадёжила подруга, пряча накопитель в сумку.

Хм… знакомая фамилия.

— Это она меня искала?

Ответить подруга не успела. В аудиторию вошла высокая, худощавая женщина лет тридцати с хвостиком. Бледная, со светло-русыми волосами и серыми глазами за овальными стёклами очков, одетая в строгое, длинное тёмное платье, со стороны она казалась классическим синим чулком.

Женщина поприветствовала присутствующих, обвела всех взглядом и остановила его на мне.

— Альбиона, рада, что вы к нам, наконец, присоединились, — улыбнулась она. — Поможете принести мне пособия для занятия?

Я кивнула и растерянно посмотрела на Рубину, не совсем понимая, что от меня требуется.

— Просто иди за ней, — шепнула подруга. И я пошла. Недалеко. Всего лишь в соседний кабинет, прилегающий к аудитории.

Он был небольшим, тесным и фактически заваленным книгами, бумагами и картами, заполнявшими шкафы и столы.

Едва мы вошли, госпожа Вальдос замкнула кабинет на ключ, сделала в воздухе несколько странных пассов руками и повернулась ко мне, явно не для обсуждения пособий.

Я напряглась, мысленно прикидывая, что за этим последует. Ну не нападение же, в самом деле? Там, за дверью, как минимум двадцать пять человек сейчас находится.

— Альбиона, я слышала о нападении, как ты себя чувствуешь? — удивила женщина неожиданным вопросом, изображая сочувствие. Во всяком случае, мне её эмоции искренними не показались.

— Откуда вы знаете? — Я полагала, что для общественности эти происшествия пока оставались тайной. Или Рубина рассказала?

— У меня есть хорошие знакомые в управлении дознания, — объяснила собеседница.

То есть понятие «тайна следствия» на хороших знакомых не распространяется?

— Ясно. Спасибо… со мной всё нормально, — выдавила я улыбку и замолчала, ожидая продолжения беседы.

— В последний раз мы с тобой виделись на балу. Ты ведь помнишь, о чём мы тогда говорили? — голос преподавательницы звучал тихо и вежливо, но в серых глазах читалось беспокойство и напряжённое ожидание.

В дневнике Альбиона упоминала о подслушанном разговоре сестёр Вальдос. Но без подробностей. И вот что ей ответить?

Вдруг Альбиона услышала то, что не должна была! Как же звучала формулировка в её записях? Будто она узнала нечто шокирующее, но на самом деле, как потом выяснилось, неправильно всё поняла.

— Если честно, я плохо помню события того вечера. К сожалению, нападение не прошло бесследно, — поколебавшись, решила я признаться.

Да, по словам Кайлы, Эшворд сможет упечь меня в закрытую лечебницу для душевнобольных, если решит, что я тронулась умом. Но вполне возможно, что она преувеличивала опасность.

В конце концов, моя амнезия никак не поможет жениху решить проблемы с магией долга и разорвать помолвку, а вот мне станет гораздо проще жить, если не придётся каждый раз выдумывать новые объяснения и оправдания своим проступкам и выветрившимся из головы знаниям.

— Ох, неужели⁈ Сочувствую! Но что-то же ты помнишь? — взволнованно допытывалась женщина. Слишком настойчиво для простого любопытства.

— Только то, что Иоланта при всех пролила на моё платье сок, — жалобно вздохнула я, пытаясь изобразить печаль по этому поводу. В душе крепла уверенность, что будет лучше, если она поверит и отстанет.

— О, бедная девочка! Конечно, для тебя это стало большим потрясением и разочарованием! — сочувственно вздохнула госпожа Вальдос. — А что говорят лекари о твоём состоянии?

Я пожала плечами и туманно ответила:

— Они не дают прогнозов по поводу проблем с памятью, в остальном я уже здорова. А о чём мы с вами говорили на балу и почему это важно?

Услышав последний вопрос, собеседница напряглась и с улыбкой выдала, явно сочиняя на ходу:

— Я просто советовала тебе быть выше насмешек и недостойного поведения других людей. Не позволять чужим словам и действиям определять твою ценность.

— Спасибо, что пытались приободрить. Прекрасные слова. Жаль, я этого не запомнила, — вздохнула с притворным сожалением.

В помещении повисла неуютная тишина. Госпожа Вальдос смотрела на меня так, словно сканировала, пытаясь добраться до мыслей и воспоминаний. Потом она медленно выдохнула и сказала с лёгкой, грустной улыбкой:

— Жаль. Надеюсь, память вернётся. Потеря воспоминаний — это… очень печально. Но, возможно, к лучшему. Иногда знание приносит больше проблем, чем пользы.

Последнюю фразу она произнесла почти шёпотом, словно разговаривая сама с собой. Затем резко выпрямилась, взяла со стола стопку карт и несколько тяжёлых фолиантов.

— Помогите донести это до аудитории, — уже обычным, деловым тоном сказала странная собеседница. — Насчёт занятий, Альбиона. Я знаю, что ты пропустила несколько лекций. И, учитывая твои… проблемы с памятью, — она сделала многозначительную паузу, — я обещаю пока не спрашивать тебя. Сосредоточься на восстановлении. Если будут сложности с материалом — подойди, я помогу.

— Спасибо, — поблагодарила я, принимая часть ноши, но облегчения не почувствовала. В голове теперь занозой засела мысль, а не могла ли сама госпожа Вальдос организовать те покушения? Ведь Альбиона на том балу, похоже, узнала какую-то её тайну!