Глава 17

— Что за вульгарный вид? — возмутилась Люсиль, подойдя в столовой к моему столику и окинув меня недовольным взглядом. — Почему платье так тебя обтягивает? Это просто неприлично!

— Не вижу ничего неприличного, просто подогнала форму по фигуре, — возразила я, посмотрев по сторонам. У других студентов встречались варианты и совсем уж в облипку. У той же Иоланты имелось ещё и декольте, явно не вписывающееся в строгий покрой форменного платья. И никто ей замечаний не делал. — Все так ходят. Твой наряд вон тоже на тебе мешком не висит. Так почему мне нельзя?

— Потому что тебе это не идёт! — сердито буркнула Люсиль. — В такой одежде ты точно кажешься толстой. Особенно в бёдрах! Это вульгарно!

— А по-моему, Альби выглядит женственно и вполне прилично, — вмешалась Рубина, с которой мы вместе пришли пообедать во время перерыва между занятиями. И я с ней была согласна. Платье и так длинное и полностью закрытое, так пусть хоть фигуру не уродует.

— Что ж, хочешь быть посмешищем — дело твоё! Я предупредила! — обиженно фыркнула сестра в ответ и отошла к своему столику, где уже сидели две девушки из её группы, посматривающие в мою сторону с недобрыми усмешками.

— Не обращай внимания, — тихо сказала Рубина. — Люсиль просто завидует. Ты и, правда, сейчас выглядишь… иначе. Лучше и увереннее.

— Спасибо, — я лениво помешивала ложкой молочную кашу, но аппетита не было. Мысли крутились вокруг странного утреннего разговора с преподавательницей истории. — Руби, а где сейчас сестра госпожи Вальдос?

— Луизия? Так она на первом курсе целительского факультета учится. Они в другом корпусе и занимаются, и обедают.

— Как на первом курсе учится⁈ У них такая большая разница в возрасте? — не смогла я скрыть удивления.

— Да. Ты и это забыла? Их матери тяжело дались такие поздние роды. Она после появления Луизии, к сожалению, долго не прожила, — со вздохом просветила Рубина, к счастью, воспринявшая новость о моей амнезии довольно легко. По крайней мере, настаивать на немедленном посещении целителей она больше не пыталась.

— Эм… что-то я Аштона Дидверса давно не видела, — вспомнила я ещё одно имя из дневника.

— Так у боевиков-старшекурсников сейчас практика — они много времени на полигоне проводят, а зачем он тебе? — удивилась Рубина. — Разве вы общаетесь?

— Нет, просто на балу мне показалось, что он оказывал мне знаки внимания, — так ведь писала Альбиона.

— Тебе показалось, — отмахнулась Рубина. — Он на бытовичек вообще никогда внимания не обращал. Оно и понятно: парень из состоятельной семьи может рассчитывать на более выгодную партию. Правда, одно время ходили слухи, что он влюблён в Нэйлу Куардин. Ой, смотри, кто к нам идёт! — прервав рассказ об Аштоне, вдруг встревоженно выдохнула подруга.

Я проследила за её взглядом и увидела приближающуюся Иоланту Вильтор… со стаканом чего-то белого в руках. Что опять⁈

На этот раз я не собиралась позволить ей себя унизить. Тем более что на нас уже сконцентрировались взгляды почти всех, находившихся в столовой. И хоть бы кто вмешался! Все застыли в ожидании представления, словно стая голодных псов в ожидании костей.

Подхватив чашу с каким-то ядовито-жёлтым соусом, от которого пахло сырой рыбой, я поднялась навстречу Иоланте. Она, как всегда, выглядела прекрасно, идеально, я бы сказала. И вряд ли хотела получить пятно на дорогой одежде.

Видимо, придя к такому же выводу, несостоявшаяся невеста Эшворда остановилась в двух шагах, глядя на меня высокомерно, но слегка настороженно.

— Предупреждаю, Иоланта, если у тебя вдруг снова дрогнет рука над моим платьем, я не останусь в долгу и украшу твой наряд этой яркой, ароматной прелестью. Я больше вообще никаких долгов оставлять не намерена, — сказала спокойно, глядя удивлённой блондинке в глаза и демонстрируя соус.

В столовой повисла напряжённая тишина. Даже шепотки стихли. Вот теперь мы окончательно стали центром всеобщего внимания. Точнее я.

Иоланта замерла, её идеальное лицо на миг исказилось сердитой гримасой, которую она тут же спрятала за маской презрения.

— Ты угрожаешь мне, Лири? — процедила девушка, сверкая глазами. — В академии, при свидетелях?

— Я просто констатирую факт, Иоланта, — пожала я плечами, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. — Ты подходишь ко мне с явным намерением повторить свой коронный номер. Я не хочу портить твоё платье. Правда, не хочу. Но, повторяю, если ты выльешь на меня молоко, я вылью на тебя этот соус. И впредь на каждое твоё негативное действие в мой адрес я буду отвечать таким же!

За моей спиной кто-то тихо ахнул. Рубина замерла, вцепившись в край стола. Иоланта перевела взгляд с моего спокойного лица на чашу с ярко-жёлтой жижей, и в её глазах мелькнуло сомнение. Она явно привыкла к лёгким победам, к тому, что жертвы покорно сносили унижения, а моё поведение вдруг выбилось из привычного сценария.

— Ты что о себе возомнила⁈ — наконец, холодно процедила она, но стакан опустила. — Ректору будет достаточно одной моей жалобы, чтобы тебя исключили. А твоё слово против моего ничего не значит. Если надеешься на Эшворда, то очень зря. Всем известно, что он ищет способ от тебя избавиться! И обязательно найдёт!

— Я в курсе, и сама с нетерпением жду этого момента. А вот ты, похоже, сомневаешься в возможностях и намерениях лорда Эшворда, иначе зачем всё это? Почему ты постоянно ко мне цепляешься вместо того, чтобы спокойно ждать и готовиться к свадьбе? — спросила я, немного понизив голос. — Неужели считаешь серьёзной соперницей?

Иоланта нахмурилась. Её идеально очерченные брови сошлись на переносице, а в глазах мелькнуло что-то, похожее на растерянность.

— Я… цепляюсь? — сердито переспросила она, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Ты смешна, Лири. Мне плевать на тебя и на твои жалкие потуги казаться значимой. Просто хочу, чтобы ты не забывала своё место! Ты всего лишь дочь простолюдинки с жалкими крохами магии и уж точно не соперница мне!

Она вдруг повторила утренние жесты, госпожи Вальдос, и звуки вокруг нас исчезли. Как я потом поняла, так маги с сильным даром ставили защиту от подслушивания. Похоже, Вильтор больше не хотела, чтобы нас слышали все. А что так? Не понравились мои ответы? Нужно было позволить ей завершить задуманное и молча проглотить оскорбление?

— Вообще-то, именно ты ведёшь себя, как простолюдинка: прилюдно устраиваешь скандалы и обливаешь меня напитками, словно капризный ребёнок. Разве так пристало вести себя высокородной аристократке и тем более будущей леди Эшворд? — холодно отчитала я собеседницу, скопировав интонации жениха. — Думаешь, твоему будущему мужу это понравится? Ты должна понимать, что публичные скандалы лорд Эшворд не одобряет. Он ценит сдержанность и достоинство, а не женские истерики у всех на виду.

— Сама истеричка! Ты… совсем уже обнаглела! И точно не стоишь моего внимания! — побледнев, со злостью буркнула Иоланта и с гордым видом удалилась к своей свите. Вместе с полным стаканом, что в нашем с ней случае было почти победой.

Я со вздохом облегчения села и вернула соус на стол, подумав, что сама Иоланта к покушениям на меня, пожалуй, точно непричастна: её потолок — это мелкие пакости вроде пятен на платье соперницы.

Рубина смотрела на меня круглыми глазами.

— Альби, это было потрясающе! — восхищённо выдохнула она. — Ты её так отчитала, словно… словно ты сама леди из высшего света! Откуда у тебя это?

Я пожала плечами, стараясь унять нервную дрожь в руках. Адреналин схлынул, и пришло осознание, что не стоило так резко выходить из образа Альбионы, к которому тут все привыкли. Эх, не получается у меня не выделяться и не привлекать внимание. Никак не получается.

— Эшворд ведёт себя именно так — холодно, надменно, с чувством превосходства. Я просто изобразила его манеру поведения.

— Но у тебя получилось! — Рубина подалась вперёд, понизив голос: — Альби, ты словно стала другой. Только подумай: во время ритуала ты попросила силу и вдруг стала значительно смелее и увереннее. Теперь ты можешь постоять за себя! Значит, он сработал! Раньше ты бы просто не посмела так разговаривать с Иолантой Вильтор!

Я замерла, осознавая смысл её слов. Хорошо, когда человек сам находит ответы на все логические нестыковки, и всё же… я бы предпочла убрать любые упоминания этого сомнительного ритуала из своей жизни.

— Вряд ли. Я ведь собиралась попросить магию, — напомнила осторожно.

— А почему нет? — глаза Рубины горели воодушевлением. — Ты просила силу — и ты её получила. Только внутреннюю. Может, духи рода дали именно то, что, по их мнению, тебе действительно нужно. И вообще… ты уверена, что уровень твоего дара не изменился? Ты пробовала пользоваться магией после того вечера?

Я задумалась, вспоминая. С тех пор, как очнулась в этом теле, столько всего произошло, что, честно говоря, мне было не до магии. Я даже не пыталась использовать те крохи дара, что имелись у Альбионы.

— Нет, не пробовала.

Глаза Рубины вспыхнули предвкушением и азартом.

— Ну так попробуй!