Глава 21

Уже через несколько секунд мы оказались в незнакомом месте. Это определённо был дом. Очень большой, богато и изысканно обставленный.

Если прошлое перемещение я перенесла практически без последствий, то на этот раз от сильного головокружения потеряла равновесие, как только Эшворд меня отпустил, и он вынужден был снова меня подхватить. Что ж, по крайней мере, истерический смех прекратился.

— Где мы? — спросила я, немного придя в себя.

— В моём доме, — спокойно ответил Эшворд, не спеша меня отпускать. Видимо, опасался, что я снова начну заваливаться. — Здесь вы точно будете в безопасности. Вокруг абсолютная защита.

Я моргнула, пытаясь осмыслить услышанное. В его доме? Этот замороженный Снеговик притащил меня к себе? Посреди ночи?

Впрочем, выяснять подробности не хотелось. Смеяться я перестала, но эмоции продолжали давить, словно лавина, готовая вот-вот сорваться и уничтожить всё на своём пути.

Головокружение почти прошло. Убрав руку Эшворда со своей талии, я сделала шаг назад и тихо сказала:

— Я устала и хочу побыть одна.

— Да, конечно, тебе нужно отдохнуть, — согласился Эшворд, смерив меня долгим, нечитаемым взглядом. — Идём, провожу в гостевые покои.

Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Прошли по длинному коридору, увешанному портретами, очевидно, предков Эшворда: почти все они были такие же беловолосые и надменные.

Большая, просторная комната, в которую он меня привёл, была роскошной и скорее походила на музей, чем на жилое помещение.

Высокий потолок с лепниной, изображающей какие-то незнакомые мне цветы и растения. Стены, драпированные тканью нежно-голубого цвета с затейливым серебряным узором. Массивная кровать под балдахином из тяжёлого голубого шёлка, расшитого золотыми нитями. Камин из белого мрамора, в котором уютно потрескивали дрова под яркими языками оранжевого пламени.

У окна стоял изящный письменный стол с инкрустацией перламутром, а рядом — два мягких кресла и массивный белый шкаф. На полу лежал голубой пушистый ковёр, в котором ноги утопали по щиколотку.

— Искупаться можно там, — Эшворд кивнул на дверь справа. — В шкафу найдётся ночная сорочка и всё необходимое. Завтрак подадут в восемь. Если что-то понадобится — позвони в колокольчик над кроватью.

Я слушала его и кивала, но мысли были далеко. Всё вокруг казалось нереальным. Искусственным. Слишком красивым и… совершенно чужим.

— Надеюсь, завтра что-нибудь прояснится, — продолжил он. — А пока — отдыхай. Здесь ты в безопасности.

Жених снова посмотрел на меня странным, долгим взглядом, словно хотел что-то добавить, но передумал. Коротко кивнул и вышел, беззвучно прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна. Несколько минут просто стояла посреди этой роскоши, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить идеальную картину, в которую я явно не вписывалась. Потом медленно подошла к кровати, провела рукой по шёлковому покрывалу, присела на краешек, и тут отступившая было истерика вернулась, атаковав с удвоенной силой.

Сначала просто задрожали руки. Потом к горлу подступил тугой, болезненный ком, который я старательно сглатывала все эти дни, загоняя эмоции поглубже. Пыталась сдержаться, убеждала себя, что нельзя раскисать, что нужно быть сильной, но ком рос, давил, душил.

Я вспомнила свою жизнь — ту, что осталась где-то там, за гранью миров. Маму, которую потеряла два года назад. Тётю Марину, ставшую мне самым близким человеком. Свою маленькую, уютную квартиру, работу, привычный родной мир техники и технологий без магии, без покушений, без холодных высокомерных аристократов. Всё то, к чему теперь возврата нет…

Промелькнули в памяти и события последних дней в этом чужом теле. Довольно тревожные и безрадостные, а змея, похоже, стала последней каплей, потому что, как ни крепилась, больше сдерживаться я не могла.

Согнулась, закрыв лицо руками, и разревелась, как ребёнок — горько, отчаянно, навзрыд. Впервые за всё время в этом чужом мире.

Я потеряла счёт времени и по-прежнему тряслась от рыданий, когда почувствовала, как кто-то осторожно прикоснулся к моему плечу и попытался неловко его погладить.

Резко вскочила на ноги, обернулась, поспешно вытирая слёзы, и увидела Эшворда. Он стоял совсем рядом и смотрел на меня не с привычной холодностью, а с некоторой растерянностью и… сочувствием.

— Уходите! — прошипела я, отходя на шаг. — Я же сказала, что хочу побыть одна! Почему нельзя просто оставить меня в покое⁈ Зачем вы вернулись?

— Принёс успокаивающее зелье. Подумал, что оно не помешает после всего случившегося. Вижу, что не ошибся, — мягко, словно говорил с испуганным ребёнком, резюмировал жених.

— Это просто…

— Совершенно нормальная реакция. Я ожидал чего-то подобного ещё в прошлый раз, но ты неплохо держалась, а сейчас, вероятно, всё, что долго копилось, навалилось сразу. Выпей, станет легче, — предложил Эшворд, протянув небольшой тёмный пузырёк.

Он не пытался приблизиться. Говорил спокойно, негромко, даже резких движений старался не делать, видимо, чтобы не нервировать меня ещё больше. Я невольно вспомнила, что помощница комендантши тоже собиралась принести мне такое средство, но не успела.

Что ж, успокоиться и впрямь не помешает. Хватит уже этих бесполезных слёз. Разве они что-то изменят? Я взяла флакон и сделала пару глотков.

Жидкость оказалась сладковатой, с лёгким мятным привкусом. Почти сразу по телу разлилось приятное тепло, мысли перестали метаться в панике, а ощущение безысходности начало понемногу отступать.

— Лучше? — спросил Эшворд, внимательно наблюдавший за моим лицом, и, видимо, уловивший изменения.

— Да. Немного. Спасибо. И всё же я хотела бы побыть одна, — попросила твёрдо.

— Хорошо, но если вдруг… станет страшно… мои комнаты напротив. Дверь на ночь закрывать не буду, — немного поколебавшись, сказал вдруг мужчина, не сводя с меня пристального взгляда, выражение которого я не смогла расшифровать.

— Зачем мне знать, где ваши комнаты? Это такая проверка? Приду к вам с истерикой, а вы меня снова в попытке соблазнения обвините? Нет уж, спасибо, я отсюда не выйду! — огрызнулась я всё ещё нервно. — Надеюсь, что и ко мне больше никто не войдёт!

— Да, конечно. Я просто хотел сказать, что ты не одна. И что ничего подобного больше не повторится, — неожиданно твёрдо заявил Эшворд, несказанно удивив этой попыткой поддержки. Гораздо более привычными в его исполнении были упрёки и претензии. — Можешь спать спокойно. Здесь тебе ничего не грозит. В дом точно никто посторонний не проникнет.

— А в академию посторонний может проникнуть? — негативные эмоции понемногу отпускали, но отвлечься и забыть о случившемся, пока никак не получалось.

— Нет. Именно поэтому того, кто принёс змею, вычислить будет несложно. Он сильно подставился. Думаю, скоро всё прояснится, и покушения закончатся, — уверенно сказал жених, пожелал мне доброй ночи и направился к двери.

— Спасибо вам. За амулет. Он ведь меня спас, и вообще… за всё, — неловко сказала я вслед. Всё-таки для человека, который мечтает избавиться от ненужной невесты, мистер Ледышка немало сделал для моей безопасности.

Эшворд остановился у двери и обернулся. Из-за игры теней, отбрасываемых пламенем камина, выражение его лица казалось мягче, чем обычно, но я знала, что это просто иллюзия.

— Не стоит благодарности. Это мой долг. Я всегда защищаю своё и… своих, — спокойно ответил он и вышел из покоев, оставив меня гадать, что это сейчас было?

Впрочем, Снеговик ведь как-то уже упоминал, что не терпит посягательств на его собственность, даже ненужную. Наверное, это что-то из той же оперы.

Тем не менее мне стало гораздо спокойнее. Видимо, зелье подействовало, и остаток ночи я просто крепко спала — без тревог и кошмаров.