Глава 24

Когда я поднялась из кресла, тоже собираясь уйти, чтобы немного отдохнуть в гостевых покоях, Эшворд попросил задержаться.

— Я устала, — возразила, чувствуя, что мне не понравится то, что он собирается сказать. Это было видно по нахмуренным бровям и промелькнувшему в синих глазах холоду.

Вот что ему опять не так⁈ Только же вполне нормально общались. Я мысленно перебирала возможные причины недовольства ледяного сиятельства, но жених, признаюсь, сумел удивить.

— Я не задержу надолго. Просто хочу попросить тебя впредь… держать дистанцию при общении с моим братом.

Такого поворота я точно не ожидала и уставилась на собеседника в полном недоумении.

— Не понимаю. Что это значит? Какую дистанцию? Мне и разговаривать с ним нельзя? Почему? — забросала собеседника вопросами.

— Потому что ему лучше к тебе не привыкать и не привязываться, — сухо напомнил собеседник о моём временном статусе в своей семье. — Георг излишне мягок и доверчив для своего возраста, не стоит этим злоупотреблять.

— И как же я злоупотребила? — уточнила, рассердившись. — Поиграла с детьми в снежки? Думаете, я специально это сделала? Тогда странно, что вы меня вообще в комнате не заперли с такими опасениями!

— Не преувеличивай, — устало возразил Эшворд. — Я был уверен, что любая девушка после такого нервного потрясения выберет спокойное дамское занятие вроде вышивки или чтения сентиментальных романов, и уж точно не мог предполагать, что ты решишь присоединиться к детям в этой снежной баталии. Иоланта бы так никогда не поступила.

Ах, вот в чём дело! Я не выдержала сравнения с его драгоценной идеальной Иолантой! Как же меня раздражало, что он вообще нас вот так бесцеремонно сравнивает! Да и с какой стати я должна на неё равняться?

— Это дети ко мне присоединились, а я не знала, что нам, оказывается, запрещено общаться!

— Нет никаких запретов на общение, — слегка поморщился Эшворд. — Я же не об этом говорю. Просто играть с ним больше не нужно. Георг может это неправильно воспринять.

— Хорошо. Я всё поняла, — ответила сдержанно, хотя немного выровнявшееся настроение снова испортилось. — Вы не хотите, чтобы брат привязался к временной невесте, которая вскоре исчезнет из вашей с ним жизни навсегда. Это вполне логичное желание. Тем более что мальчик, вероятно, уже привык считать своей будущей родственницей леди Вильтор. Наверное, даже скучает по ней.

— Не скучает. Он её как-то сразу не принял, зато с тобой, похоже, чувствовал себя вполне непринуждённо. Не нужно обижаться, Альбиона, я просто не хочу, чтобы ему было больно, — устало вздохнул Эшворд, тоже поднимаясь и подходя ближе. — Он уже и так потерял родителей.

— Меня обидело не это, а предположение, что я специально пыталась втереться в доверие к ребёнку! — всё-таки не сдержала я возмущения. — И зачем, по-вашему, мне этим заниматься, если я сама заинтересована в расторжении нашей помолвки⁈

— Извини, но совсем недавно ты была заинтересована в обратном, и мне всё ещё сложно поверить в такие резкие перемены, — спокойно сказал Эшворд, рассердив ещё больше.

Ну да, как же он поверит, что кто-то добровольно откажется от такого состоятельного красавца с «прекрасным» характером!

— Сложно поверить в то, что я разочаровалась в прежних чувствах и мечтах? Почему? Такое случается. Я просто поняла, что не хочу семью, в которой буду для всех ненужной, досадной помехой, — я старалась говорить спокойно, но обида всё равно прорывалась в интонациях, взглядах, излишне нервных движениях.

— Зря ты так реагируешь, — успокаивающим тоном заявил собеседник. Я и не заметила, как он оказался совсем рядом, так что невольно захотелось сделать шаг назад. — Меня слишком многие пытались использовать в своих интересах. В основном женщины, мечтающие о высоком социальном статусе и положении в обществе. Я так часто встречал либо охотниц за выгодной партией, либо влюблённых истеричек, что ищу эти черты во всех, кто приближается к моей семье. На брата ведь тоже некоторые уже пытались влиять, чтобы подобраться через него ко мне. Наверное, поэтому мне сложно поверить в бескорыстие. Почему ты не переоделась? — вдруг резко перевёл он тему, скользнув по моему, местами всё ещё влажному наряду неодобрительным взглядом.

— Не хочу. Меня устраивает моё платье, — проворчала, упрямо вздёрнув подбородок. Да, он всё правильно сказал. Возможно, я на его месте реагировала бы также, но платье — это другое…

— Кажется, я понял, почему ты так легко поладила с детьми. Потому что сама порой ведёшь себя как ребёнок. Вот сейчас, например, промокла, но отказываешься переодеться, — усмехнулся вдруг жених и, словно считав мои сомнения, почти мягко добавил: — Это всего лишь платье, Альбиона. Оно ни к чему тебя не обязывает.

— И всё же я предпочла бы вернуться в академию и переодеться во что-то привычное. Не хочу вас стеснять, тем более что необходимости в этом теперь нет, раз покушений можно больше не опасаться.

Эшворд красноречиво хмыкнул, видимо, намекая, что я продолжаю вести себя по-детски, а о том, что ещё пару минут назад сам же просил держать дистанцию в общении с его братом, очевидно, уже забыл. Как я должна её держать, оставаясь в этом доме⁈

— Хорошо, если настаиваешь. Но не раньше, чем завтра утром, — сдался хозяин дома, поняв, что я настроена решительно. — Я предупрежу, чтобы в общежитии подготовили другую комнату. В прежнюю ты вряд ли захочешь вернуться. И вызову на утро целителя. Пусть тебя осмотрит на всякий случай.

Фраза про целителя заставила насторожиться.

— Зачем? Я уже нормально себя чувствую. Успокоительное помогло.

— А твои проблемы с памятью? — напомнил Эшворд и меня будто холодной водой окатило. Неужели это то, о чём предупреждала Кайла⁈

Ну, почему, стоит только подумать об этом человеке что-то хорошее, как он сразу портит впечатление⁈

— А после его осмотра я, надо полагать, поеду не в академию, а в закрытое учреждение для душевнобольных⁈ — воскликнула с горечью, снова не сдержав эмоций.

Эшворд замер. В его глазах промелькнуло вполне искреннее удивление.

— Почему? — спросил он, как будто и в самом деле не понимал.

— Потому что так проще избавиться от ненужной невесты!

— Так проще лишь на посмешище себя выставить, — нахмурившись, возразил жених. — Мне сейчас только слухов о сумасшествии невесты не хватало. В обществе решат, что я специально довёл тебя до такого состояния. Да и разорвать скреплённую магией помолвку это никак не поможет. Не знаю, кто сказал тебе такую чушь, но у меня и в мыслях ничего подобного не было.

— Правда⁈ — невольно вырвалось у меня. Это прозвучало так по-детски наивно, что даже неловко стало. Вот и верь после этого Кайле! Совсем меня запугала! Я ведь слово неосторожное произнести боялась, а всё оказалось не так ужасно.

— Вижу, не только у меня проблемы с доверием, — хмыкнул Эшворд. Он вдруг протянул руку и осторожно убрал прядь волос, упавшую мне на лицо, слегка скользнув пальцем по скуле. От этого неожиданного жеста у меня перехватило дыхание. — А теперь всё же иди переоденься. Если заболеешь, в академию тем более вернёшься нескоро.

— Спасибо, — смущённо буркнула я, поспешно направляясь к двери. Слишком много разнополярных эмоций для такого короткого разговора.

— Альбиона. Я тебе не враг, — тихо понеслось вслед. — Если ты действительно не намерена любой ценой сохранить нашу помолвку.

Я резко обернулась и, пожалуй, излишне горячо заверила:

— Конечно, не намерена! Не сомневайтесь!

Эшворд промолчал. Его лицо оставалось бесстрастным, но в синих глазах мелькнуло что-то отдалённо похожее на… недовольство? С чего бы?

— И к детям я специально не приближалась. Просто лепила снеговика.

— Это тот холодный, бездушный человечек из снега, похожий на меня? — невесело усмехнулся жених. Надо же, запомнил!

— Вам виднее, похожий или нет, — не удержалась я от подковырки с намёком и поспешила к выходу.