Глава 38

От сестры я ожидала чего угодно, но не милой улыбки и лёгкого укора в том, что совсем забыла семью, не появляюсь дома и даже не общаюсь с ней.

— Ты, вообще-то, тоже как-то не стремишься со мной общаться. Ни разу не подошла, не поздоровалась, — парировала я, ни на секунду не поверив в это показное дружелюбие.

Скорее всего, услышав о том, что Эшворд изменил отношение ко мне, Люсиль тоже решила на всякий случай держаться поближе. Только зачем? Неужели ещё на что-то надеется?

— Когда? Ты теперь всё время занята. Участвуешь в подготовке к ярмарке, а занятия у нас по времени не совпадают, вот и не видимся, — не смутившись, выкрутилась сестра. — Но мы ведь семья и не должны об этом забывать. Ты приедешь на юбилей отца?

— Да, конечно, — несмотря на эту заварушку с навязанной помолвкой, на фоне остальных родственников Нильс Лири мне даже нравился.

— Отлично, тогда и Эшворда обязательно уговори! — оживилась Люсиль.

Ну кто бы сомневался, что её интересует только один особо важный гость.

— Как? Он не из тех, кто ведётся на чьи-то уговоры. Тем более на мои.

— А мне показалось, что у вас всё наладилось. Вон как мило беседовали только что. Да и третьекурсницу Дальмон, говорят, он из-за тебя из академии вышвырнул. Разве это не так? — допытывалась сестра, сверля любопытным взглядом. — Похоже, лорд Эшворд всё-таки смирился.

— С чем? — не поняла я такого резкого перехода.

— С помолвкой и последующим браком. Понял, наверное, что с магией не шутят, если не хотят откат получить, — хмыкнула Люсиль, удивив таким выводом.

Разумеется, я прочла всё, что нашла в библиотеке о магических клятвах, обрядах и откатах за их нарушение. Таких, чтобы не причиняли серьёзного ущерба, среди них не было. За разрыв скреплённого магией соглашения можно было лишиться не только магического дара (частично или полностью), но и жизни.

Однако мне были доступны только поверхностные общедоступные сведения. У Эшворда наверняка имеются более продвинутые и достоверные источники, предусматривающие и другие варианты развития событий. Не мог же он, в самом деле, отступить⁈

В следующий раз нужно обязательно спросить у жениха, как продвигаются его поиски решения нашей проблемы. Отца при случае тоже подробнее расспросить не помешает. Может, как раз на выходных и получится пообщаться наедине.

— Не думаю, что лорд Эшворд так просто сдастся, — возразила я без особой, впрочем, уверенности в голосе.

Вдруг он действительно решил, что бодаться с магией бесполезно? Звучит невероятно, однако это объяснило бы значительные перемены в поведении жениха. Если сравнить, как он вёл себя в момент нашей первой встречи, и его поведение сейчас — это две большие разницы. Что-то в отношении жениха ко мне или к ситуации в целом явно изменилось. Но вот что?

— Да куда он денется? Я ещё не слышала, чтобы кто-то пережил магический откат без серьёзных последствий. Вот и до Эшворда это, очевидно, дошло, — с подозрительно довольным видом возразила Люсиль.

А ей-то что с того? Или просто счастлива породниться с высокородным аристократом? Кому-то, бесспорно, хватило бы и этого, но мне казалось Люсиль не из тех, кто довольствуется малым.

— В общем, обязательно его уговори! Ради отца. Ему будет приятно, если лорд Эшворд почтит нас своим присутствием, — с нажимом повторила сестра и упорхнула.

— Вот видишь, ритуал действует, он в тебя почти влюбился! — шепнула мне улыбающаяся Рубина, когда мы шли на занятия. — Ты должна мне всё рассказать!

— Нечего рассказывать, — проворчала я, не зная, как реагировать на слова подруги. Она всё ещё верила в ритуал, который провела Альбиона. Я же уже списала его со счетов, так что слова про влюблённость Снеговика звучали как нелепая шутка. Мне проще было поверить в выводы Люсиль. — Мы решили, что лучше поддерживать нормальные отношения, чем постоянно конфликтовать. Это здравый смысл, а не магия.

Рубина помолчала, но хмыкнула так многозначительно, что стало ясно — не поверила.

Сцена в столовой, естественно, вскоре стала достоянием общественности, и теперь со мной уже, видимо, на всякий случай здоровались все, старательно изображая, если не дружелюбие, то нейтралитет. Такое двуличие раздражало, но главное, чтобы за спиной не пакостили.

Заниматься декорациями я не перестала, однако в общежитие нас с Флоренс теперь лично провожал господин Милтор, как оказалось, тоже получивший выговор от Эшворда.

Иоланта в общей столовой не появилась и на следующий день. Эмили, расспросив знакомых, выяснила, что Вильтор вчера сказалась больной и уехала домой — лечиться. Что ж, тем лучше. Хоть какое-то время можно не ждать от неё подвоха.

За оставшиеся дни я, попросив у госпожи Торн пряжу, успела связать отцу стильный серо-белый шарф в подарок. Справиться достаточно быстро и сделать результат эффектнее помогла бытовая магия. Управляться с ней у меня получалось всё лучше, что не могло не радовать.

Поскольку бельё для Жанины оставалось только украсить вышивкой, с этим я тоже справилась. Передала ей шёлковые комплекты, получила деньги и ещё четыре новых заказа уже для каких-то родственниц девушки. О дождевике она тоже напомнила.

Видимо, придётся на выходных выбраться куда-нибудь в торговый район и приобрести собственные швейные принадлежности, нитки и ткани для отделки. Заработанные средства позволяли заняться шопингом, и я его уже даже предвкушала.

Поскольку на мою жизнь больше никто не покушался, волноваться на этот счёт я почти перестала. В академии тоже всё было спокойно — после демонстративно-показательных действий Эшворда меня не трогали.

С ним самим мы после того случая виделись лишь однажды. Случайно встретились в коридоре, где было довольно многолюдно. Он первым остановился, поздоровался, спросил, не досаждает ли мне кто. Мы обменялись ещё несколькими нейтральными фразами и разошлись.

А перед выходными жених вдруг снова внезапно появился в столовой. Подсел ко мне и сообщил, что на праздничное мероприятие к моим родителям мы завтра поедем вместе.