Глава 47

— Я слышал, вы говорили о дне рождения Георга. Леди Лири, может, дадите пару советов, как его лучше организовать, чтобы дети не заскучали. У вас бывают довольно вдохновляющие идеи, — улыбнулся он, приблизившись. — Мой племянник тоже от них в восторге.

— Спасибо, но для этого, наверное, существуют какие-то семейные традиции, — возразила я, посмотрев на Эшворда.

Тот с уже совершенно непроницаемым выражением лица неопределённо пожал плечами и спокойно сказал:

— Ничего такого, во что нельзя вписать более интересный сценарий. Для взрослых и детей церемония одинакова: приём подарков и поздравлений, затем праздничный пир с приглашёнными. Но Георг обычно скучает как в первой, так и во второй части торжества.

— Даже когда дарят подарки?

— Сложно чем-то удивить и порадовать ребёнка, у которого и так всё есть. Много внимания уделять брату, к сожалению, не получается. Я старался компенсировать это подарками, вот и избаловал, — со вздохом объяснил жених. — Так что интересные идеи действительно приветствуются.

— Хм… возможно, подарки обрадуют мальчика больше, если ему придётся их найти, словно клад с сокровищами, — предложила я, перебрав в памяти мероприятия, которые мы с девочками проводили на работе. — Устройте ему с друзьями такое развлечение: пусть ищут призы в импровизированном лабиринте или на всей территории, например, выполняя задания и получая подсказки.

— Какие задания? — заинтересовался Дантер, у которого даже глаза от энтузиазма заблестели.

— Любые. Даже по тому материалу, что на занятиях проходили, можете вопросы подобрать. Но лучше чередовать с чем-нибудь более интересным, шуточным.

Пробормотав, что это всё нужно срочно записать, увлечённый мужчина убежал, видимо, обратно к Нильсу в поисках бумаги и писчих принадлежностей.

— Эти знания из твоего прошлого опыта? — помедлив, с интересом спросил Эшворд.

— Да, — кивнула, радуясь, что врать ему больше не нужно, а то как бы я сейчас все эти озарения объясняла? — В моём мире мы часто устраивали такие игры для детей. Это развивает смекалку, командный дух и просто дарит хорошее настроение. Мне приходилось и организовывать, и вести подобные мероприятия.

— Ты скучаешь по своему миру? — поинтересовался собеседник, к счастью, решив не развивать прежнюю тему о моём отношении к нему, что радовало.

— Иногда, — призналась честно. — По людям. По привычной жизни, обстановке, предметам. По удобной одежде. Здесь всё другое.

— Про удобную одежду я понял, — мимолётно усмехнулся Эшворд. — Теперь понятно, откуда страсть к такому… экстравагантному белью. А что касается людей, по которым скучаешь, там остался кто-то… особенный для тебя?

Упс, поторопилась я вздохнуть с облегчением по поводу смены темы. Тут, похоже, допрос с пристрастием по поводу моей прежней личной жизни намечается!

И пусть вопрос был задан ровным, практическим равнодушным тоном, в синих глазах собеседника без труда считывалось напряжённое ожидание ответа. Блин, только не говорите, что он собирается ревновать к прошлому?

Вот же собственник белобрысый! Не понимала я его, а потом перестала понимать и себя, потому что эта явная ревность отчего-то мне была приятна. Мелькнула даже дерзкая мысль подразнить Снеговика, рассказав о каком-нибудь особо настойчивом ухажёре.

Например, о Вадике — сыне тёти Марины. Он за мной с седьмого класса ухаживал, и я испытывала к нему довольно тёплые чувства. Правда, исключительно дружеские, почти родственные. Так что ревность тут ни к чему.

— Только друзья, — ответила честно, решив не искушать судьбу и не накручивать жениха. — И коллеги, с которыми работала. Я по ним всем скучаю.

— А жених или муж? — всё-таки не удержался собеседник от уточнения.

Вот настырный. Я же не спрашиваю о его отношениях с Иолантой и другими женщинами, которые наверняка были и есть. Не в монахах же он ходит в таком возрасте.

— Ни того ни другого.

— Почему? — не отставал Эшворд, но теперь в его голосе послышалось облегчение, которое он даже не пытался скрыть.

— Некоторые считали, что у меня завышенные требования, — хмыкнула я, вспомнив, как оскорблённый моей затрещиной Макс Васильев орал, что я слишком много о себе возомнила, вместо того, чтобы с восторгом принимать его поползновения, словно огромную честь.

— Это какие же? — искреннее любопытство Снеговик тоже скрывать не пытался, а вот мне исповедоваться в одностороннем порядке уже надоело.

— Не люблю самовлюблённых мужчин, которые решают за меня или распускают руки.

— Кто-то пытался… — нахмурившись, мрачно начал Эшворд.

— Кто пытался, тот об этом пожалел. Я могу за себя постоять! — прервала его, скрестив на груди руки. — А к чему эти вопросы? Может, лучше обсудим варианты решения нашей проблемы? Что-то же вы, наверное, нашли за это время.

— Обязательно обсудим, когда появится хоть один реальный вариант. Пока их нет. Альбиона, я не отказываюсь от дальнейшего поиска, но до тех пор, пока всё остаётся по-прежнему, нам всё равно придётся взаимодействовать и появляться вместе на различных мероприятиях, — терпеливо объяснил Снеговик. — Мы ведь можем просто нормально общаться.

Я не сдержала горькой усмешки. Прежняя Альбиона только об этом и мечтала, да и я с самого начала была за нормальное общение, а у него это желание появилось только сейчас. Что ж, лучше поздно, чем никогда. А что он там ещё говорил?

— На каких это мероприятиях мы должны появляться вместе?

— Самое ближайшее — благотворительная ярмарка в академии. Ты, кстати, танцевать умеешь? — невозмутимо уточнил жених, удивив и ответом, и вопросом.

Хотела ответить положительно, но вовремя вспомнила, что некоторыми навыками предшественницы не владею, а местные танцы явно отличаются от известных мне.

— Эм… наверное.

— Если что, могу научить, — неожиданно мягким, вкрадчивым тоном предложил Эшворд, заставив замереть от неожиданности.

Представив эту картину, я нервно сглотнула. Нечего себе перспективы — сам сиятельный лорд в роли учителя танцев!

— Не нужно. Я сам обучу свою дочь всему, что необходимо, — заявил вовремя подоспевший отец.

На том и порешили. Так что домашних занятий у меня прибавилось, а по вечерам я ещё и на шитьё с вышивкой время выкраивала.

Когда через несколько дней я ехала в академию, решив, что готова вернуться к обучению, то везла с собой выполненный заказ Жанины и уже более-менее умела танцевать.