Глава 48

Я, конечно, понимала, что в академии снова окажусь в центре внимания, но даже не предполагала, что его будет настолько много.

Стоило мне переступить порог главного корпуса, как все взгляды устремились на меня. Студенты замирали на полуслове, шептались за спиной и смотрели как на главную участницу популярного скандального реалити-шоу. Причём уже второго подряд.

Сначала я прославилась как навязанная невеста Эшворда, неподходящая ему ни по каким параметрам, а теперь вскрылись все грязные тайны семьи Лири, точнее подвиги Кайлы. Ну и тот факт, что моей настоящей матерью является не она, а Лионела.

То есть теперь никто не сможет обозвать меня простолюдинкой. Наверное, поэтому смотрели на меня в основном настороженно, но без прежнего презрения и высокомерия. Правда, любопытство в глазах многих было приправлено неприязнью. Всё-таки в одно мгновение устоявшееся мнение и отношение не меняются.

Первой меня увидела Рубина. Она бросилась ко мне, обняла, не обращая внимания на прилипчивые взгляды, и радостно заверещала:

— Альби! Наконец-то ты вернулась! Я так волновалась!

— Мы волновались, — поправила подоспевшая Эмили.

— Зря, со мной всё нормально, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри разливается тепло от их поддержки. — Рассказывайте, что тут без меня было?

— Ничего нового и интересного. Разве что Иоланта вернулась. Ходит вся такая гордая, окна моет и цветочки в саду поливает.

— Э… цветочки поливает? — не поняла я последнюю фразу. — Зачем?

— Так отработка у неё. Видела бы ты, с каким видом она это делает. Будто королева, отбывающая незаслуженное наказание ради блага своего народа, — фыркнула Жанина. Я и не заметила, как она подошла.

— Это раньше было, а как о тебе последние новости узнала, так сразу скисла. Ты же теперь по происхождению ей почти ровня! — возразила Рубина и неуверенно спросила: — Неужели это правда? Все только и говорят о том, что Кайла не твоя мать и что она пыталась тебя убить… Кошмар какой-то!

— Эм… да, правда, — я осмотрелась, поморщившись от сотен любопытных взглядов, устремлённых на меня. — До занятий ведь ещё есть время? Идёмте в общежитие, там расскажу. Жанина, твой заказ готов, можешь как раз примерить и забрать.

Девушка радостно просияла и, схватив меня за руку, буквально потащила в нужную сторону.

Мы быстро добрались до нашей с Эмили комнаты, по пути захватив Флоренс, и я с облегчением захлопнула за собой дверь, отрезая себя от зевак, которых и здесь хватало.

— Фух, — выдохнула я, прислоняясь спиной к стене. — Как же неприятно, когда на тебя все пялятся!

— Как будто впервые, могла бы уже привыкнуть, — хмыкнула Эмили и буквально процитировала мои недавние мысли: — Зато упрекнуть тебя в сомнительном происхождении уже никто не сможет. Так что там у вас произошло?

Остальные девочки молча уставились на меня в ожидании ответа. Даже Жанина, которой явно не терпелось получить своё бельё, тоже буквально обратилась в слух.

Я коротко пересказала им события последних дней. Про отравление отца, про поджог, про арест Кайлы и состояние Люсиль. Только об обмене душами по понятным причинам умолчала. Девушки слушали, открыв рты, и только иногда переглядывались.

— Ох, и ты всё это пережила? — испуганно выдохнула Рубина.

— Пришлось, — пожала я плечами. — Главное, что выжила.

— А что лорд Эшворд? — с неприкрытым любопытством поинтересовалась Эмили. — Как он реагировал?

— Он… помогал, — ответила сдержанно, чтобы девчонки не слишком фантазировали на наш счёт. Не помогло.

— Я же говорила — он изменил отношение к тебе! — просияла Рубина. Хорошо хоть про влияние ритуала не стала упоминать, как делала прежде.

— Теперь-то точно изменит, если ещё этого не сделал, — хитро улыбнулась Эмили. — Теперь ваш союз — не такой уж и мезальянс.

Эти слова напрягли. Да, Эшворд вполне мог решить, что в сложившихся обстоятельствах я ему вполне подхожу. Ведь бодаться с магией, как мы убедились на опыте Люсиль, — дело опасное и непредсказуемое.

Но, несмотря на то что жених мне в какой-то степени нравился, всё в душе противилось нашей вынужденной, а потому неестественной связи. Не сомневаюсь, если бы у него был выбор, на моём месте в любом случае была бы Иоланта, или кто-то другой, не уступающий ей в статусе, родословной и приданом.

Но новым подругам о таком не расскажешь. Они воспитаны иначе и просто не поймут моих «иномирных закидонов». К счастью, развивать неудобную тему не пришлось. В разговор вмешалась Жанина.

— Это всё хорошо, но давайте уже о деле. Где моё бельё? — нетерпеливо заявила она под смешок Эмили.

Я вздохнула с облегчением и достала из сумки аккуратно упакованный свёрток.

— Держи. Можешь примерить.

— Здорово! — девушка схватила свёрток и скрылась в ванной комнате.

Через минуту оттуда донеслось восхищённое:

— Ой, какая прелесть! Это просто потрясающе! Твоя подруга — настоящая мастерица!

А вот это было приятно.

— Я передам.

Жанина вышла к нам в одном из новеньких комплектов, который сидел на ней идеально. Покрутилась и кокетливо поинтересовалась:

— Ну как?

— Как красиво! — искренне восхитилась Флоренс.

Рубина с Эмили, очевидно, более консервативные в своих вкусах, покраснели, но всё равно смотрели на обновки Жанины с жадным любопытством.

— Мой будущий муж точно будет в восторге! — Жанина мечтательно закатила глаза. — Альби, передай своей подруге, что я в полном восторге. И насчёт дождевика — пусть не забывает. Деньги я тебе на обеденном перерыве отдам.

Да, до дождевика руки пока не дошли, хотя материал я приобрела.

— Хорошо, но, кажется, нам пора на занятия, — улыбнулась я, вспомнив о времени.

Жанина убежала переодеваться, а Рубина неожиданно подняла голову и изумлённо спросила:

— А это что такое?

Я проследила за её взглядом и, заметив злополучные красные панталоны, возмущённо прошипела:

— Эмили! Я же просила использовать их только ночью, а днём убирать! Вдруг комендантша увидит!

— Чего жалуешься, ты от этого ритуала больше всех пока пользы получила. Подруга наверняка поделится доходами, — невинно возразила Эмили.

— К тому же такая картина сейчас почти в каждой комнате, — хмыкнула Флоренс.

— Я не понимаю, зачем это здесь? — обиделась не дождавшаяся обвинений Рубина.

— Идём, объясню, — вздохнула я, мрачно подумав, что если красные панталоны появятся ещё и на люстре в доме Рубины, её родители меня прикончат.

Вернулась переодетая Жанина вполне довольная жизнью, и мы отправились на занятия.

В аудиториях на меня тоже пялились. Иногда кто-то отваживался подойти и спросить о моей матери. Я отвечала односложно, а на вопросы о подробностях говорила, что не хочу об этом вспоминать. Любопытствующие отставали.

А во время обеденного перерыва, когда мы с девчонками мирно беседовали за столом, я испытала дежавю, увидев приближающегося Эшворда.