Глава 58

Чтобы не демонстрировать на занятиях непривычно высокий для меня уровень магии, я старалась использовать её чаще. Чистила дома мебель и шторы, как тогда в академии, задействовала другие простые бытовые чары.

В общем, специально расходовала излишки. Но после случившегося в склепе было не до этого, так что некоторый запас магии имелся.

Я замерла, притворившись, что окончательно обессилела от потрясения, и опустила голову, не пытаясь сопротивляться. Дамьен бросил на меня оценивающий взгляд, но, убедившись, что я не представляю угрозы, снова сосредоточился на отце.

— Давай, Нильс! Ты знаешь, что делать, — произнёс он нетерпеливо.

Отец тоже посмотрел на меня. В его глазах была такая боль, что сжималось сердце. Мне стоило большого труда сдержаться и не выдать эмоции.

Я пыталась настроиться, ощущая, как магия пульсирует где-то глубоко внутри, готовая вырваться наружу. Боевой магией я, к сожалению, не владела, но, учитывая эффект неожиданности, могла сработать и бытовая.

Нильс, подгоняемый Дамьеном, начал медленно произносить слова отречения от долга жизни и своего требования, а я представила, что разжигаю огонь в камине, только в десятки раз усилила поток силы, направила его на преступника и… ничего не произошло!

Такое иногда случалось, потому что я многого ещё не умела, но сейчас, когда счёт шёл на секунды, любая заминка равнялась катастрофе. Отец продолжал говорить, но уже начал бледнеть и заметно запинаться. Я запаниковала и повторила попытку, вложив в этот посыл весь свой страх и отчаяние.

На этот раз магия отозвалась мгновенно. Я направила её прямо в Дамьена, представив, что его сюртук — те самые дрова в камине, которые нужно поджечь, только сразу сотней спичек.

Из моих рук вырвался внушительный сноп оранжевого пламени, отбросивший мужчину к стене. Его одежда мгновенно вспыхнула. Блондин закричал и начал кататься по полу, пытаясь сбить огонь. Я ударила по нему снова и вдруг почувствовала сильную слабость.

Руки безвольно упали на пол, голова закружилась, и перед глазами поплыли тёмные пятна. Похоже, перестаралась. Слишком много магии за раз.

Дважды приложенный Дамьен продолжал бороться с огнём, но уже довольно вяло. Наконец, ему это удалось, и он, обессилев, затих на полу в обгоревшей одежде, с подпалёнными волосами, ожогами на лице, руках и необузданной яростью в устремлённом на меня взгляде.

Было ясно, что остановить его получилось лишь на короткое время, и в долгу он теперь не останется. Прибьёт, как только сможет подняться.

Только боялась я совсем не этого. Словно в тумане с ужасом наблюдала за тем, как почти теряет сознание отец. Из-за моего вмешательства он прервал процесс, но, видимо, даже произнесённые частично слова отречения уже начали действовать негативно.

Моё сознание тоже постепенно угасало. Было понятно — ударить по неприятелю ещё раз не смогу, но нужно хотя бы попытаться позаботиться об отце. Дамьен, падая, выронил браслет с порталом переноса.

Я собрала все силы и поползла к нему, чтобы надеть на Нильса и переправить туда, где ему смогут помочь — в дом Кристиана. Дамьен, заметив мой манёвр, тоже бросился к браслету, но буквально за секунду до того, как кто-то из нас успел прикоснуться к артефакту, в кабинете открылся портал.

Я успела заметить в нём силуэт Кристиана, прежде чем сознание начало стремительно уплывать, и провалилась в темноту с ощущением огромного, всепоглощающего облегчения…

Не знаю, сколько прошло времени, но когда сознание начало возвращаться, первое, что я почувствовала, как чьи-то тёплые пальцы мягко сжимают мою ладонь. Следом нахлынули воспоминания.

— Отец! — с тревогой позвала я и с трудом разлепила отяжелевшие веки.

Свет резанул по глазам. Я зажмурилась, но через мгновение снова попыталась открыть их и поняла, что лежу на кровати в своей комнате, куда меня, видимо, перенесли, пока была без сознания. Кто-то заботливо подложил под голову подушку и укрыл пледом.

Рядом сидел Кристиан. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, волосы растрепались, в синих глазах горела тревога, которая сменилась вспышкой радости, когда наши взгляды встретились.

— С Нильсом всё будет хорошо. Мне удалось стабилизировать его состояние и вызвать лекаря. Сейчас ему гораздо лучше, — сказал он, правильно расценив моё беспокойство. — А как ты себя чувствуешь?

Облегчённо выдохнув, я прислушалась к себе. Слабость ещё немного ощущалась, но в целом всё было хорошо. Только в голове случившееся пока ещё плохо укладывалось.

— Спасибо, мне гораздо лучше. Но как… как ты узнал? Как успел?

— Почувствовал, что магия договора начала ослабевать, — нахмурившись, объяснил Кристиан. — Сразу понял: происходит что-то плохое и бросился к вам. Но ты уже всё сделала сама. Прости, этого не должно было произойти, — улыбнулся он виновато, всё ещё не выпуская мою ладонь из своей.

Память сразу воспроизвела образ очень похожего на него блондина, испепеляющего меня ненавидящим взглядом голубых глаз.

— Где Дамьен? — спросила, решив не оттягивать неприятный разговор. Теперь-то эту семейную тайну скрывать больше нет смысла.

— Арестован, — ответил Кристиан и болезненно поморщился. — Гартлей с коллегами его уже скрутили и увезли. Дамьен больше никогда никому не навредит.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри разливается облегчение.

— До недавних пор я не подозревал о его существовании, — после паузы, со вздохом продолжил Кристиан. — Дамьен, впрочем, тоже долго жил в неведении. Мать рассказала ему об отце только перед смертью, а он вбил себе в голову, что должен стать главой рода Эшвордов и завладеть всем имуществом семьи. Явился требовать своё. Я пытался решить вопрос мирно, предлагал купить ему дом с участком и выделить денежное содержание, но Дамьену этого было мало.

— Да, он мечтал не о деньгах, — тихо сказала я, вспоминая безумный блеск в глазах преступника. — Видимо, хотел либо всё получить, либо всё уничтожить.

Кристиан кивнул, и в его взгляде мелькнула тень той же боли, что я чувствовала, когда смотрела на погибающего отца.

— Именно так. Получить не смог, вот и решил просто избавиться от нас с Георгом.

— Но почему? Это же ненормально! Мне даже показалось, что он не в себе.

— Наверное, так и есть, — с горечью признал Кристиан. — Он не хотел ничего слушать и искать компромисс. В голове Дамьена уже давно сложилась картина мира, в которой я — злодей, отнявший всё, что принадлежало ему по праву.

Я сжала ладонь жениха в знак поддержки, чувствуя, как его пальцы отвечают на моё прикосновение.

— Ты не виноват в том, что он выбрал ненависть, — сказала тихо. — Ты предлагал ему мир. Он отказался. Это его решение и его ответственность.

Кристиан поднял на меня глаза, в них горели восхищение и благодарность.

— Ты невероятная, Аля! — сказал он тихо и как-то особенно проникновенно. — Только что пережила такой ужас и всё равно пытаешься меня утешить. Ещё и с Дамьеном справилась. Не перестаю тобой восхищаться!

От его слов перехватило дыхание. Я смущённо отвела взгляд. Но внутри разливалось приятное тепло, вызывая улыбку.

— Не справилась. Только отвлекла на мгновение, — возразила, чувствуя себя немного неловко. — Ты появился очень вовремя…

— Да, вовремя. Знаешь, чего я испугался больше всего, когда понял, что происходит? — очень серьёзно спросил Кристиан, медленно поглаживая большим пальцем мою ладонь. — Того, что я не успел, и наш договор с Нильсом больше не действует…

Такого заявления я точно не ждала и даже не сразу поняла, что оно значит.

— Из-за отката?

— Нет. Из-за того, что тогда у тебя не осталось бы ни одной причины быть со мной, — сказал он просто, а взгляд синих глаз стал как никогда серьёзным и открытым. Уязвимым.

Это уже было практически признание. Слова прозвучали, и Кристиан явно не собирался превращать их в шутку, но и немедленного ответа не требовал, просто поцеловал мою руку, потом ещё раз и ещё.

Эти невинные, на первый взгляд, прикосновения обжигали и волновали не хуже откровенных ласк. Сердце билось как заполошное. Едва ли не сильнее, чем в кабинете. Только сейчас уже не от страха и отчаяния.

— И тебе достаточно того, что нас связывает только эта причина? — спросила, с трудом овладев собой и заставляя голос звучать по возможности ровно. — Ведь это, по сути, выбор без выбора?

Возможно, после его таких откровенных слов мой вопрос прозвучал жестоко, но я никогда не была сторонницей философии «стерпится — слюбится». Мне важно знать, что мы не подстраиваемся под вынужденные обстоятельства. Что они не властны над чувствами.

Кристиан только крепче сжал мою ладонь и обжёг взглядом, полным красноречивых эмоций. Но ответить не успел.

После короткого стука дверь тихонько приоткрылась, и вошёл отец. Всё ещё бледный и какой-то осунувшийся, но вполне себе живой. Он даже двигался самостоятельно, лишь слегка опираясь на трость.

Нильс нашёл меня взглядом и облегчённо улыбнулся, но чуть нахмурился, задержав взгляд на наших с Эшвордом переплетённых пальцах. Кристиан неохотно выпустил мою руку и поднялся, уступая место отцу.

— Папа! Как ты себя чувствуешь? — обрадовалась я, пытаясь приподняться на кровати.

Нильс подошёл ближе и опустился в кресло, предусмотрительно пододвинутое Кристианом.

— Всё хорошо, дочка, — голос его звучал слабее обычного, но всё же достаточно твёрдо и уверенно. — Лекарь сказал, что мне нужно несколько дней покоя и даже последствий не останется. А ты как?

— Замечательно! Я так рада, что ты жив, — прошептала, сжимая его руку. За это достаточно короткое время Нильс стал для меня по-настоящему родным, близким человеком. Потерять его было бы невыносимо.

Нильс улыбнулся шире и перевёл взгляд на Кристиана, который стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди.

— Хочу вас поблагодарить, лорд Эшворд. Лекарь сказал, вы поделились со мной магическим резервом, когда мой почти иссяк, и тем самым спасли жизнь… — отец замолчал, и по его лицу пробежала тень. — Вот только я теперь не чувствую магии нашего договора. Совсем. А вы?

Кристиан помрачнел, замер, словно прислушиваясь к себе, и упавшим голосом глухо констатировал:

— Я надеялся, что ошибаюсь, но, похоже, она и в самом деле больше не действует.

— Как это? Ты же не успел всё закончить? — повернулась я к отцу, сама пока не понимая, что чувствую из-за этой ошеломляющей новости.

— Не успел, но Кристиан меня спас и, кажется, тем самым аннулировал свой долг жизни, а магические обеты — вещь непредсказуемая, — немного растерянно сказал Нильс, видимо, тоже ещё не определившийся в своём отношении к таким переменам.

Я же испытывала противоречивые чувства: вроде и рада тому, что больше не связана навязанными обязательствами, а на сердце — едкая горечь потери. Вот оно как бывает.

— Поздравляю, ты ведь именно этого хотел… в интересах рода, — сказала теперь уже бывшему жениху с грустной улыбкой.

Поскольку нас больше не связывают непреодолимые обстоятельства, он может выбрать любую подходящую по статусу и другим высоким параметрам невесту. Или даже вернуть ту же Иоланту. От этих мыслей стало ещё тоскливее.

Кристиан слушал меня, нахмурившись, а затем, после паузы, показавшейся вечностью, не отводя взгляда, негромко сказал:

— Я всегда всё делал только в интересах рода, но сейчас впервые намерен действовать исключительно в своих личных интересах. Ты — единственная, с кем я хочу разделить эту жизнь, Аля, и я сделаю всё, чтобы ты выбрала меня сама. Добровольно. Без всякой магии.

— Звучит как угроза, — усмехнулась я, чувствуя, как остатки горечи вытесняются тёплой волной счастья. Но о том, что мой выбор уже и так сделан в его пользу, пока решила не говорить. Некоторым Снеговикам не помешает как следует оттаять…