Глава 8

Лучше бы промолчала! Эшворд уставился на меня, как на пуделя, который всегда привычно лаял, а сегодня вдруг заговорил.

Видимо, Альбиона была гораздо сдержаннее и своё мнение предусмотрительно держала при себе.

— Интересная мысль, — произнёс дознаватель с непроницаемым выражением лица.

— Ничего интересного, — сухо отрезал жених, продолжая сверлить меня неприязненным взглядом. — Как я уже говорил, потеря невесты мою проблему не решит, потому что у Нильса Лири есть ещё одна дочь.

Подумаешь, препятствие. Одна — это же не сотня! Что ему мешает, расправившись со мной, избавиться затем и от Люсиль?

Этими своими мыслями я предпочла не делиться и спросила у Гартлея:

— Скажите, есть хоть малейшая вероятность того, что на меня напали с целью ограбления?

Ну а вдруг всё не так плохо, как кажется? Я же подробностей не знаю. Увы, ответ дознавателя не порадовал:

— Эм… человеку, который на вас напал, помешали в тот момент, когда он собирался нанести второй удар, хотя вы и так уже были без сознания. Для ограбления этого было бы достаточно, но он решил…

— Добить меня, — на удивление хладнокровно произнесла я то, что он предпочёл не озвучивать.

Значит, всё именно так, как кажется: дело дрянь.

— Если бы на вас был защитный амулет, ничего подобного бы не произошло, — сухо напомнил Эшворд. — И вообще, нужно было дождаться, когда кучер починит колесо, а не идти пешком.

Вот значит, как всё произошло. Спасибо, что он хоть сейчас не заставляет меня в роли наживки добираться до академии и обратно пешим ходом. Впрочем, как говорится, ещё не вечер.

— Да, пренебрегать элементарными правилами безопасности, несомненно, не стоит, — подтвердил старший дознаватель, потеряв ко мне интерес. — Будьте осторожны, леди Лири. И если что-то вспомните, даже самую незначительную деталь, сообщите лорду Эшворду или напрямую в управление. Что ж, думаю, на этом мы закончим. Надеюсь, ректор уже освободился и сможет меня принять.

Эшворд вызвался его проводить, велев мне подождать в кабинете. Оставаться с ним наедине не хотелось. Наверняка сейчас припомнит мою дерзость. Так и вышло.

Вернувшись, Эшворд не торопился сесть за свой стол. Он подошёл ближе и буквально навис надо мной, скрестив на груди руки и сканируя пристальным взглядом.

— Ну и что это были за намёки, Лири? — спросил он холодно, на этот раз вообще не удостоив меня какого-либо обращения перед фамилией. — Вы по-прежнему считаете, что я или кто-то из моего окружения причастны к покушениям на вас? М-да… прискорбно… Мало того, что моя невеста не может похвастаться родословной и сильным даром, так она ещё и умом не блещет.

— Что⁈ — задетая его пренебрежительным тоном и обидными словами, я вскочила на ноги и прожгла возмущённым взглядом. К сожалению, даже с новым ростом смотреть на высокомерного блондина приходилось снизу вверх.

— А то, что долг жизни исключает даже малейшую возможность физически навредить не только человеку, с которым магия связала должника, но и его кровным родственникам. Это, вообще-то, азы, которые проходят на первом курсе, а вы уже на третьем учитесь и до сих пор элементарных законов магии не знаете! — теперь в холодном голосе собеседника звучало чуть ли не презрение. Это окончательно разозлило и заставило забыть об осторожности.

— Почему же, знаю. Но я также знаю, что хороший законник найдёт лазейку в любом законе, даже если это закон магии. А вы в своей профессии один из лучших, — возразила я, скопировав его сухой холодный тон, и, хоть это было непросто, выдержала тяжёлый взгляд жениха.

Если у нас так говорят про юристов, то и здесь подобные фразы должны быть в ходу.

Приятно было наблюдать, как пренебрежение в синих глазах сменяется удивлением и слабой искрой интереса.

— Именно этим я сейчас занимаюсь: ищу ту самую лазейку, чтобы избежать нашего брака, но ваша смерть ею стать не может. Не все законы можно обойти. Магию в суде не оспорить, — строго, словно учитель, поправляющий не самого прилежного ученика, возразил Эшворд. — Так что оставьте уже свои нелепые невежественные подозрения. Я не меньше вашего заинтересован в том, чтобы найти того, кто покушался на вас. Кстати, об этом. Впереди выходные. Предлагаю ими воспользоваться.

— Каким образом? — напряглась я, поскольку мой интерес в этом деле был гораздо прозаичнее — просто выжить.

Допустим, в то, что сам Эшворд не причастен к покушению, я поверила, но вот успеет ли он меня спасти, когда настоящий преступник окажется рядом — большой вопрос.

— Ваши мать и сестра уедут на это время из дома, и вы останетесь одна. Прислуга на ночь уходит, так что, если за домом следят, злоумышленники попытаются воспользоваться ситуацией.

Представив обрисованную перспективу, я невольно поёжилась. Эшворд, видимо, заметил, что я от его плана не в восторге, и, помедлив, неохотно добавил:

— Разумеется, мои люди или я сам будем в это время рядом.

— Думаете, ваш план сработает, и преступник рискнёт влезть прямо в дом?

— Первое покушение произошло сразу после бала в академии — семь дней назад. Второе буквально через два дня после первого. То есть преступник или преступники были довольно настойчивы, — подкинул Эшворд неизвестные мне ранее факты, расстроившие ещё больше: при таком раскладе о случайности и попытке ограбления точно можно было забыть.

— Но ведь в дом они раньше влезть не пытались, — напомнила нервно.

— Но ведь он раньше и не пустовал, — резонно возразил Эшворд, продолжая сверлить меня цепким взглядом, под которым хотелось поправить небрежность в одежде, причёске и вытянуться по стойке смирно. — Ваши близкие извещены и готовятся к отъезду. Завтра их в доме уже не будет.

Значит, он уже всё решил и просто ставит перед фактом. Неприятно, но возражения, очевидно, бессмысленны.

— То есть сегодняшнюю ночь я ещё могу спать спокойно?

— Да, всё же потребуется некоторое время на то, чтобы информация распространилась. Я пока аккуратно пущу слух. А вот на следующий день или ночь, надеюсь, предпринятые усилия дадут результат, — спокойно резюмировал Эшворд.

Я нервно сглотнула, представив не самый позитивный сценарий развития событий, и тихо буркнула:

— А я надеюсь на то, что при этом выживу и не пострадаю.

— Не стоит драматизировать, — слегка поморщился Эшворд. — Я ведь уже сказал, что там постоянно будут дежурить мои люди или я лично. У меня к вам, дорогая невеста, только одна просьба…

Он вдруг подошёл совсем близко, неожиданно подцепил пальцами мой подбородок, приподнял его вверх, не давая возможности отвести взгляд, и холодно отчеканил:

— Когда мы останемся наедине, не вздумайте делать глупости…

— Какие, например? — процедила, мотнув головой, однако из его хватки вырваться не сумела. Удивительно, но пальцы у «Снежного короля» были тёплыми. Поразительный контраст со льдом во взгляде и голосе.

— Например, не пытайтесь меня соблазнить! Поверьте, моя реакция вам не понравится! — снова окатил высокомерный собеседник холодом и отпустил, отступая.

Тут уж я окончательно забыла о сдержанности и возмутилась:

— Серьёзно? Меня уже дважды пытались убить! Я сейчас могу думать только о том, как не погибнуть в ходе вашего замечательного плана! С какой стати я должна вас соблазнять? Вы не слишком самоуверенны, лорд Эшворд⁈ Или это мания величия прогрессирует⁈

Не знаю, понял ли высокомерный блондин смысл последней фразы, но, как ни странно, он не разозлился. Лишь усмехнулся, выгнув бровь, и лениво поинтересовался:

— Новая тактика? Признаю, гнев вам больше к лицу, чем влюблённый коровий взгляд, но любые попытки бессмысленны. Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы не допустить этого позорного брака и прекратить наши отношения на этапе помолвки! — к концу фразы голос Эшворда наполнился уже привычной неприязнью.

— Очень надеюсь, что много времени вам не потребуется. Я хочу этого уже больше вас! — совершенно искренне выпалила я и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.