Глава 30

– Лавка твоего отца закрыта. Всё хорошо? – Да, он просто немного приболел, – ответил Фай. – Я бы могла помочь. Я не лекарь, конечно, но… – Спасибо, – Фай не дал мне закончить. Его ладонь легла мне на плечо, мягко, но настойчиво подталкивая прочь от лавки. – Но отец уже уехал. На Северные озёра. Старые кости просят горячих источников, сам понимаешь. – Понимаю. А что насчёт… ну, того разговора? Фай не ответил сразу. Его взгляд метнулся по улице. – Я всё передал куда нужно, – едва слышно выдохнул он, склонившись. – Теперь остаётся только ждать. – Ждать? – внутри всё похолодело. – Баржа наверняка уже миновала границы Долины. Река быстрая. Теперь они могут быть где угодно! – Я понимаю твои опасения, Этери. Фай говорил так ровно, так пугающе спокойно. Откуда в нём эта невозмутимость? Меня вот колотило, будто в лихорадке. Я едва заставляла себя стоять на месте. – Тяжело? Давай помогу донести. Аконит… Если эта дрянь попадёт на улицы… Если доберётся до детей, у которых порог зависимости гораздо ниже… Боги милосердные. И какой, к дьяволу, план у Кейна? Он знает… знает, какой опасности подвергаются люди. Почему Айрон позволил барже уйти? – Этери? На мгновение возникло желание открыться Фаю. Рассказать, что Айрон – свой, что он работает под прикрытием. Вдвоём они бы наверняка что-то придумали… – Этери! Стоп. О чём я думаю? Опасно такое говорить. В этом городе даже у стен есть уши. – Этери, ты меня слышишь? Лёгкий тычок в плечо выдернул меня из оцепенения. – Да? Что ты сказал? – Говорю, могу помочь донести покупки. Я как-то растерянно взглянула на пакеты в руках. Покупок действительно было много. Даже слишком. – Не стоит, спасибо. У тебя служба, – я кивнула в сторону людной улицы. И вовремя: из монохромного потока вынырнула фигура в тёмно-синем мундире. – Линн! – крикнул стражник. Фай дёрнулся, обернулся и коротко махнул напарнику. – Проклятье, – буркнул он. – Твоя правда, Этери. Работа не ждёт. Ещё увидимся. – Конечно, пока. Фай сорвался с места и быстро растворился в толпе. Я проводила его взглядом, а затем повернулась и направилась домой. Покупки оттягивали руки, но усталости не чувствовалось – лишь беспокойство, которое не отпускало с того момента, как Фай сказал, что его отец уехал. Путь до дома занял около двадцати минут. Улицы постепенно пустели, шум рыночной площади сменился тишиной жилых кварталов. Я свернула в знакомый переулок, миновала покосившийся забор и… увидела новенькую вывеску над дверью лавки. Йозеф, значит, успел. Я толкнула калитку, прошла через сад, который уже никак нельзя было назвать запущенным и переступила порог. Почти сразу из кухни выплыла Марта. Лицо её было встревоженным, губы поджаты, а руки нервно теребили край фартука. – Этери, – прошептала она. – Слава богам, ты вернулась. Я нахмурилась, мгновенно напрягшись. – Что случилось? Марта подошла ближе, понизив голос до едва слышного шёпота: – Там… – она судорожно глотнула воздух и указала пальцем на дверь, ведущую в лавку. – Этот… с татуировками по всему телу. Пришёл полчаса назад. Я сказала, что тебя нет дома, но он… – Марта передёрнула плечами, – дьявол его побери, не ушёл. Сказал, что подождёт. Уселся там, как у себя дома, и… – она понизила голос ещё сильнее, почти до шипения, – ох, и не нравится он мне, Этери. Тёмная личность. Чувствую нутром – от него одни неприятности. Кейн. Конечно же, Кейн. Да, Айрон – тёмная лошадка. Настолько тёмная, что я даже не знаю, можно ли ему вообще доверять. А что, если он соврал? Что, если никакой он не двойной агент, а обычный бандит, использующий меня для собственных целей? Мысли крутились в голове, но показывать их Марте я не собиралась. Старушка и так перенервничала. – Спасибо, Марта, – мягко сказала я, касаясь её руки. – Я с ним разберусь. Не волнуйся. Я наклонилась, подняла покупки и протянула их старушке. – Вот, разгрузи, пожалуйста. И там есть кое-что для вас с Йозефом, – я подмигнула. Марта машинально приняла пакеты, но тут же остановилась, недоверчиво прищурившись: – Какие ещё подарки, Этери? С ума сошла? Но по лицу пожилой женщины было видно, что я заинтриговала её. В уголках глаз мелькнуло любопытство, губы чуть дрогнули в попытке скрыть улыбку. – Увидишь, – усмехнулась я. Марта покачала головой, ворча себе под нос что-то вроде “упрямая девчонка”, но покупки всё же унесла на кухню. Я услышала, как шуршит бумага, а затем – тихое, удивлённое “ох”. Кейн сидел на табурете спиной ко мне. Казалось, он завладел всем пространством моей скромной лаборатории. Перед ним на столе покоилась внушительных размеров коробка. – Ты в курсе, что Марта тебя побаивается? – Твоя старушка без ума от меня! – рассмеялся Айрон, повернувшись на стуле. Его смех был таким заразительным, что я поддалась, хотя и пыталась сдержаться. – Как там Рок? – Отлично. Уже на ногах. – На ногах? Веселье сдуло, словно свечу на сквозняке. Неужели эти два болвана не понимают? Року дышать-то можно через раз! – Ты что, с ума сошёл? – я шагнула к Кейну, сжав кулаки. – Все мои труды… Ты хочешь, чтобы он умер? – Успокойся, Ри. Напрасно ты себя недооценивала. Рана почти затянулась. Я накрыла лицо ладонью. Голова поплыла от внезапно накатившей усталости. Глубокий вдох – мята и тимьян заполнили лёгкие, прочистили мысли. Медленный выдох. – Тогда зачем пришёл? Сегодня не понедельник. – Ты не рада меня видеть? – в усмешке Кейна читалось что-то хищное. Я прикусила губу. Рада. Проклятье. Видеть Айрона было… приятно. До предательского тепла в груди. И это пугало сильнее всего. – Отвечай уже, – я выпрямилась, стараясь говорить холодно и чётко. – У меня, между прочим, дел по горло. – Это тебе, – не стирая с лица дьявольской ухмылки, Айрон взял коробку и протянул мне. Я потянулась было, но застыла на полпути, услышав: – Надеюсь, угадал с размером. Пальцы потянулись к картону, несмотря на все тревожные звоночки в голове. Коробка оказалась легче, чем я ожидала – почти невесомой, словно внутри лежал не предмет, а сам воздух. Я осторожно подняла крышку, и сердце ухнуло куда-то вниз. Платье. Да, точно платье. Не померещилось. Изумрудный шёлк плеснул в лицо волной холодной воды, заставив на мгновение забыть, как дышать. Ткань будто впитала в себя все оттенки летнего леса – от нежной молодой зелени до глубокого цвета мха. По лифу вилась искусная вышивка –  серебряные нити сплетались в узор, напоминающий виноградные лозы. Между завитками поблёскивал бисер из горного камня – настоящего, судя по игре света. Я провела пальцами по ткани. – Что это? – Разве не видишь? – Платье. Да. Но зачем? Усмешка сползла с лица Айрона. Взгляд стал серьёзным, почти жёстким. – У Хайзеля к тебе одно дело. Приём, на который его пригласили. Он пройдёт завтра в доме бургомистра. Хайзелю нужна спутница. Мир качнулся. – Нет, – я мотнула головой, отшатываясь от коробки, словно в ней лежала змея. – Нет-нет-нет. Мы условились, что я буду готовить зелья. Я не собираюсь исполнять… роль… Слова застряли в горле. – Я буду рядом, – голос Кейна стал мягче. Он поднялся с табурета, шагнул ближе. – Я всегда буду рядом, Этери. Я уговаривал его найти кого-то другого. Но, мне кажется, Хайзель просто решил похвастаться выгодным приобретением. Способным алхимиком. – Приобретением? – фыркнула. – Я не вещь! – Для Хайзеля все, кто на него работают – вещи, – Кейн пожал плечами. – Полезные инструменты. Я опустила взгляд на платье. Изумрудный шёлк в моих руках вдруг показался ядовитым, насмехающимся над моим бессилием. – А если я откажусь? Кейн промолчал, и этого молчания было достаточно.