Глава 3. Коронный хранитель

Письмо я отнесла сама.

Ящик возле комнаты секретаря оказался обычным: темное дерево, узкая прорезь, потертая табличка с часом отправки. Я еще раз проверила адрес и опустила конверт внутрь. Он лег на другие письма с тихим шорохом.

По дороге назад я встретила Кайсу. Она несла мое темно-синее платье.

— Господин просит вас к приезду хранителей спуститься в нижнюю гостиную.

— Мне нужно переодеться?

— Он сказал, будут гости.

— Хорошо. Поможешь с пуговицами?

Мне хотелось выглядеть человеком, которого не потребуется извинять перед гостями. Я даже проверила ногти, хотя накануне отмыла руки особенно тщательно.

Когда я спустилась, Лиорель уже стояла у окна гостиной. Она повернулась на звук шагов, оглядела меня и слегка кивнула.

— Сегодня лучше.

Я не спросила, что именно. Подошла к другому окну.

Севрина не пришла. На мой вопрос Лиорель ответила, что Нерис запретила ей спускаться, и поправила цветок в вазе. Слова о вчерашнем приступе произнесла так, словно обсуждать его было неприлично.

Во дворе остановился крытый экипаж. Из него вынесли два длинных футляра. Следом выбрался мужчина в дорожном плаще и, не дожидаясь слуги, сам снял с сиденья кожаную сумку. Мне понравилось, как он ее держал: бережно, прижимая локтем застежку. Я так же носила свой инструмент.

Вдруг Лиорель подняла голову.

По стеклу скользнула широкая тень. Я отступила от окна и увидела над крышей дымчато-синее крыло.

Дракон опустился на верхнюю площадку, отделенную от двора каменными ступенями. Порыв воздуха пригнул кусты вдоль парапета. Чешуя на шее казалась почти серой, а сложенные крылья были темнее, с синим отливом по краю. Он поставил переднюю лапу на свободный участок мощения, оглянулся на подходившего стражника и опустил голову.

Стекло на мгновение потускнело от поднятой пыли. Когда воздух прояснился, на площадке стоял человек. Он застегивал ворот темного камзола. Стражник указал ему на вход, и они пошли к лестнице.

— Орс, — сказала Лиорель. — Все-таки сам.

— Вы его знаете?

— Видела при дворе. Думала, пришлет кого-нибудь.

Дверь за нашими спинами открылась. Эстран вошел в гостиную, на ходу передавая управляющему бумаги. Увидев меня, он задержался.

— Хорошо, что ты спустилась.

Я чуть не улыбнулась ему. Пришлось опустить глаза и поправить рукав, хотя с ним все было в порядке.

Гостей провели через несколько минут. Первым вошел тот, кто прилетел. Высокий, широкоплечий, с короткими темно-каштановыми волосами. Над правой бровью белел неровный шрам, немного рассекавший ее у края. Он посмотрел на Лиорель, затем на меня. Глаза были карими, с теплым янтарным оттенком.

Эстран вышел ему навстречу.

— Таэрн. Рад видеть.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Мы не задержались? — спросил гость.

— Вы вовремя.

— Олвена придержали у ворот. Он привез половину своей мастерской.

Второй мужчина, вошедший следом, поставил сумку возле стула.

— Меньше половины. Остальное не поместилось.

Эстран улыбнулся. Мне было странно видеть его таким непринужденным.

— Лиорель вы знаете. А это Илвена, моя младшая жена. Мы поженились несколько дней назад.

Таэрн склонил голову.

— Таэрн Орс, старший коронный хранитель. Это Олвен Рист, он проводит проверку распределения силы.

— Илвена Вейр, — ответила я.

Новая фамилия прозвучала непривычно. Олвен поздоровался и тут же отодвинул сумку, чтобы служанка могла подойти к столу.

За чаем Эстран расспросил о дороге, уточнил, кто остался в городе, и напомнил, что зимой замку приходилось поддерживать защиту нескольких улиц за рекой. Олвен назвал одну из них.

— Там живет моя сестра, — добавил он. — Они тогда трое суток не могли выйти из дома.

— Знаю. Подачу к ним восстановили одними из первых.

— Она помнит.

Я посмотрела на мужа. Об этой зиме мне рассказывали еще до нашего знакомства. Он действительно удержал защиту, когда другие участки перестали работать. Его уважали не только из страха.

Таэрн поставил чашку.

— С чего начнем?

— С верхних помещений. Затем покажу основное управление.

Эстран поднялся, и я тоже встала, собираясь откланяться.

— Илвена, пройдем с нами, — сказал он. — Ты ведь хотела осмотреть дом.

Просить об этом сейчас мне совсем не хотелось, но отказываться при гостях было бы странно. Лиорель осталась в гостиной.

В галерее Эстран шел рядом с Таэрном и рассказывал о недавнем ремонте. Я держалась немного позади. Олвен иногда останавливался, смотрел на светильники и делал пометки в небольшой книжке. Один раз попросил открыть боковую дверь, чтобы проверить свет с другой стороны стены.

Мы дошли до площадки над служебным двором. В нише между окнами стояла невысокая бронзовая рама со стеклянной крышкой. За стеклом расходились светлые нити. Я остановилась прежде, чем поняла, что смотрю на их соединение уже дольше положенного.

Две основные нити горели ровно. На одной из боковых через короткие промежутки пробегало затемнение.

Олвен подошел ближе.

— Здесь что-то меняли?

— Только внешнюю защиту, — ответил Эстран. — Малый распределитель старый. Серебро на выходе износилось, отсюда и колебания. На работе крыла это не сказывается.

Я наклонилась к стеклу. Затемнение повторилось. Одновременно едва заметно дрогнула соседняя нить.

— Износ так себя не ведет, — сказала я.

Все трое повернулись.

Я выпрямилась. То, что в мастерской прозвучало бы обычным замечанием, здесь вдруг стало вмешательством в чужой разговор.

— Почему вы так решили? — спросил Таэрн.

Эстран ответил раньше меня:

— Илвена чинит небольшие талисманы. Она пока не привыкла к размерам нашей защиты и иногда слишком поспешно проводит сравнения.

Он говорил почти ласково. От этого было хуже, чем если бы он рассердился.

— Возможно, я ошибаюсь, — сказала я. — Я не разбирала этот прибор.

Таэрн повернулся к стеклу, потом снова ко мне.

— Но вы что-то увидели. Покажете?

Я подошла к раме и указала на две нити.

— Когда повреждено серебро, свет становится слабее возле самого повреждения. Иногда прерывается. Здесь одна нить отдает силу рывком, и в тот же миг проседает соседняя. Подождите... Вот.

Олвен прислонил к стеклу плоскую пластинку на рукояти.

— Еще раз бы, — пробормотал он.

Мы помолчали. Я чувствовала, как близко стоит Эстран, и старалась не поворачивать к нему голову.

Свет дрогнул снова.

— Есть, — сказал Олвен. — Одновременное падение.

— Тогда проверим и его, — спокойно ответил муж. — Распоряжусь снять завтра утром. Сегодня он еще нужен на этом участке.

— Можно начать с запасного питания, — предложил Олвен.

Эстран посмотрел на него.

— Можно. Управляющий покажет, где оно выведено.

Таэрн не стал спорить о времени. Он спросил меня, какой способ проверки я предложила бы для такого соединения.

— На малой силе, по отдельности, — ответила я. — Нужно увидеть, куда от каждой нити уходит часть подачи. Если там есть лишнее соединение, оно проявится.

— Вы могли бы показать это Олвену?

— Могу. Но с большим устройством я не работала. Только с той частью, которую удастся безопасно отделить.

— Этого достаточно, — сказал Олвен. — Подготовку я возьму на себя.

Муж коснулся моего локтя.

— Только не переутомляйся. Ты в последнее время плохо спишь.

Я посмотрела на его руку. Откуда он это знал? От Кайсы, от управляющего, по моему лицу? Спросить при посторонних было невозможно.

— Я скажу, если устану.

Он убрал руку и предложил продолжить осмотр.

У следующей лестницы мне стало ясно, что дальше разговор пойдет о вещах, в которых я не разбиралась. Я извинилась и вернулась в свою рабочую комнату. Села к столу, поставила перед собой незаконченный талисман и некоторое время просто держала щипцы.

Я ведь сказала совсем немного. Даже не была уверена, что оказалась права. Но мне дали договорить и посмотрели туда, куда я показывала.

Олвен пришел на следующее утро с деревянным ящиком под мышкой. Второй хранитель помог ему внести прибор и ушел за оставшимися принадлежностями. Я освободила середину стола. Олвен проверил, выдержит ли он вес, и открыл ящик.

Распределитель без внешней рамы оказался меньше, чем я представляла. Две широкие полосы серебра лежали на темной пластине, по краям расходились тонкие нити. Олвен показал отсоединенные концы.

— Крыло перевели на запасную подачу. Этот больше ни с чем не связан. Внутри тоже пусто.

Он дождался, пока я осмотрю пластину, и поставил рядом маленький кристалл в медной оправе.

— Для пробы возьмем отсюда. Обычную подачу не дадим, пока не поймем, что внутри.

— Мне много и не нужно.

— Вот и хорошо.

Я придвинула увеличительное стекло. Серебро потемнело от времени, на краях остались следы прежних креплений. Под одним зажимом была светлая полоса. Его снимали недавно, затем поставили чуть в стороне от старого места.

Олвен подал мне короткую серебряную нить. Я закрепила ее у входа в первый ход и отвела свободный конец к пробному камню.

— Вы обычно как проверяете? — спросила я.

— Целиком, по расходу. По отдельности пришлось бы разбирать всю защиту. На это года не хватит.

— Я тоже не стала бы все разбирать. Но здесь уже видно, где смотреть.

Он убрал рукав подальше от открытой пластины.

Я коснулась нити и пустила по ней немного силы из пробного камня. Свет дошел до развилки, разделился и погас в поставленных Олвеном приемниках. Я остановила подачу.

Под правым зажимом осталось слабое натяжение. Мне было знакомо такое ощущение: будто между пальцами удерживали тонкую нитку, а другой человек тянул ее в сторону.

— Здесь есть еще выход, — сказала я.

Олвен наклонился.

— Где?

— Под этим креплением. Основной ход уже пустой, а там сила еще идет.

Он приставил свою измерительную пластинку. Я повторила пробу. На металле обозначилась короткая светлая черта.

— Вижу, — сказал Олвен. — А если от второй нити?

Мы переставили подачу. На этот раз свет прошел иначе, но черта под тем же креплением появилась снова.

Олвен отложил пластинку и потянулся за тонкой отверткой.

— Подождите, — сказала я. — Еще не все вышло.

Он остановился. Я придержала нить, пока натяжение не ослабло, потом сняла оба соединения с пробного камня.

— Теперь можно.

— Спасибо.

Он открутил зажим и поднял его так осторожно, словно держал горячее. Под ним тянулась третья нить. Совсем тонкая, светлая, без потемнения на сгибах. Она забирала силу с обоих ходов и уходила к обратной стороне пластины.

— А это уже новая работа, — произнес Олвен.

В дверях появился Таэрн. Он постучал по косяку, прежде чем войти, и подошел к столу.

— Что нашли?

Олвен отодвинул для него стул.

— Дополнительный отбор с двух ветвей. На общем расходе почти не виден: потери небольшие. Но они повторяются, когда подключается этот выход.

Таэрн сел. Я отодвинула лампу, чтобы она не заслоняла ему пластину.

— Можете показать еще раз? — спросил он меня.

Я взглянула на пробный камень.

— Заряда хватит.

Я показала, как сила с каждой нити уходила к креплению.

Таэрн сидел, положив руки на колени, и следил за пробой. Когда я меняла соединение, он отодвинулся, освобождая мне место.

— На плане такого выхода нет, — сказал он наконец.

Олвен развернул на свободном краю стола лист. Я посмотрела через его плечо. Обозначения были мне знакомы, хотя всю схему я бы без помощи не прочла.

— Вот эта часть? — спросила я.

— Да. Два рабочих хода. Все ответвления показаны. Третье должно быть здесь.

Он указал на пустое место.

Я вернулась к пластине. Новую нить завели под старый зажим и прикрыли темной накладкой, похожей на обычную подкладку под крепление.

— Само это не получилось, — сказала я. — Кто-то отвел нить с одной стороны, потом с другой. И здесь место под нее выбрано.

Таэрн поднял голову.

— Вы можете определить, когда?

— Нет. Видно, что она новее остальных, но точный срок я не назову.

— Хорошо. Так и запишем.

Он достал из папки чистый лист. Пока Олвен описывал расположение деталей, я поправила рукав и обнаружила, что на запястье осталась темная полоса от оправы. Потерла ее платком. Только размазала.

Таэрн подвинул ко мне чистую салфетку, лежавшую возле кувшина, и продолжил писать. Я смочила край водой и вытерла руку.

— Внешний износ тоже есть, — напомнила я, когда Олвен перечислил находки. — Но дрожь идет не от него. Вы это разделите, пожалуйста.

— Уже, — ответил он и повернул лист ко мне. — Посмотрите.

Я прочла несколько строк. Про износ было написано отдельно. Про новое соединение — тоже. Моих выводов здесь не расширили ни на слово.

— Верно.

Олвен поднялся, чтобы принести жесткую подложку для разобранной пластины. Я потянулась помочь, но он придержал ящик.

— С вашей стороны защелка. Нажмите, иначе я сейчас уроню все на ногу.

Вместе мы открыли тугую крышку и уложили прибор. Зажим снимать окончательно не стали. Олвен закрепил его рядом с новым соединением, чтобы было видно, что именно мы подняли.

Таэрн встал из-за стола.

— Благодарю вас, госпожа Вейр. Вы нам помогли.

Я чуть не ответила привычное «не за что». Но мы нашли то, чего не было на чертеже, и я понимала, почему это важно.

— Если понадобится повторить, я смогу, — сказала я. — Только весь прибор собирать обратно не возьмусь. Я не знаю, как он должен работать вместе с остальным.

— Это сделает наша служба.

Олвен вынес ящик в коридор. Таэрн задержался, складывая бумаги.

— Можно вас спросить? — сказала я.

Он убрал папку под мышку.

— Конечно.

— Если Эстран объяснит, для чего добавили эту нить, проверка закончится?

— Мы посмотрим, куда она ведет. Потом сверим расход. Если все соответствует объяснению, этот вопрос закроем.

— А если не соответствует?

— Попросим показать ту часть, которая принимает силу.

Я отвела взгляд к разобранному футляру. Эстран запретил мне трогать семейные вещи. Теперь мне хотелось выложить перед хранителем оба рисунка, но я не была готова к тому, что он посмотрит на них и скажет то же самое: я не понимала большой защиты.

— Вы принимаете только то, что сами нашли? — спросила я.

— Нет. Что вы хотите сообщить?

Я еще не решила, что могла ему доверить.

— Допустим, я видела неисправность. А мне говорят, что все так и должно быть.

— Вы можете описать, что видели. Я запишу и проверю.

— Даже если хозяин дома говорит другое?

Таэрн посмотрел на меня внимательнее.

— Мы для этого и приехали. Но одного описания мне может не хватить. Понадобится предмет, схема или повторная проба. Иногда человек верно замечает повреждение, а причина оказывается другой.

Меня задело, что он словно заранее предупреждал: я могла ошибаться.

— Я не прошу принимать все мои слова на веру.

— Тогда мы друг друга поняли.

Он сказал это без улыбки. Я подняла глаза. Похоже, хранитель и правда считал вопрос решенным.

— Мне хотелось знать, могу ли я обратиться, — пояснила я.

— Можете. Даже если пока нет доказательств. Только скажите, что видели сами, а что предполагаете. Если есть опасность для человека, не ждите следующей проверки.

Я кивнула. Раздражение еще не прошло, но он не обещал ничего такого, что потом удобно было бы переиначить.

— И вам не нужно спрашивать у мужа, прежде чем сообщить нам о неисправности, — добавил Таэрн.

Я не успела ответить. В коридоре его позвал Олвен: не хватало широкой перевязи для ящика. Я достала свою, которой стягивала футляр в дороге. Таэрн взял ее, обещал вернуть, и ушел.

До обеда оставалось немного времени. Я села к столу и вернулась к талисману из Ивея. Новая нить легла на место с первой попытки. Я закрепила ее и еще долго не убирала руку, чувствуя, как ровно теперь проходила сила.

Лиорель ждала меня в галерее возле лестницы. Увидев, она захлопнула лежавшую на коленях книгу.

— Нашли что-нибудь занимательное?

— В приборе? Дополнительную нить. Хранители разберутся, для чего она.

— Я не про прибор. Вы довольно долго беседовали с Орсом.

Я остановилась возле ее кресла.

— Он объяснял, как проходит проверка.

— И для этого Ристу понадобилось выйти?

— Олвен укладывал вещи. Лиорель, чего вы хотите?

Она положила книгу на столик.

— Чтобы вы понимали, с кем говорите. Все сказанное здесь может оказаться в коронном отчете.

— Я говорила о том, что нашла.

— И только?

Мне надоело стоять перед ней, пока она задавала вопросы. Я села в соседнее кресло.

— Если вам нужен полный разговор, спросите у хранителя.

Лиорель посмотрела на меня с неудовольствием.

— Я пытаюсь уберечь вас от неприятностей.

— Каких?

— Эстран не любит, когда домашние дела становятся достоянием чужих людей.

— Он уже сказал мне об этом. Вы хотите, чтобы я повторила вам, что ответила ему?

Она откинулась на спинку кресла.

— Вы очень быстро освоились.

— А вы собираетесь передать ему наш разговор?

— Если он спросит, не стану лгать.

Я смотрела на ее браслет. Она поворачивала его на запястье большим пальцем, хотя лицо оставалось спокойным.

— Вам хочется, чтобы он похвалил вас за то, что вы меня образумили?

Лиорель перестала трогать украшение.

— Поосторожнее.

— Тогда перестаньте допрашивать меня ради его хорошего настроения.

Она выпрямилась. Я поняла, что задела ее, и на короткое мгновение испытала удовольствие. Потом стало стыдно. Я ведь сама наряжалась к ужину, надеясь, что Эстран на меня посмотрит.

— Его хорошее настроение, — сказала Лиорель, — избавит вас от многих хлопот. Вы пока даже не знаете, где здесь что лежит, а уже собираетесь учить нас жить с ним.

— Я никого не учу.

— Значит, не надо объяснять, чего мне хочется. Едва добились рабочего стола, а уже ищете внимания хранителя. Это еще не делает вас умнее остальных.

Я встала.

— Мы проверяли неисправность. Вы могли прийти и посмотреть.

— Вот еще. Мне хватило счетов за эти переделки. Шесть недель назад привезли новые нити, теперь надо доказывать, что они новые.

Я задержалась у кресла.

— Шесть недель?

Лиорель поджала губы.

— Я сказала, когда была доставка. Откуда мне знать, что вы там нашли?

— Эстран говорил, меняли только внешнюю защиту.

— Значит, для нее и заказывали.

Она взяла книгу со столика и положила на колени. Я осталась стоять.

— Вы видели сами детали или только счет?

— Илвена, довольно. Все покупки в таком доме приходят через одни ворота. Неужели вы думаете, я проверяю каждый ящик?

— Но вы их оплачивали?

— Мне нужно идти.

Она поднялась так быстро, что книга соскользнула с гладкой юбки. Я подхватила ее с края кресла и протянула Лиорель. Несколько секунд мы обе держались за переплет.

— Вы можете не рассказывать мне, — сказала я тише. — Я не стану лезть в ваши счета. Но если там покупали новые части, хранителям все равно придется узнать, куда их поставили.

Лиорель забрала книгу.

— Пусть спрашивают у Эстрана.

Она ушла. Я осталась у лестницы, злясь и на нее, и на себя. О покупке она знать могла. А могла просто хотеть показать, что понимала дела замка лучше меня. Я запомнила срок, но делать из этого доказательство не собиралась.

На следующее утро Олвен попросил меня подписать описание нашей пробы. Я взяла рабочие заметки и спустилась в небольшую комнату рядом с кабинетом Эстрана.

На столе лежала раскрытая схема. Олвен водил по ней пальцем, проверяя номера. Таэрн стоял у окна и разговаривал с одним из хранителей. Увидев меня, он предложил стул.

— Посмотрите второй лист, — попросил Олвен. — Я записал, что вы почувствовали отбор до того, как подняли крепление. Так?

— Да. Но на глаз я его тогда еще не видела.

— Это тоже указано.

Я перечитала описание. Оно точно передавало то, что мы наблюдали.

— Здесь поставьте подпись.

Я подписала: «Илвена Вейр».

— Есть еще кое-что, — сказала я. — Лиорель вчера упомянула доставку новых нитей. Примерно шесть недель назад. Я не знаю, для какой части их покупали, счетов не видела.

Таэрн подошел к столу.

— Благодарю. Проверим дату по поставкам.

Больше он не спросил ничего. Не попытался выяснить, почему мы с Лиорель говорили об этом и что еще она могла скрывать. Я почувствовала облегчение: мне не пришлось пересказывать ссору.

Дверь кабинета открылась. Эстран вошел с управляющим, увидел меня и ненадолго остановился.

— Илвена уже закончила?

— Мы уточняли результаты осмотра, — ответил Таэрн. — Теперь можем обсудить продолжение проверки.

Муж подошел к столу.

— Я распорядился подготовить бумаги по последним работам. К вечеру их принесут.

— Понадобятся и нижние помещения. Те, куда уходит найденный отвод.

— Это внутренняя часть замка.

Олвен повернул схему.

— Здесь она обозначена как закрытая, не подключенная к общей подаче. Но выход с распределителя уходит именно туда. Мы проследили его до стены западной лестницы.

Я посмотрела на мужа. Кайса предупреждала меня о двери под этой лестницей. Туда нельзя было заходить даже в том случае, если дверь оставалась открытой.

— Там размещено личное оборудование, — сказал Эстран. — В объем вашей проверки оно не входит.

— Пока оно отдельно от городской защиты — не входит, — ответил Таэрн. — Сейчас мы видим соединение. Нужно проверить, что оно питает.

Эстран взял лежавший на столе лист, прочел первые строки.

— Мне следовало вызвать мастера и убрать колебания, прежде чем вы приехали. Тогда мы бы не тратили время на старый распределитель.

— Новый отвод от этого не исчез бы, — сказал Олвен.

Муж поднял на него глаза. Олвен молча придвинул ближе запись с моим описанием.

Таэрн разложил перед Эстраном еще один лист.

— Здесь требование повторного осмотра с расширением участка. Группа останется в Вейрхольде до его окончания. Мне нужны исправленная схема и доступ к нижним помещениям. Вскрывать их без ваших мастеров мы не будем.

— Без подготовки туда нельзя никого вести.

— Тогда укажите, какая подготовка нужна и сколько времени она займет.

Эстран положил лист на стол и еще раз перечитал требование.

— Я пришлю порядок допуска, — сказал он.

— Сегодня, пожалуйста.

Управляющий, до этого стоявший у двери, подошел за бумагами. Таэрн отдал ему копию требования и попросил приготовить комнаты для хранителей.

Я поднялась со стула. Эстран посмотрел на меня, и я невольно прижала к себе тетрадь. Он ничего не сказал, снова повернулся к схеме.

У двери меня догнал Олвен и протянул сложенную перевязь.

— Ваше. Хорошая вещь, едва не забрал вместе с ящиком.

— У меня другой нет, — ответила я и взяла ремень.

В коридоре управляющий уже распоряжался открыть гостевые комнаты. Слуги спрашивали, сколько потребуется постелей и куда отнести приборы.

Из одной комнаты вышла служанка с кипой постельного белья.

— Гостевые до вечера приготовить? — спросила она управляющего.

— До полудня. Людям нужно где-то разместиться.

Я посторонилась, пропуская ее к лестнице, и убрала возвращенный ремень в карман.