Глава 7. Зачем он на мне женился

Ключ вошел в замок не до конца. Я чуть повернула его, боясь сломать, и Севрина протянула руку.

— Приподнимите дверь. Она задевает порог.

Таэрн взялся за ручку. Я повернула ключ, и мы вошли.

В комнате пахло бумагой и холодной печью. Два стола стояли у окна, третий, узкий, был завален свернутыми чертежами. Севрина прошла к шкафу справа. Ей пришлось опереться на спинку стула, пока она открывала верхний ящик.

— Здесь копии, — сказала она. — То, что подписывала я, лежит отдельно.

Олвен расчистил стол, развернул принесенную схему. Я положила рядом рисунки кольца и гребня. Счета Лиорель были у Таэрна, в папке.

Нерис пришла последней. Принесла гребень в той же коробке, в которой хранила его после осмотра, и свои записи. Посмотрела на Севрину, подвинула ей стул.

— Садитесь. Здесь можно смотреть сидя.

Севрина не стала возражать.

Первый час мы разбирали листы. В старых чертежах было столько исправлений, что я боялась перепутать действующее соединение с тем, которое убрали десять лет назад. Олвен находил пометки, сверял даты и откладывал ненужное. Я переписывала номера деталей на отдельный лист.

Потом Олвен остановился на одном из приложений.

Развернул его, положил поверх схемы, которую Эстран дал хранителям в первый день. Долго переводил взгляд с одного листа на другой.

— Вот куда идет лишний ход.

Я подошла ближе.

Он показал то самое соединение, которое мы видели в распределителе. На схеме, которую предоставил Эстран, этой линии не было. В приложении она шла до нового накопителя, а оттуда возвращалась к трем маленьким печатям, обозначенным на полях.

— Это семейные знаки? — спросила я.

Севрина подалась вперед.

— Первый мой.

Я узнала третий. В нем повторялись линии, которые я перенесла на бумагу с кольца.

— Вот этот — мой.

Олвен придвинул к чертежу счет.

— За такой отвод Лиорель и платила. Размер, крепления, количество нити — все сходится. В старой схеме этого нет.

— Куда он должен отводить силу? — спросил Таэрн.

Олвен перевернул сложенный край листа. Под ним оказался еще один знак. Я не знала его рисунка, но рядом было написано имя Эстрана.

— К нему, — ответил Олвен.

Я посмотрела на линию, которая огибала городские выходы.

— А защита?

— Часть запаса оставлена ей. Остальное он забирает в свой личный канал. Посмотрите: он сможет распоряжаться им отдельно от городских хранителей.

Таэрн взял приложение, проверил подпись и дату. Потом попросил Олвена еще раз показать весь путь.

На этот раз я следила за каждой линией. Участок, где я чувствовала одновременный расход из двух нитей, был обозначен точно. Совпадало даже место, в котором новая нить уходила под старую накладку.

Ошибкой чертежника это уже не объяснялось.

Нерис придвинула к себе лист с расчетами. Несколько строк подчеркнула ногтем, ничего не сказав. Потом раскрыла свою тетрадь.

— Вы можете определить, сколько будет взято через эти три знака? — спросила она Олвена.

Он показал ей запись в нижнем углу.

Нерис прочла. Вернулась к началу страницы, снова посмотрела на числа.

— Севрина, когда вы в последний раз просыпались отдохнувшей?

Та повернулась к ней.

— Не знаю. До свадьбы Илвены, наверное. Но и тогда не каждый день.

— А после лекарства? Слабость хоть раз уходила совсем?

— Вы же сами знаете, что нет.

— Да, — сказала Нерис. — Знаю.

Она положила перед нами свою тетрадь.

— Я лечила это как перерасход дара. Снизить нагрузку, дать время восстановиться. Но ее состояние не соответствует той силе, которую Эстран указывал в записях. Я должна была раньше потребовать настоящие расчеты.

— Сейчас они перед вами, — произнесла Севрина. — Что с ними не так?

Нерис указала на три семейных знака.

— Здесь нет остановки, когда обычный запас исчерпан. Через них продолжают брать то, за счет чего живет само тело. Поэтому вам не хватает отдыха. И поэтому лекарство помогает лишь ненадолго.

Я посмотрела на свой рисунок кольца.

— Из нас?

— Да.

Нерис не стала подбирать другое слово. Севрина медленно отодвинула от себя тетрадь.

— Насколько это опасно?

Врач помолчала.

— Нынешний расход уже вредит вам. При окончательном наполнении накопителя он вырастет. Столько не выдержит ни одна из вас.

— Что значит «не выдержит»?

— Вы погибнете, Севрина.

Я услышала, как Олвен положил линейку на стол. Внизу, за окном, кто-то звал конюха.

Севрина сидела неподвижно. Я вдруг подумала, что ей нельзя слушать это сейчас, она еще больна. Следом поняла, что отложить такой разговор до ее выздоровления не получится.

— Когда? — спросила я.

Олвен показал отметку возле последнего соединения.

— На рассвете в день завершения. Дата та же, что в счете.

Сороковой день брака.

Я знала, где в моих вещах лежало платье, в котором вышла замуж. Кайса почистила подол и повесила его отдельно, чтобы не помялось. Я еще не решила, надену ли его на семейный праздник.

Таэрн подвинул чертеж к Нерис.

— Запишите заключение. Я отправлю его вместе с приложениями.

— Я осмотрю и остальных, — ответила она. — Сегодня. Но сам расчет от этого не изменится.

— Лиорель нужно позвать, — сказала Севрина.

Голос у нее был ровный. Она попыталась встать, и Нерис придержала ее за локоть.

— Я пошлю за ней. Посидите.

Я вернулась к шкафу. Мне нужно было что-нибудь сделать руками, пока остальные говорили.

В верхнем ящике оставалась тонкая папка с расходами на подготовку. Я вынула ее, проверила, нет ли внутри других схем. Там были письма поставщикам, записка о доставке инструмента, несколько оплаченных счетов.

На следующем листе я увидела название своей профессии.

«Поиск мастера, способного различать и разъединять сцепленные потоки без повреждения основного хода».

Я прочла еще раз.

Условия занимали меньше половины страницы. Опыт работы с защитными талисманами. Чувствительность к остаточной силе. Возможность переселения в Астерн. Женщина, не состоящая в браке.

Ниже стояла дата.

Запрос отправили за полтора месяца до того, как Эстран впервые вошел в нашу мастерскую в Ивее.

Я перевернула лист. К нему был приколот отчет об исполнении. Мое имя, адрес, несколько строк о работах, которые видели у заказчиков. В конце — отметка о выплате вознаграждения за подбор.

— Что там? — спросил Таэрн.

Я не сразу поняла, что он обращался ко мне.

— Меня искали.

Он подошел. Я положила бумаги перед ним, но пальцы все еще держали край отчета.

— До знакомства, — сказала я. — Посмотрите на дату.

Таэрн прочел. Потом посмотрел на меня.

Я вспомнила старый талисман, который Эстран принес в первый раз. Он выслушал мое объяснение, не перебивал, спросил, давно ли я работала с такими соединениями. Мне понравилось, что он интересовался делом. Обычно заказчику было нужно знать лишь цену и срок.

Он уже знал, сколько лет я работала. Здесь было написано.

Знал, что я не замужем. Что могла распустить чужую неудачную починку и сохранить то, за что другие мастера не брались.

Ему заплатили за то, что он нашел подходящую женщину.

— Илвена, — негромко сказал Таэрн.

— Я слышу.

Я отпустила лист. На самом краю остался влажный след от пальца.

— Это тоже отправьте.

— Сделаем копию. Оригинал нужно сохранить.

— Мне не нужно его забирать.

Мне хотелось, чтобы эту бумагу унесли со стола. Потом испугалась собственной торопливости: если ее убрать, я опять могла начать придумывать Эстрану объяснение. Он искал мастера, но потом ведь мог полюбить. Мог передумать. Мог хотя бы не знать, чем все закончится.

Я повернулась к развернутому чертежу.

Внизу стояла его подпись. Поздняя, уже после нашего знакомства.

— Он видел эти числа? — спросила я Олвена.

— Расчет утвержден им. Здесь есть его исправления.

Я кивнула и больше ничего не спросила.

Лиорель пришла без стука. Видимо, ей сказали, что Севрине снова плохо: она сразу посмотрела на нее, потом на Нерис.

— Что случилось?

Таэрн придвинул к столу еще один стул.

— Сядьте, пожалуйста. Мы нашли схему накопителя, на который вы дали деньги.

— И?

Олвен показал ей измененное соединение. Говорил недолго. Я наблюдала за Лиорель: сначала она хмурилась, наклонившись над чертежом, затем выпрямилась. Дважды перебила, попросила вернуться к ее знаку.

— Я разрешила ему распоряжаться запасом. Для защиты. Это не значит, что он может брать что-то из меня.

— В вашем согласии этого действительно нет, — сказал Таэрн. — В новой схеме есть.

— Значит, схема неправильная.

Олвен положил рядом запись осмотра.

— Мы видели это соединение. Еще не зная, для чего оно.

Лиорель посмотрела на меня. Я кивнула.

— В распределителе. Под старой накладкой.

— А я при чем? Я только дала доступ к накопителю. Он не привязывал меня к источнику.

Севрина заговорила прежде, чем ей ответили:

— К источнику привязана я. Но он принадлежит моей семье. Мой знак должен был открывать защиту, больше ничего.

— Мое кольцо тоже должно было только открывать двери, — сказала я.

Лиорель стянула браслет. Застежка зацепилась за край рукава, она дернула сильнее и порвала нитку.

— Вот. Я его сняла.

Нерис забрала браслет у нее из руки.

— Хорошо. Я осмотрю его.

— И теперь?

— Пока не знаю, что изменится. Сегодня проверим ваше состояние. На само украшение воздействовать не будем.

Лиорель рассмеялась коротко и зло.

— Прекрасно. Мы сняли то, чем он нас убивает, но нам никто ничего не может сказать.

— Он нас пока не убил, — резко произнесла Севрина.

— Так давай подождем!

— Я не это имела в виду.

— А что? Что он в последний момент передумает? Скажет, ошибся в счете? Вернет мне деньги, а тебе здоровье?

Севрина отвернулась. Лиорель провела ладонью по лицу и замолчала. Нерис положила ее браслет на подоконник, подальше от схем. На рукаве торчала вытянутая петля.

— Я платила за это, — сказала она уже совсем тихо.

Никто не ответил.

Я придвинула к ней счет. Не знала, зачем. Наверное, хотела убрать его с того места, где он лежал поверх моего рисунка. Лиорель посмотрела на свою подпись и отодвинула лист.

— Нерис, скажите мне еще раз. Если он сделает все, как здесь нарисовано...

— Вы не переживете завершающий расход.

— Я? Или Севрина?

— Все трое.

Лиорель опустила руки на колени.

Севрина вдруг спросила про Элиана. Голос у нее изменился так сильно, что я сначала не разобрала имя.

— Его в этой схеме нет, — ответил Таэрн. — Мы проверили. У него отдельный учебный знак. Проверка дара была опасной сама по себе.

Она закрыла глаза и выдохнула. Снова посмотрела на дверь и только потом перевела взгляд на нас.

Лиорель сидела напротив и смотрела на пустое запястье.

— Нам нужно уехать, — сказала я.

— Да, — ответил Таэрн. — Если хотите, начнем готовить выезд сегодня. Но обещать, что за воротами опасность исчезнет, я не могу. Сначала нужно проверить, что он сделал со связью.

— Элиана пока не повезем, — сказала Нерис. — Ему стало лучше, но он еще не выдержит долгой дороги. Поездку в город я разрешу после следующего осмотра.

— Я без него не поеду, — произнесла Севрина.

— В город мне тоже некуда, — сказала Лиорель. — То есть есть куда. Но я должна забрать бумаги и выяснить, какие деньги могу получить сразу.

Она замолчала, поймав мой взгляд.

— Я не собираюсь оставаться ради шкатулки с серьгами. Мне надо знать, на что жить.

— Понимаю.

Я и правда понимала. В моем футляре лежали деньги, которых хватило бы на дорогу и первые недели в Ивее. Я проверила это еще тогда, когда главным несчастьем казался неготовый дом.

Таэрн сложил схемы так, чтобы все три знака остались на виду.

— Сейчас я передам сведения магистрату. Потребую остановить новые испытания и допустить нас к центральному устройству. Здесь останутся хранители. Ни одну из вас больше не должны вызывать на настройку без Нерис и свидетелей.

— Он скажет, что вы лезете в семейные дела, — заметила Лиорель.

— Скажет.

Она посмотрела на него, ожидая продолжения. Таэрн взял чистый лист и начал записывать, какие бумаги отправит. Я придвинула ему отчет о поиске мастера.

Лиорель успела прочесть верхние строки.

— Это ты?

— Да.

Она посмотрела на дату. Ничего не сказала и вернула лист.

Я боялась, что она попробует меня утешить. Еще больше боялась, что скажет: надо было думать раньше. Но Лиорель только подвинулась, освобождая мне место у стола.

К вечеру копии были готовы. Севрина проверила свои подписи, Лиорель — те счета, которые уже передала нам. Я написала, где и когда нашла лишнее соединение, и приложила рисунки. Таэрн отправил бумаги в город с хранителем.

Копию отчета о поиске я все-таки забрала.

В спальне я вложила отчет в футляр, к письмам Эстрана. Верхнее чуть развернулось. Я поправила лист и закрыла крышку, не перечитывая.

Ответ пришел на следующий день.

Таэрн застал меня у Нерис: она только закончила осмотр. Кольцо осталось у меня в коробочке, а гребень и браслет врач держала у себя.

— Мерисса Нер приняла материалы, — сказал он. — Она будет вести дело. Здесь распоряжение о прекращении новых испытаний и независимом осмотре семейной защиты.

Он дал мне прочитать лист. Под решением стояла печать коронного магистрата. Отдельно требовалось сохранить документы и сами устройства без изменений.

— Это уже действует? — спросила я.

— С момента вручения. Эстран получил свой экземпляр.

— И что ответил?

Таэрн взял лист обратно.

— Сейчас узнаем. Он согласился встретиться у нижнего входа.

Я пошла с ними. Хотела услышать ответ сама.

У западной лестницы стояли двое хранителей. Они пропустили нас к двери, которую мне запретили открывать еще в первые дни. Эстран ждал там с замковым мастером. В руках у мастера был план помещений.

На меня муж посмотрел сразу.

— Илвена, тебе здесь нечего делать.

Я осталась рядом с Нерис.

Таэрн показал распоряжение.

— Нам нужен доступ к управляющим печатям и внутренней схеме накопителя.

Эстран кивнул мастеру. Тот развернул план.

— Для вскрытия внутренней защиты придется разгрузить этот участок, — сказал муж. — Сюда подключены кварталы за рекой. Покажите, куда вы собираетесь их перевести.

— Сейчас требуется осмотр. Порядок отключения мы определим по его результатам.

— Внешний зал я открою. Внутренние крышки — после подтверждения резерва. Если вы снимете их под нагрузкой, отвечать будете за весь участок.

Олвен наклонился над планом. Он пришел прямо со двора; на подоле плаща засохла грязь.

— Поэтому мы и запросили полную схему. Несколько дней назад.

— Вам предоставили все, что можно было отделить от родовых сведений.

— Родовые сведения владелица уже разрешила использовать, — сказал Таэрн. — Потребуется ваше присутствие при осмотре. И запись всех работ, которые вы проводите внизу. Самостоятельных перенастроек больше не будет.

Эстран сложил руки за спиной.

— Я понимаю ваши полномочия. Надеюсь, вы понимаете свою ответственность.

— Поэтому у входа стоят мои люди.

Мне хотелось, чтобы Таэрн потребовал открыть все немедленно. Чтобы перестал слушать про нагрузку и резерв. Я смотрела на Эстрана и думала, что он уже знал о найденном отчете. Возможно, понял это, увидев меня с хранителями.

Он говорил ровно. Не пытался спросить, как я себя чувствовала после осмотра. Не сказал, что в расчете ошибка и мы все неправильно поняли.

Когда мастер начал объяснять положение затворов, я отошла к лестнице. Нерис пошла со мной.

— Почему его просто не уведут? — спросила я.

— Спросите Таэрна, когда он закончит. Я не умею останавливать такую защиту.

Я села на ступеньку. Нерис осталась рядом, хотя ей тоже было бы удобнее в комнате.

Они вышли почти через час. Таэрн передал одному из хранителей лист с новыми указаниями. Олвен остановился возле меня.

— Внешний зал осмотрели. Накопитель там, где показано на вашем чертеже. К печатям пока не подошли.

— Он может просто отказывать?

— Отказ записан, — ответил Таэрн. — Придет отдельное требование. Но взломать защиту, пока через нее идет городской поток, мы не можем.

— А если убрать Эстрана и открыть без него?

Олвен покачал головой.

— Он сам удерживает часть подачи. Прервем резко — не успеем принять ее на старые опоры. Их еще приводят в порядок.

Я потерла ладони о юбку.

— Получается, нам остается ждать.

— Мне сегодня дали еще людей и запасные камни, — сказал Олвен. — Начнем собирать отдельное питание. Если не получится, придется выводить жителей из затронутых кварталов. Этот порядок тоже готовят.

Таэрн присел на корточки перед ступенькой, чтобы не говорить со мной сверху.

— Я не оставлю вас здесь без защиты. Хранители останутся и в жилом крыле. Нерис следит за состоянием всех троих. Для связи готовят ограничители. Они дадут нам время, пока мы получаем доступ.

— Сколько времени?

— До завершения, если сработают как нужно. Все равно придется проверять каждый день.

Я встала, отряхнула юбку и попросила дать мне копию записанного отказа.

На следующий день я села писать заявление.

Мерисса просила изложить, что мне сообщили перед браком и на что я согласилась во время церемонии. Таэрн передал ее вопросы утром. Их было немного, и каждый казался понятным, пока я не взялась за перо.

Я написала дату свадьбы. Потом имя мужа. Долго смотрела на него, словно ждала, что смогу продолжить без усилия.

Вместо этого отложила лист и взялась разбирать инструменты. В ящике лежали три щипца, которые я обычно держала на подставке. Я поставила их на место, протерла стекло, проверила защелку футляра. Когда услышала стук, обрадовалась возможности еще немного не писать.

Таэрн принес копию отказа.

— Мерисса получила такую же, — сказал он. — И запись осмотра внешнего зала.

Я положила лист рядом с начатым заявлением.

— Вы сегодня были внизу?

— Был. Показания с части приборов теперь снимают при наших людях.

— А то, чего вы не видите?

— Продолжаем требовать доступ.

Я провела ладонью по столу, убирая оставшуюся после работы пыль.

— Он ведь может снова сказать, что без него все рухнет.

— Скажет. Поэтому Олвен готовит другой путь для силы. И поэтому мы проверяем его расчеты сами.

— Мне трудно ждать, — призналась я.

Таэрн посмотрел на начатое заявление, потом отодвинул стул.

— Мне тоже.

Он сел, положив руки на колени. Некоторое время молчал.

— Я однажды согласился подождать, когда нужно было выводить людей. Начальник сказал, что поврежденная защита продержится до утра. У него был расчет. У меня — показания, которые с расчетом не сходились.

Я опустила тряпку.

— И вы поверили ему?

— Хотел поверить. Если бы подняли тревогу зря, пришлось бы объяснять, зачем среди ночи выгнали людей из домов. Я решил, что сначала получу подтверждение. Подписал отсрочку эвакуации.

— Что случилось?

Он посмотрел на свои руки.

— Защита рухнула раньше, чем пришло подтверждение. Погибли четверо. Остальных успели вывести.

Я села напротив. Снаружи хлопнула дверь, кто-то прошел мимо мастерской, но не остановился.

— Давно?

— Шесть лет назад.

— Вас судили?

— Проводили служебное разбирательство. Открытое. Меня отстранили, потом оставили взыскание и разрешили вернуться. В решении есть моя фамилия. Я его не оспаривал.

Он говорил без попытки убедить меня, что иначе поступить не мог. От этого слушать было тяжелее.

— А сейчас вы боитесь повторить?

— Боюсь пропустить то, что можно было заметить. Хочется проверить каждое крепление самому, прежде чем кого-то подпустить.

— Но вы не можете проверить все.

— Не могу.

Он ответил не сразу. Я вспомнила наш спор о щипцах, которые он велел закрепить перед пробой, и его лицо во время приступа Севрины. Тогда мне казалось, что он всегда знал, что делать.

— Спасибо, что рассказали, — сказала я.

Таэрн кивнул. Не спросил, что я теперь о нем думала.

Я посмотрела на заявление. Чернила возле имени Эстрана давно высохли.

— Вчера мне хотелось к нему пойти.

Таэрн поднял голову.

— Вы ходили?

— Нет.

Я взяла перо, повернула в пальцах и положила обратно.

— Я представляла, как покажу ему отчет. Тот, где мое имя и адрес. Он скажет, что сначала правда искал мастера, а потом все изменилось. Что я ему нужна.

— Илвена...

— Я знаю. Видела расчет. Его исправления. Я не собираюсь делать вид, что этого нет.

Таэрн замолчал, давая мне договорить.

— Но я все равно хотела, чтобы он меня обнял. Понимаете? После всего, что мы нашли. Мне было плохо, и я вспомнила, как рядом с ним становилось легче.

Я смотрела на перо. На кончике засохла крошечная капля чернил.

— Стыдно даже произносить.

Таэрн долго не отвечал. Потом сказал:

— Я не знаю, как помочь вам перестать по нему скучать.

От его честности стало немного легче.

— Я тоже не знаю.

Я потерла лоб и неловко усмехнулась.

— Наверное, не должна рассказывать это человеку, который собирает против него доказательства.

— Почему?

— Вы стараетесь помочь. А я сижу и вспоминаю, какой он был хороший.

Таэрн придвинул ко мне чистый лист, съехавший к краю стола.

— Помочь я вам все равно постараюсь.

Я кивнула и вытерла пальцы тряпкой. На коже остались чернила; я даже не заметила, когда испачкалась.

Некоторое время мы сидели молча. Я слышала, как во дворе разгружали привезенные Олвену камни. Работа продолжалась, хотя я почти целый день не могла написать одну страницу.

— Посидите еще немного, — попросила я.

— Посижу.

Я подтянула к себе заявление. Перечитала вопросы Мериссы и начала отвечать по порядку.

Эстран сказал, что мой знак нужен для доступа к семейной защите. Во время церемонии мне указали, куда прикоснуться и когда отпустить силу. О передаче моего дара в распоряжение мужа речи не было. О расходе, опасном для жизни, меня не предупреждали.

Я остановилась, вспоминая, не говорили ли мне еще чего-то, что теперь следовало указать. Дописала, когда впервые заметила соединение на кольце, когда рассказала о нем Таэрну и какие изменения обнаружила в гребне Севрины. Отдельно назвала письмо, в котором Эстран обещал мастерскую.

Таэрн сидел тихо. Не подсказывал формулировок и не поправлял меня, когда я зачеркивала слово.

Дойдя до разговора о разводе, я написала, что муж сослался на магические обязательства, которых не было в моем экземпляре договора, и не дал прочесть документы по моей просьбе.

Потом прочла все от начала до конца. Несколько коротких абзацев. Ни один не требовал от меня доказать, что я уже перестала его любить.

Я вписала полное имя: «Илвена Таль, в браке Вейр».

Ниже поставила подпись и дату.