Глава 51

Я зажмурилась, ожидая пробудиться ото сна или даже комы. Ведь в фильмах так? Тебя раскрывают, и ты переносишься обратно в свое тело, разбитое, изуродованное, с огромной шишкой на голове, а рядом суетится вездесущая свекровь Мария Петровна, гневно причитая, что я самая неуклюжая девчонка на свете и правильно сделал ее сынок, что вышвырнул меня из своей жизни.

Все это сон. Драконы, оборотни, гадкие вампиры, с их заговорами и опасным дымом в моей спальне, все навеянное наркозом… Или что обычно вкалывают врачи, чтобы не чувствовать боли. Хотелось посмеяться. Боль, я все же чувствовала. Несколько недель полные отчаяния ю, страха и твердой уверенности, что стоит мне выбраться, я схвачу за шею ту мерзавку и сожму ее до хруста в собственных пальцах. Эта мысль помогала преодолеть все те мучения.

Я сплю.

Мышцы лица жгло так сильно, что я почувствовала легкую дрожь в теле. А еще, чужое дыхание на кончике носа? Горячие пальцы на своей шее, и будто что-то прожигает меня изнутри.

Открыла глаза.

Мрачный, черноволосый мужчина. Одетый в черный костюм. И огромный, настолько, что это даже пугало. Он лежал на мне, удерживая вес на одной руке, той, что была у моей макушки и казалось, если бы он расслабился, то попросту раздавил бы меня.

Он назвал меня по имени.

Нет, не так.

Он назвал Моё имя. Настоящее.

И это не укладывалось в голове. Я обсуждала с Авророй свое происхождение, только она знала, откуда я прибыла и что из себя представляю, неужели она проговорилась ему?

Я переводила взгляд с одного его глаза на другой, пытаясь уловить хотя бы одну мысль.

Как? Как он узнал?

Я слишком доверяла Авроре, чтобы предположить, что она раскроет мой секрет. Мог ли он сам догадаться? Или ему кто-то помог?

— Скажите, почему раньше, когда вы были мне… — я сглотнула, понимая, что больше не стоит притворяться перед ним Амандой, ведь он уже знает правду. — когда вы были так нужны, вы исчезли, а когда я научилась жить без вас, явились ко мне сейчас? — спросила я раздраженно.

Он встал с меня, так легко, словно дикий зверь: без лишнего шума и движений. Уселся на край кровати, растирая веки пальцами и глубоко втягивал воздух. Восстанавливал дыхание.

Я думала, что он не ответит, не снизойдет до объяснений, но все же через какое-то время заговорил. Да так тихо, что я сперва не различала слов, только отдельные звуки.

— Мне тебя предсказали. Пророчили твое появление, говоря, что появится женщина, равная мне по амбициям и силе духа. И станет моей крепостью, опорой. Тогда я был молод. Едва ли понимал половину из того, что говорил тот старик с посохом. Мне хотелось развлекаться, я мечтал о битвах и женщинах. Кровь кипела, и я не мог усидеть на месте, вот и прослушал самое главное. То, что стало ключевым в твоих поисках.

Я приподнялась на локтях и уперлась руками в подушку. Значит, он давно знал о появлении истинной в его жизни, но тогда не уделил этому должного внимания.

Стиснула зубы, прогоняя неуместную мысль, и на том месте, где были раны, снова разверзлась пустота, та самая, что выворачивала меня наизнанку одинокими ночами и заставляла задавать себе один и тот же вопрос: за что он так поступил с Амандой? Забрал ее из дома и привез сюда… а потом еще и привел поганую Эленеру. Тварь, что поразила всех и каждого, кто жил рядом. Отравляла каждый участок, в котором успела засветиться. Как плесень поразила умы бедных слуг, превратив их из свободных подданных в бесправных рабов…

Да еще и повела себя как продажная женщина, отдав свое тело в качестве расплаты за свои грехи.

Но в нашем случае это еще не конец. Даже после того, как ее вывели на чистую воду, она продолжает превращать озеро в свое болото.

Чего только стоит покушение на меня.

Ее мнимая беременность от лекаря.

Как дракон вообще в это поверил и поверил ли вообще?

Сколько я ни всматривалась в его профиль, рассмотреть не могла. Темнота комнаты, изредка освещаемая вспышками молнии, давала плохой обзор. Точнее, вообще не давала, подсвечивая его грубые, высеченные из камня черты лишь тонкими линиями.

— Вы использовали Аманду как сосуд. Забрали ее от родителей и заперли здесь, — со знанием дела заявила я.

— Да. Это была моя ошибка. Я поспешил.

Я открыла рот и… закрыла. Я ожидала чего угодно: оправданий, упреков, дескать, родители были к тебе жестоки, издевались и часто поднимали руку на бедняжку. Их радость от избавления от ноши в виде лишнего рта красочно описала Эленера. Верить ей нельзя, но все же, она была настолько уверена в своем превосходстве, что едва ли стала бы приуменьшать ненависть ко мне со стороны мамы и папы…

Или стала бы?

— Поспешили забрать меня из семьи? — уточнила я.

— Забрать её из семьи, — в его строгом голосе прозвучали стальные нотки. — Мне искали истинную по всему свету. Король устраивал отбор — нелепый праздник, на который собирал девушек с каждого уголка и подвергал их испытаниям. Для него это было развлечением. А я ему не мешал, ведь точно знал имя той, кому суждено стать моей. Я не идеален, не безгрешен. Мне нечем гордиться, оглядываясь назад, но одно я знаю точно: я бы ни за что не позволил тебе участвовать в том распутстве, что я видел во дворце короля во время его игрищ с дебютантками.

— Вы с ними… — я слегка наклонила голову, предлагая мужчине закончить фразу. — Были близки.

Он не закончил за мной. Зыркнул так, что сердце поднялось по пищеводу и застучало в горле.

— Я знал твою семью, — продолжил он, как ни в чём не бывало. — Я приказал им сидеть дома, не привлекать внимание короля. Знал, что этот интриган захочет извлечь выгоду, узнав о моей истинной. Но родители Аманды не послушались. Для обнищавших лордов было честью блеснуть на балу; они хотели произвести фурор с твоим появлением. Для них ты была главным лотом.

Он обернулся ко мне и схватил мои руки в свои, резко перекинув меня так, что я оказалась к нему лицом к лицу.

— Им было плевать, кому тебя продать, Лиза. Они назначили цену и требовали, чтобы я действовал немедленно: отдал часть своих земель, признал за ними титулы и, что самое главное, дал им место при дворе. В противном случае тебя бы перекупил другой человек. И поверь, он бы не запер тебя на эти годы, а использовал бы. Много. Часто и больно.

— Вы согласились с их условиями?

— Я был готов на всё, лишь бы быть с тобой. Я пошёл на уступки. Отдал её родителям, — он постучал пальцем по моим ключицам. — Что они хотели, хоть и не привык делиться землями, которые отвоевал. Забрал её к себе и понял, что не могу на неё смотреть. Её страх, раболепие, дрожащие коленки и вечное заикание в голосе. Она не могла связать и двух слов. Как же такая женщина могла бы управлять моими землями, пока я в отъезде? Как она вообще могла хоть кем-то управлять, если не вылазила из своей комнаты, предпочитая валяться без дела и ждать, пока ей всё принесут? Ей было удобно чувствовать себя одинокой и несчастной. Жертва, что ревела в своей комнате часами напролёт, не замечая, что её никто и пальцем не трогает. Она добивалась всего слезами. И это не слова Эленеры — мои. Я неоднократно спрашивал её, что мне сделать, чтобы утешить её, и ответ был один — исчезнуть. Она не желала меня видеть. С появлением Эленеры она успокоилась. Да, я зол на себя, что не смог разглядеть второе дно под её эмоциями. Рано расслабился, решив, что у неё, у нас, всё налаживается.

— Вы ошибались. Аманда молчала не потому, что привыкла к вам за те два года в замке, а потому что Эленера заставила её замолчать, — навеки хотелось добавить.

— Во всём этом ещё предстоит разобраться. Я обещаю тебе: я найду виновных и оторву им головы.

— Тот человек, который хотел перекупить Аманду… король Мориус? Ваш друг?

— Нет. Мой брат. Эдингер.

— Я видела его однажды, — шепотом откликнулась я. — В день, когда только-только появилась в этом мире.

— Я знаю. Я запретил ему приближаться к тебе. За его непослушание он серьёзно пострадал и до сих пор не может восстановиться, несмотря на свои травы и микстуры.

— Микстуры? — я вздохнула с дрожью. — Скажите, у вашего брата теперь шрам на лице? — смутно вспомнила ужасающего мужчину в темной мантии, к которому я привела раненую Рейну. Тогда он показался мне знакомым, но я не могла точно сказать откуда, ведь часть лица была скрыта.

— Да. Драконы не делят своих женщин. А свои намерения в отношении тебя он выразил ясно с первого дня.

— Он хотел меня… — я не стала произносить то, что лезло в голову и перефразировала: — Он хотел от меня наследника?

Обсидиан убрал прядь моих волос за ухо и, вглядываясь в глаза, жестко ответил:

— Да. Мой брат — моя кровь. Но его запах я не могу учуять на своей женщине, поэтому я держал его в стороне от вас. Наложил на вас с Эленерой чары, при которых он не сможет вас коснуться без моего ведома, если только вы сами ему этого не позволите. А я знал, что ты не позволишь. Что ты, что Аманда — его боитесь. А Эленера не нуждалась в другом мужчине.

— Ваш брат — придворный лекарь? Тот, кого я просила призвать в свидетели на суде?

— Да. ‌ ‌ ‌‍