Глава 70

— Леди Лиз-завэта, — обратился ко мне мужчина, окидывая взглядом. В его руках были бумаги, и он держал палец на строчке, сверяясь, правильно ли прочел мое имя.

Я почувствовала неловкость от звука своего имени и тревогу, потому что никому, кроме Авроры и Обсидиана, его не называла. Мужчина имел армейскую выправку. Одет в зеленый китель и красные брюки, заправленные в высокие черные сапоги. Глаза суровые и требовательные. Он ждал ответа.

Подтвердить свое имя или продолжать притворяться другим человеком? Определенно первое, но все же я не кивнула. Не отреагировала.

Сняла с рук импровизированные перчатки, после этого убрала их под прилавок. Пересекла зал своего магазина и развернула подвесную дощечку над дверью.

Закрыто.

За окном темно, а мы продолжали работать. Переработки стали моей повседневной традицией. Только раньше, в своем мире, я работала на других людей и не имела от этого прибыли, а когда маячило повышение, на должность назначали другого сотрудника, того, кто был ближе к руководству. Того, кто не тратил часы на отчеты, а задерживался на корпоративы, пил чаи в обеденные перерывы в офисной столовой, а не бежал как я, сломя голову домой. Я не могла сблизиться с коллективом, с начальством, на все это у меня не хватало времени.

У меня был Марк и ответственность за него.

Глупая, навязанная обязанность разогреть ему еду, наложить в тарелочку, отнести в комнату, чтобы тот мог не отрываться от приставки.

Я понимала, что превратила мужа в бытового инвалида. Точнее переняла его таким от мамы, но на все мои попытки изменить его, приходила та, что привила ему беспомощность. Чертова надзирательница, следила за сыночкой, а точнее за мной, чтобы я не смела устанавливать свой порядок и не дай бог, ее чаду не пришлось вымыть за собой посуду или налить чай.

Вспомнились ее последние слова:

“Судя по всему, ты недостаточно хорошо удовлетворяла моего сына, как женщина, из-за чего он на стороне нашел себе другую.”

Хотелось засмеяться. Я работала до поздней ночи одна в семье, а он переводил наши отложенные средства матери на ремонт, отговариваясь, что это же наши деньги, общие. Как же не помочь? И все же, недостаточно хороша для них.

Ах, да, это ее сын дал мне все, а я за это, должна была валяться у ее ног.

Теперь, я также не вылезаю с работы, но уже не имею на горбу балласта. Устаю, но вижу, как моя жизнь поменялась.

У меня есть все для того, чтобы расширить свое дело. Я наконец получила в собственность строения, которые уйдут под единое название: Торговый центр.

Все они объединены крышей, осталось соорудить отопление. Спаять трубы и пустить по ним горячую воду, что будет нагреваться в котельной. К сожалению, я до сих пор не знала, есть ли в этом мире электричество, поэтому заранее заказала побольше угля. На первое время хватит.

У меня уже есть арендаторы, желающие переместиться с холодного, промозглого рынка, и открыть свой магазинчик у нас, прилепив ему яркую вывеску с названием.

Обернулась к мужчине.

— Кто вы и что вам нужно. — тихо произнесла. Мысли о свекрови подорвали остатки и так портящегося настроения.

А еще, что подкосило, этот день я провела одна. Без дракона. Я говорила ему оставить меня в покое, но не думала, что он послушается и сделает так. За те дни, что мы провели вместе, я скрепя сердцем стала замечать, что мне с ним легко.

На меня не срываются клиенты. Не тыкают носом в высокую цену, что пришлось поднять, в связи с качественными продуктами. Перестали дебоширить, ведь однажды, парочка горожан решили, что раз в кондитерской есть столики, то здесь можно распивать напитки и гонять меня за “закуской”. Я не спустила им пренебрежительного отношения с рук и силком вытолкала за порог, но вернувшись утром, обнаружила разбитую витрину.

Не знаю, как на них повлиял дракон, но вскоре они пришли, даже прибежали ко мне с извинениям.Подбитый глаз и сломанные пальцы у одного, у другого перевязана голова. Они упрашивали наняться ко мне в рабочие. Мне нечем было платить им за труд, но те убедили, что все исключительно на добровольных началах. В счет разбитой витрины.

Их усердию можно было бы позавидовать

В конце дня отчитались за работу. Разгрузили несколько грузовых суден, а так же уложили все продовольствие по местам.

Через время узнала от покупателей, что они подписали контракты, по которым отправлялись служить на границу.

Я вздохнула, мужчина молча достал что-то из кармана и положил на столик передо мной. Я посмотрела на эту вещь, сразу понимая, что это были гербовые бумаги на собственность. Сам мужчина сел в кресло и открыл чемодан, который до этого держал в руках. Раскладывая бумаги, он спросил:

— Не имею права докладывать другому лицу, но вижу Вы подходите под описание той, что мне назвал Его темное Величество Обсидиан. Здесь Ваша паспортная книжка. В ней указали происхождение и регистрацию, — отрывает взгляд от испещренных пожелтевших листов. — К сожалению, мы не можем причислить вас к среднему сословию, которому принадлежала леди Редоро. Ее родные уже связывались с вами?

— Нет. А должны?

— Не буду вдаваться в подробности и описывать все то, что требует семья леди Аманды…

— И тем не менее, вы уже начали говорить… Я хочу знать, для чего родителям потребовалась дочь, которую они продали.

Он смотрит тяжелым взглядом, буравит им, прожигает дыру. Так смотрят на глупого ребенка, которые лезет во взрослые разговоры и перебивает старших. Но я не ребенок и могу выставить его за дверь, не дослушав, раз он “не желает вдаваться в подробности”.

— Из этого следует, что даже после развода, вы … — чуть повышает голос и продолжает заготовленную речь, не считаясь с моими словами.

— Нет, — наклоняюсь и хлопаю пятерней по документам, закрывая большую часть написанного. — Я жду.

Его длинные волоски на бровях соединяются на переносице. Указательным пальцем оттягивает воротник и сдавшись, нехотя говорит:

— Господин и Госпожа Редоро желали получить компенсацию за ваш развод. Но узнав, что инициатором оказались вы, вычеркнули вас из наследства и отказались от час, как от дочери.

— И все?

Если он и удивился, с какой легкостью я приняла столь ужасные слова для любого ребенка, то не подал виду.

— Вы человек новый, как мне объяснили и не понимаете. — Чешет висок, подбирая слова. — Они отказались от вас, после чего лишили рода. А без него, вы приравниваетесь к крестьянам. В паспорте нет данных о ваших владениях и семье. Не отследить вашу ветвь и мы не можем им ничего предъявить. Потому что вы, не их дочь. И все же Вы, Ли-ветта, — Щурится, чтобы разглядеть заголовок, в котором прописано мое настоящее имя. — Не можете быть никем…

Я зло усмехнулась.

— О, и мне нужен род, верно? — Подбивала его сказать то, о чем сама начала подозревать.

Некоторое время мужчина молчал. Явно о чем-то думал и лишь спустя несколько долгих секунд опять нарушил тишину:

— Да. Приказом темного Величемтва, вы сохраняете имя леди Обсидиан.

Так и думала. Я поднялась. Сгребла все бумаги в одну кучу, сминая их в желто-белый ком и запихнула все их в его чемодан.

— Убирайтесь и передайте, что я не принимаю его имя и не соглашаюсь быть его женой.

Трус.

Побоялся высказать мне это в лицо и прислал поверенного. Как низко, я только начала им проникаться. Дура, развесила уши, что он не станет принуждать стать его, а сделает все, чтобы быть для меня лучшим мужчиной, а сам…

Хлопнула чемоданом, видя как листы торчат из сторон как высунутые языки. Со злости, оборвала их все, застегнула два замка, ухватилась за ручку и с силой кинула его к порогу.

— Все не так, — едва отойдя от шока, мужчина застыл в немом недоумении. — Его Величество оставляет вам свое имя после развода, а не оспаривает ваш разрыв. Это дает вам право владеть собственностью дракона, иметь за плечами род и паспорт. И никак не ограничивает вашу свободу, миледи.

— Пусть он придет сюда и скажет об этом сам. Мне, в глаза! — Поднесла два пальца к скулам.

Мужчина опустил голову.

— Мне жаль, но он не может.

— Что это значит?

— Наши границы вновь нарушены. На нас напали, уничтожив выставленные гарнизоны. Враг подобрался слишком близко, без вмешательства Обсидиана, мы не справимся с этой угрозой.

— Разве у нас нет армии? — голос осип. Ощупала горло, может воспалилось?

— Есть миледи. Они все задействованы. — Я поджала губы. Полной дурой не была и уже теперь примерно понимала куда пропал Арбен. Почему он не появлялся последние недели и не навещал даже Аврору, хотя и подозревала о том, что Гектор мог ему угрожать. С другой стороны, Дабер не из пугливых и он бы так просто не отступил, о чем мне неоднократно говорил и доказывал.

Воздуха не хватало. Легкие сжались в ком, а сердце било словно сквозь них, с болью отстукивая в груди, сотрясая мое тело.

— Вы порвали бумаги, но они продолжают иметь вес, если дракон не вернется, вы унаследуете все то, что принадлежало ему.