Глава 33

Я настолько возмущена, что останавливаюсь, только когда оказываюсь за воротами консульской башни. Больше поражает не то, что ор Файр смог загнать меня в угол и поймать. А то, что отпустил. Словно принял правила какой-то ненормальной игры и дал мне фору.

Покоя не дает его взгляд. Когда Темный смотрит на меня, он словно видит что-то большее, чем просто я. Был еще в Храме какой-то момент, когда мне так показалось, но то, как он вел себя потом… Да и вообще то, как относятся к зеркалам в этом мире!

Мы еще посмотрим, ор Файр, кто кого! Успокоюсь, только когда он уедет окончательно из города, а я останусь тут, не связанная с ним ничем. В конце концов, он сам решил не завершать ритуал, не захотелось ему касаться замарашки и руны на ней чертить, вот пусть и…

Ловлю себя на мысли, что возмущаюсь так, будто мне не все равно. Будто меня очень ранит то, как со мной поступил ор Файр, будто мне важно и нужно быть рядом с ним.

Бред.

Лавка уже закрыта, значит, Эйну распродала весь хлеб. Неужели дела пошли в гору?

Открываю дверь и с радостью захожу в простое, но уютное помещение. Старушка поливает мой цветок, который за эти дни, кажется, стал еще пышнее и сочнее, чем был, когда рос на чьем-то окне по соседству.

— Нам нужна помощь, — опускаясь на скамью, говорю я.

— Надеюсь, не в том, чтобы прятать тебя? — хмыкает Эйну, явно не ожидающая от меня ничего хорошего.

— Нет. Во-первых, консул запросил пирожные ему к каждому завтраку, — выдыхаю я, чуть распуская завязки корсета. — А во-вторых, мы не можем продавать пирожные с лотка на улице. Нам нужно закрытое помещение. Лучше сразу такое, чтобы там можно было поставить столики.

Эйну переводит на меня взгляд, тяжело вздыхает и качает головой.

— Отговаривать тебя бесполезно, да? — устало произносит она.

Пожимаю плечами. В общем-то, она и сама понимает, что я права, но старческое стремление к консерватизму делает свое дело.

— Бесполезно, — развожу руками и улыбаюсь. — Можно только помочь.

Эйну выгребает золу, что-то беззвучно бормочет, а потом садится за стол и переплетает узловатые пальцы.

— Ну, рассказывай, что там взбрело в твою сумасбродную головку. Какие приключения ты себе решила еще найти?

— Ой, Эйну… Сейчас расскажу…

Я пересаживаюсь напротив нее за стол и выкладываю как на духу все свои задумки. Она качает головой, кряхтит, хмурится, но ни словом не возражает. В запале я беру уголек и им прямо на столешнице начинаю рисовать. Так что, когда приходит Лейт, он восторженно хлопает в ладоши и просит его тоже научить рисовать.

— Обязательно, Лейт! — обещаю я. — Только сейчас нам надо очень-очень постараться, чтобы к завтрашнему утру отнести выпечку к столу консула. Ты же мне поможешь?

— Ты… возьмешь меня в башню консула? — глаза мальчугана восторженно загораются.

— Ну кто-то же должен сопровождать девушку? — прищуриваюсь я, а Лейт выпрямляет спину и выпячивает грудь от гордости.

— Хватит уже болтать, уберите все это безобразие со стола да идите мыть руки, — ворчит Эйну, которая за это время успела потушить нам капусты с куриным мясом.

— Смотрю, все же дело лучше пошло? — подкалываю ее я.

— А! — она машет на меня рукой, а у меня мелькает ощущение, как будто это мне что-то напоминает.

Что-то такое, что согревает душу. За это воспоминание, в отличие от всех остальных, хочется держаться, хочется поймать это чувство тепла за хвост и не отпускать.

За ужином мы просто болтаем, шутим и уже на полном серьезе составляем планы на будущее. Еще пару дней назад мне казалось, что все беспросветно, а, оказывается, нет… И даже присутствие ора Файра в городе не омрачает хорошее настроение.

Хотя о том, что делать с ним, стоит хорошенько задуматься… Он же явно дал понять, что, не достигнув своей цели, он отсюда не уедет. Тогда… Надо, чтобы он захотел это сделать!

— Эйну, — вспоминаю я еще об одной проблеме. — Мне тут ор Файр…

Осекаюсь. Наверное, заводить эту тему при Лейте не стоит: он хоть и верный мальчишка, но пока еще слишком мал. Может запросто случайно сболтнуть, и тогда все только усложнится.

— Лейт, возьми-ка вон котелок, я приготовила, — старушка смекает, что поговорить нужно наедине. — Отнеси Фридо, да можешь у него и остаться. С утра, как поможешь ему с коровой, бегом ко мне завтракать. Да не забывай мыть руки!

Лейт, радуясь тому, что не придется мыть посуду, резво соскакивает со стула и, захватив котелок, убегает со словами:

— Ты что! Мне за немытые руки теперь Фридо наругает!

Я усмехаюсь сама себе. А молочник быстро смекнул, что к чему. Похоже, у него теперь будет самая гигиеничная молочная лавка во всем городе. Так что я точно закупать молоко только у него буду.

— Хороший мальчуган, — вздыхает Эйну вслед Лейту. — Да только что-то сердце у меня не на месте. Что там у тебя еще, о чем ты забыла?

— Ор Файр перед тем, как я сегодня от него сбежала…

— Драконий бог! Ты на этого успела нарваться? — Эйну даже выпрямляется. — Он что-то тебе сделал?

— Нет, — качаю головой. — Но он мне сказал одну вещь. Что мне нужно… Как же он это назвал… Второе имя? Семейное?

— Ох, дурья моя голова, — хлопает себя по лбу старушка. — Обо всем подумала, а это забыла. Да и документы все без него. Ох-ох-ох…

— А что, с ним какие-то проблемы?

— Ну ты же не можешь с потолка семейное имя взять? Это же семью надо. Вон Лейт он тоже без второго имени. Потому что семьи нет. И я тебе помочь ничем не могу, потому что всего лишь ори…

— А если его не будет…

— Будет, деточка, будет, — внезапно улыбается она. — А сейчас я отдыхать пойду. Ты тут все убери да подготовь к утру. Ох, суетное оно у нас будет…

Конечно, Эйну оказалась права. Утром мы едва все успеваем в четыре руки: теперь же приходится и пирожные делать, и хлеб печь. А печь одна… Да и сил у меня на то, чтобы все взбить, перетереть, размолоть, запечь не хватает. Потому я в какой-то момент не выдерживаю, беру венчик и, пару раз прокручиваю его между ладонями, а потом чисто на какой-то интуиции вливаю в него немного магии.

То, что я сделала именно это, я понимаю только после того, как венчик не перестает вращаться, когда я убираю руки. Так это так работает?! После этого вопроса использовать магию или нет, у меня не больше не стоит.

Эйну, когда замечает, сначала расходится, как холодный самовар, мол техническое изобретение, так и в тюрьму попасть можно. Я, подмигнув, спрашиваю, какое же оно техническое, если на магии работает. Она ворчит, что тем более, ведь у женщин нет магии… Но больше не спорит, ведь эта штука освобождает мне и время, и силы.

Через пару дней к своеобразному миксеру прибавляется доска, которая поддерживает определенную температуру, а потом один из шкафчиков я переоборудую во что-то похожее на холодильник, потому что спускаться каждый раз в погреб становится утомительным.

Все работает не совсем по законам физики, которые я периодически внезапно вспоминаю. Но это и понятно — тут мир магии, которая имеет свою собственную природу и законы, которые в нашем мире не изучали.

Конечно же, все это мы старательно скрываем всех моих кухонных “помощников”. Не уверена, что меня за это по головке погладят. По меньшей мере серьезный разговор с ором Файром мне обеспечен. А уж он-то наверняка вывернет это все в свою пользу, чтобы забрать меня, запереть где-нибудь и использовать… по назначению.

Почему-то мысль, что я ему нужна только как зеркало бесит до чертиков. Вот еще придумал! Человека использовать как предмет. Пусть меняет свое мировоззрение! Нечего!

Несколько дней мы тратим на поиск нужного помещения на площади, потом еще около недели и кучу денег на внутреннее обустройство, параллельно справляясь с заказами в консульскую башню, которые временами бывают явно не на одного человека. Как будто у консула гости.

Мне нравится смотреть на Эйну. Она за это время стала намного активнее, стала более деятельной и, кажется, даже помолодела. Как она торговалась с этим хозяином нашей будущей кондитерской! Надо было только видеть! В итоге сбила цену больше, чем на треть, да еще и мебель выбила.

Все эти дни, пока я брожу по улицам, я ощущаю на себе пристальный взгляд. Как будто меня изучают, словно я интересный экспонат под микроскопом. Но я точно знаю, что это не ор Файр.

Он как раз появляется ежедневно, но открыто. Покупает свежий хлеб и приплачивает пару йели сверху “для ори”. Именно так. Без уточнения.

Конечно, для окружающих это выглядит как чаевые для Эйну, но его взгляд не дает усомниться в том, кому именно они предназначены.

— Не засиживайся тут долго, — дает мне наставления старушка. — У нас сегодня на закате еще одно важное дело будет. Так что не опаздывай.

Она выходит через заднюю дверь, чтобы более коротким путем, которым мы приносим пирожные в кондитерскую, а я перекладываю последний десяток пирожных в “холодильный шкаф”.

Мы третий день как открылись, и если в первый день к нам зашли только пара любопытствующих и приобрели по одному пирожному, то вчера торговля пошла уже более активно. Не знаю, что этому способствовало: сарафанное радио тех, кто уже попробовал, или то, что кто-то из слуг упомянул, что моими пирожными завтракает сам консул. Но десятка два гостей кулинария приняла.

Некоторые даже предпочли посидеть за столиками. И чтобы им было комфортнее, мне пришлось просить Лейта принести чай. Сегодня я об этом позаботилась заранее.

— Ох, конечно, мужчинам это не нужно. Им же сражения выигрывать да ловить опасных преступников, — слышится надменный голосок, и я поднимаю голову, чтобы поприветствовать гостей. — Но ведь победы могут быть не только на войне, да? Если ты, конечно, понимаешь, о чем я говорю.

Раздается сдавленное манерное хихиканье второй посетительницы, а я замираю. Это та самая женщина, которая бросилась на шею ор Файру, когда он привез меня в свое поместье.

— Здравствуйте, милочка! — белоснежной приторной улыбкой приветствует меня она. — Ор Гирмур все уши прожужжал про ваши… умения, — снова этот глупый смех второй дамы. — В общем, я хочу, чтобы вы меня покорили! Я тут, чтобы заказать угощения для нашей свадьбы с ором Файром.