Глава 34

В словах этой гостьи злят сразу две вещи: снисходительное “милочка”, прозвучавшее, словно я пыль под ее ногами, и сообщение о том, что у них с ором Файром скоро свадьба. Наверное, второе меня никоим образом не должно трогать. Но бесит.

И еще этот взгляд… Она смотрит так, будто знает, что я его зеркало. Но… как? Она видела меня тогда только мельком, всю чумазую, в рваном платье. Меня же даже охранники не признали.

— Здравствуйте, меня зовут ора… — тут я вспоминаю, что за всей суетой забыла о том, что мне нужно придумать второе имя. — Ора Альвия. Что конкретно вас интересует?

Всем своим видом даю понять брюнетке в идеально сидящем платье с вычурными воланами и побрякушкой с огромным камнем в ложбинке в декольте, что не собираюсь вестись на ее “намеки”. Меня совершенно не интересуют рассказы о победах ора на тех фронтах, про которые она говорит.

Гостья морщится от того, что ее не поняли с полуслова, а девушка на подтанцовке закатывает глаза, делая свое и так непропорциональное лицо еще более вытянутым.

— Меня интересует то, что так хвалит консул… Эти… Про… Пори… — брюнетка начинает злиться и пыхтеть.

— Пирожные? — подсказываю я с улыбкой.

— Они самые! Уже несколько дней консул только и делает, что нахваливает их, но не предлагает угоститься, — делает наигранно расстроенное лицо гостья. — Но хоть здесь-то я могу узнать, что же это за чудеса?

Я выхожу из-за прилавка и показываю на самодельные витрины, на которых выставлен скудный ассортимент сладких десертов. Но я уверена, что пока, ведь я собираюсь нанять пару помощниц и… возможно подумаю над тем, чтобы найти свое собственное место для жилья и выпечки, чтобы не мешать Эйну. Благое дело, консул платит исправно, да и у Эйну дела идут гораздо лучше.

— Вот, смотрите, — я показываю на те пирожные, которые я готовила в самый первый раз. — Эти с соленой карамелью и сливочным сыром. Эти бисквитные… Эти…

— Ни о чем мне не говорит! — фыркает брюнетка. — Давайте все по одному… И для оры Мерзи тоже.

Я перевожу взгляд на вторую гостью. Ора Мерзи… Говорящая фамилия. Или что тут у них, семейное имя.

— Возможно, стоит разнести во времени дегустацию всех пирожных, — предлагаю я. — Чтобы не смешивать вкусы. Ну и вообще они достаточно сытные…

— Вы меня плохо слышали? — брюнетка поднимает бровь, глядя на меня как на таракана. — Каждого вида по одному.

Вот как. Тогда я, пожалуй, не буду напоминать этим дамам, что сахар очень плохо влияет на размер талии. А невесты обычно предпочитают соблюдать диету перед свадьбой.

— Хорошо, — спокойно отвечаю я. — Сейчас все принесу.

Я выкладываю на поднос маленькие тарелочки с пирожными и подсчитываю общую стоимость. Бесплатно я точно не собираюсь их “угощать”.

— Два гало, пожалуйста, — я жду за прилавком, ожидая оплаты, а на лице брюнетки появляется удивление.

— То есть? — даже не пытается скрыть свое возмущение “важная” гостья.

— Эти пирожные стоят два гало, — с улыбкой отвечаю я, как будто не понимая, в чем проблема.

Брюнетка собирается высказать мне, как это я пытаюсь взять с нее плату, когда она, вся такая важная, зашла, чтобы ее “покорили”. Но в этот момент в дверь входит один из вчерашних посетителей, мужчина в черном строгом камзоле и с пышными усами, гер Штольц.

Он смотрит на невесту ора Файра с ее подружкой, оценивает ситуацию, видит, что девушки вроде как ничего не покупают, и обращается ко мне.

— Ора Альвия! Доброе утро! — с широкой располагающей улыбкой говорит он. — Будьте так любезны, мне одно вчерашнее с карамелью здесь и три бисквитных с собой. Хочу порадовать своих девочек.

Наверное, это звучало бы странно, но я уже знала, что это нотариус, работающий прямо на противоположной стороне улицы. Мы там с Эйну заключали договор на аренду этого помещения. И у него три работницы, помогающие с бумагами — молодые, но очень шустрые рыженькие тройняшки.

— Семьдесят пять йели и бисквитное лично для вас бесплатно, — я собираю для него коробочку с бисквитами и одно пирожное отдаю на подносе, чтобы он мог занять место за одним из столиков. — Сейчас рассчитаемся с прекрасными дамами, и я принесу чай.

— Вы чудо, ора Альвия, — довольно хмыкает в усы гер Штольц и уходит к столику у самого окна.

Если бы брюнетка была чайником, то она бы уже точно закипела. Но… Она всего лишь сжала кулаки и поджала губы.

— Мелинда, заплати… — кивает она своей подружке, но у той округляются глаза.

— Рейра, но я не брала с собой на прогулку деньги… — растерянно охает она.

Гер Штольц уже бросает на дам заинтересованные взгляды, что ставит их в очень неловкое положение и еще больше злит брюнетку.

— Я ора Эрвин, — поправляет невеста ора Файра компаньонку и поворачивается ко мне. — Запишите на счет ора Файра. Думаю, его имя для вас должно служить гарантией?

Снова этот взгляд. Словно она знает мою тайну. Что я никакая не ора, я ори. Собственность. И все мои рыпанья — лишь жалкие трепыхания рыбы, выброшенной на берег.

— Увы, — запихивая свои догадки и опасения поглубже, развожу руками. — Наша кондитерская так не работает. Могу предложить зайти позже, хотя не гарантирую, что сохранится тот же ассортимент.

В подтверждение моих слов заходят еще две дамы, которые покупают по пирожному и присаживаются за другой столик у окна.

Гостьи мнутся, сомневаясь, то ли разразиться возмущениями, то ли попытаться меня уговорить. Их вид привлекает внимание дам за столиками, которые наверняка те еще сплетницы, поэтому терпению оры Эрвин приходит конец:

— Как вы смеете не принимать в расчет имя самого ора Файра?! — возмущенно шипит она.

Но громко шипит — все в зале слышат и с нетерпением ждут, что будет дальше.

— Я принимаю. Но как я могу доверять вам без личного поручительства от него? — пожимаю плечами. — Вы вот о нем уже не первый раз упоминаете. А вот он о вас не говорил ни разу.

И тут я попадаю в точку. Брюнетка краснеет и, кажется, вот-вот готова броситься на меня. Я уже мысленно подсчитываю убытки в случае, если Рейра опрокинет часть пирожных. Но ее останавливает снова открывшаяся дверь кондитерской.

— Рейра? Что ты здесь делаешь? — никогда не думала, что буду рада слышать его голос.