Глава 37

Ранний рассвет застаёт меня с открытыми глазами. Не сомкнула их почти всю ночь, прислушиваясь к каждому шороху старого дома, вздрагивая от каждого скрипа половиц. Ночное происшествие с ворами не выходит из головы, заставляя вновь и вновь мысленно возвращаться к событиям прошедшего вечера.

Коты разбрелись по своим местам, но я замечаю, как некоторые из них дежурят у окон и дверей, словно настоящая стража. Тень свернулась калачиком в изножье кровати, но я знаю, что она тоже не спит — слишком напряжённо подрагивают кончики её ушей.

Первые лучи солнца просачиваются сквозь тонкие занавески, рисуя на полу причудливые узоры. Трёхцветная мать-кошка мурлыкает под моим боком, вылизывая котят. В этом неверном утреннем свете я принимаю решение.

— Не буду спрашивать рабочих, — говорю я Тени, зная, что она бодрствует.

Кошка приоткрывает один глаз:

— О чём именно?

— О том, кто их нанял. О том, имеет ли Кайндар отношение к их появлению здесь.

Тень потягивается, выгибая спину дугой:

— Мудрое решение. Какой смысл отказываться от хорошей помощи?

— Именно, — киваю я, откидывая одеяло и поднимаясь с кровати. — К тому же если это действительно его рук дело… пусть платит. Он мне задолжал.

— За поцелуй? — в её голосе слышится ирония.

Я замираю на мгновение, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец. Этот проклятый поцелуй… Почему он до сих пор вызывает такую бурю эмоций? Почему я до сих пор чувствую на губах его вкус, тепло его дыхания?

— За всё, — резко отвечаю я, не желая развивать эту тему. — За ложь. За предательство. За то, что играл с моими чувствами.

Подхожу к маленькому зеркалу, висящему на стене. Отражение выглядит усталым, но в глазах горит решимость. Да, если он хочет откупиться, отправляя рабочих и материалы — пусть. Это меньшее, что он может сделать.

Утренний воздух наполнен запахами просыпающегося леса и свежей выпечки. Я стою у плиты, помешивая кашу, когда в дверь раздаётся осторожный стук. Замираю, вспоминая ночных гостей, но Тень, выглянувшая в окно, успокаивающе мурлычет:

— Это Томас.

Облегчённо выдыхаю и иду открывать. На пороге и правда стоит наш знакомый. Его лицо, обветренное и загорелое, расплывается в широкой улыбке при виде меня.

— Доброе утро, госпожа Мариан! Решил заглянуть, посмотреть, как вы тут устроились. А ещё слышал, что вы затеяли ремонт? Может, и мои руки пригодятся?

В его глазах читается искренняя заинтересованность и что-то ещё — смесь любопытства и сочувствия.

— Томас! Как же я рада тебя видеть, — улыбаюсь я, чувствуя неожиданное облегчение от присутствия знакомого лица. — Заходи, я как раз готовлю завтрак. И да, твоя помощь была бы очень кстати, особенно с крышей.

Пока Томас устраивается за столом, я рассказываю ему о вчерашних работах и ночных визитёрах. Он хмурится, слушая о бандитах:

— Это, должно быть, люди Грога. Он держит таверну на перекрёстке, не очень далеко отсюда и промышляет всяким тёмным делом. Наверняка прослышал, что в поместье теперь живёт одинокая женщина, да ещё и ремонт затеяла — значит, при деньгах.

— Кошки их напугали, — говорю я, с улыбкой наблюдая, как Лев, словно понимая, о чём речь, гордо вышагивает по кухне, показывая свою мощную рыжую фигуру. — Но я всё равно хочу попросить рабочих установить защитный барьер.

— Правильно, — кивает Томас, с аппетитом принимаясь за кашу. — А я могу помочь с забором. Хороший крепкий забор — первая линия защиты.

Его спокойная уверенность действует на меня успокаивающе. Впервые с момента ночного происшествия я чувствую, как напряжение немного отпускает. Не только из-за обещанной помощи, но и просто от присутствия другого человека в этих пустых комнатах.

— Спасибо, Томас, — говорю я искренне. — Не знаю, что бы я делала без поддержки.

Он смущённо улыбается, опуская глаза:

— Что вы, госпожа Мариан. Для деревенских помогать друг другу — это естественно.

К полудню двор поместья наполняется шумом и движением. Прибывает бригада рабочих — целая процессия телег с инструментами, материалами и людьми. Я выхожу на крыльцо встречать их, и Серж, руководитель бригады, почтительно склоняет голову:

— Доброго дня, госпожа! Мы привезли всё необходимое для продолжения работ.

Его взгляд падает на Томаса, стоящего рядом со мной, и между мужчинами происходит короткий обмен кивками. Кажется, они успели познакомиться вчера, когда забирали материалы с лесопилки.

— Серж, у нас были непрошеные гости этой ночью, — сразу перехожу к делу я. — Воры пытались проникнуть в дом.

Лицо мужчины мрачнеет:

— Никто не пострадал?

— Нет, благодаря кошкам, — я бросаю благодарный взгляд на Льва, сидящего на ступенях крыльца. — Но мне бы хотелось установить защитный барьер. И как можно скорее.

Серж кивает, поворачиваясь к своим людям:

— Эран! Займёшься барьером немедленно.

Из толпы рабочих выступает высокий, худощавый мужчина с длинными седеющими волосами, собранными в хвост. Его лицо испещрено морщинами, но глаза — ярко-синие, почти сапфировые — сияют молодостью и силой.

— Конечно, — отвечает он, подходя ближе. — Госпожа, позвольте представиться — Эран Корн, маг защитных чар.

Нет, ну они точно от Кайроса. Маг защитных чар в простой бригаде работать не будет. Они всегда найдут себе дело и без нахождения в штате ремонтной бригады.

— А я займусь забором, — вступает Томас, делая шаг вперёд. — Вам же вроде нужно для меток?

— Всё верно, — кивает Эран.

Я замечаю странный взгляд, которым Серж окидывает Томаса — словно оценивает, взвешивает что-то. Но момент проходит, и бригадир начинает раздавать указания остальным работникам.

Я подхожу к магу защитных чар, который уже разворачивает странную карту — похоже, схема поместья и окружающих земель.

— Господин Эран, — начинаю я, немного нервничая. — Скажите, а можно ли настроить барьер таким образом, чтобы… определённые люди не могли войти?

Маг поднимает на меня пронзительный взгляд:

— Разумеется, госпожа. Барьер может быть настроен. Кого вы хотите исключить?

Я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями. Это важное решение. Произнести имя вслух — словно сделать окончательный шаг к разрыву.

— Кайндара Аротаса, — говорю я твёрдо, хотя где-то глубоко внутри что-то болезненно сжимается. — Моего… бывшего мужа. Я не хочу, чтобы он мог приходить сюда.

Эран задумчиво хмурится:

— Но, госпожа… Насколько я знаю, эти земли формально принадлежат ему…

— Земли — возможно, — отрезаю я. — Но дом мой. Я хочу, чтобы он не мог войти.

Эран изучает меня несколько мгновений, затем медленно кивает:

— Хорошо, госпожа. Я настрою барьер так, чтобы лорд Аротас не мог войти в сам дом без вашего прямого приглашения. Но должен предупредить: если он захочет, сможет появиться на территории поместья.

— Это… приемлемо, — соглашаюсь я, понимая, что не могу полностью отрезать Кайндара от его собственных земель. Да и зачем ему сюда приходить? Разве что проверить, насколько я «сломлена» его предательством.

Горечь поднимается к горлу, но я проглатываю её, поворачиваясь к Тени, которая всё это время сидела рядом:

— Пойдём, нам нужно навестить Брианну. И я познакомлю тебя ещё с одним котом.

Солнце уже высоко в небе, когда мы с Тенью отставляем рабочих и отправляемся в деревню. К моему удивлению, Лев решает сопровождать нас — величественный рыжий кот идёт чуть впереди, словно разведчик, периодически оглядываясь, чтобы убедиться, что мы следуем за ним.

— Защищает меня или тебя? — усмехаюсь я, поглядывая на Тень.

— А есть разница? — парирует та. — Он считает нас обеих беспомощными городскими. Но мудрость женщины в том, чтобы не переубеждать, а направлять.

— Ого, не знала, что ты такая хитрая, — поражаюсь я. — Но так даже лучше. В прошлый раз что-то помешало мне подойти к тайнику. Думаю, нужно выкопать его и попробовать обменять ценности на деньги. Мы затеяли масштабный проект, прилично потратимся.

Лесная тропинка, ведущая в деревню, залита солнечным светом, пробивающимся сквозь кроны деревьев. Воздух напоен ароматами трав и цветов, где-то вдалеке слышится пение птиц. В другой ситуации я бы наслаждалась этой прогулкой, но сейчас мысли слишком тяжелы и запутаны.

Защитный барьер против Кайндара… Действительно ли мне это нужно? Или просто акт мелочной мести? Сомнения грызут изнутри, и я пытаюсь заглушить их, сосредотачиваясь на красоте окружающего леса.

Внезапно Лев останавливается, шерсть на его загривке встаёт дыбом. Тень тоже напрягается, и я замираю, вглядываясь в тропинку впереди.

Из-за поворота появляется группа людей. Я узнаю Дарис, женщину, которая помогла мне в первые дни, поделилась едой, а я забрала у неё кошку с котятами. За ней идут ещё несколько человек из деревни — мужчины и женщины, каждый несёт что-то в руках: корзины, мешки, инструменты.

Они движутся в сторону моего поместья.

Сердце ускоряет ритм. Зачем они идут туда? Что это значит? После ночного происшествия подозрительность стала моим постоянным спутником.